Наследие
Шрифт:
— Мило, — ухмыльнулся Тревор, коснувшись татуировки.
Мистер Хамптон коснулся части о Треворе в стихотворении.
— «Третий молчит во время силы. Ему не по себе от зова по имени».
Это было странно. Мы были в стихотворении. Я думала, жизнь уже была странной, но теперь мы должны были спасти всех и убить всех темных существ. Кем они нас считали? Я не божество. Я не могу творить чудеса.
Доджер коснулся моего запястья.
— У тебя написано «Пусть ненавидят, пока боятся».
Мистер Хамптон кивнул сыну.
— «Четвертого ненавидят все те, кто боится,
Мило. Часы на запястье. Тот, кто сочинял стихотворение, долго думал над ним. Слова татуировки меня не обидели. Они звучали загадочно, но стихотворение все еще не давало покоя.
— А конец стихотворения? Там говорится о его силе, о мужчине. Я не мужчина, так при чем тут я?
Мистер Хамптон покачал головой.
— Поэтому я был так потрясен, что в семье девушка, но пророчество могло не видеть этого. Если ты читала абзац до этого, он кое — что объясняет, — мистер Хамптон поднял книгу и кашлянул, а потом прочел. — «Дары будут у тех, кто просит защиты. Только тогда они провалятся, все правила нарушатся, создавая новое поколение, более сильное и великое поколение Винтеров и Челси».
— Родители провалились? — спросила я.
Мистер Хамптон закрыл книгу пророчеств.
— Тут два варианта. В прошлом твои родители потерпели неудачу, когда родилась девочка в семье, или это можно было предвидеть, и они совершили ошибку, пока ты была маленькой. Другое значение в будущем. Вы получили дары, и вы провалитесь, нарушив правила.
— Как провалятся? — спросил Дастин.
— Не знаю. Нужно спросить у них, — я надеялась, что мы найдем родителей и спросим. Голова кружилась от новой информации. Дастин и Доджер смотрели на меня, а Джек глядел на мистера Хамптона.
— Что такое Маратака? — выдавил Джек. Ему надоели разговоры о судьбе. Джек хотел найти родителей и убить Маратаку. Это было так просто.
Мистер Хамптон вздохнул.
— Маратака — худшее существо, что ходило по Земле.
— Это существо? — спросил Тревор. — Его сложно убить? — я тоже об этом думала. Нажать на курок, и существо мертво.
— В том и дело, — мистер Хамптон вскинул брови. — Его не убить пистолетом или ножом. Никто не знает, как его убить. Четыреста лет пробовали разные способы, но это не сработало, и он возвращался сто лет спустя. То поколение думало, что убило Маратаку, но, видимо, нет. Он вернулся сильнее, чем прежде.
Я покачала головой.
— Откуда вы знаете, что сильнее, чем прежде? — спросила я. Эмоции мистера Хамптона стали печалью. Я знала, что он скажет, раньше, чем он это произнес.
— Ваши родители пропали, — заявил мистер Хамптон. — Навредить так Винтерам и Челси может только Маратака.
— Это все, что вы знаете? — спросил Дастин.
Мистер Хамптон кивнул.
— О Маратаке известно мало, но остерегайтесь его силы. Он может делать все, что хочет, — я ощутила Тревора. Его видение ударило по мне. У Тревора всегда были эмоции ребенка в магазине сладостей или на американских горках впервые, когда он испытывал видения. Я посмотрела на него. Его глаза были закрытыми, ладонь прижималась к виску. Доджер
— Который час? — спросил Тревор у Джека.
Джек посмотрел на часы.
— Почти семь.
Тревор ухмыльнулся.
— Пора сражаться, — сказал он и взглянул на Дастина. Наверное, мысленно говорил с ним.
Нам рассказали о нашем наследии и будущем, и теперь мы вели себя, будто ничего не случилось. Сражения для Винтеров и Челси всегда были выше своих проблем. Колледж и друзья? Нет, мы бились с демонами и отправляли существ в ад. Я хотела быть частью этого — сражений, охоты, трепета — но если меня собирались держать посередине, в серости, то я этого не хотела. Кто — то должен толкнуть меня вперед, иначе я хотела быть другой. Я хотела все… или ничего.
Глава 9
— Мы снова разделимся? — спросил Тревор, когда мы добрались до леса.
Джек кивнул.
— Дастин, Доджер и Аманда могут пойти туда, — он указал направо. — А мы с тобой — туда, — Джек и Тревор повернули налево, оставив нас одних. Джек призвал всем свое оружие. Я была с привычным пистолетом, а Дастин — с ружьем. Пистолет Доджера был похож на мой, но немного крупнее. Они были заряжены серебряными пулями. Полная луна сияла над темным лесом. Мы охотились сегодня на оборотней.
Многие люди думали, что оборотни были людьми, а потом волк ранил их и обращал в оборотня при полной луне, но это ложь. Оборотень никогда не был человеком. Это был волк — демон, который срывался при полной луне. Люди придумали историю, чтобы скрыть факт, что в мире есть демоны. История была даже интересной. Я могла представить, как Тревор стал бы волком, но это было бы не опасно. Это было бы забавно.
— Идемте, — Доджер убирал ветви с моего пути в лесу. Я не собиралась врать, оборотни меня пугали. Я могла разобраться со многими демонами. Подавайте похожих на свиней и змей, но оборотень был ненасытен при полной луне, так что этого не надо.
Дастин осторожно коснулся моего плеча. Его эмоции ощущались спокойными во время сражений. Я не знала, как он делал это, но он был сосредоточен.
— Осторожно, Аманда, — сказал Дастин, когда я чуть не споткнулась о бревно. — Если с тобой что — то произойдет, Джек меня убьет, — он не шутил.
— Я в порядке, — ответила я, вернув равновесие. Доджер взял меня за руку и помог спуститься с холма. Дастин следовал, поскальзываясь.
Я рассмеялась.
— Может, мне нужно говорить тебе об осторожности.
— Смешно, — буркнул Дастин, поравнявшись со мной и Доджером. Я услышала шорох в лесу рядом с нами.
Дастин снял ружье и направил на движущийся куст. Через пару секунд оттуда выпрыгнул маленький заяц.
— О, — я склонилась к зайцу. — Ты собирался убить зайчика? — я повернулась потрясенно к Дастину, гладя зверьку голову.
Дастин открыл рот.
— Я думал, это был оборотень, — возмутился он.
— Все хорошо, малыш, — прошептала я ему. — Большой злой дядя тебя не обидит.