Наследница чужих богов. Часть 2
Шрифт:
Теплая вода усиливала ощущения – их движения становились плавными, тягучими. Они тоже были частью этой стихии, исчезали в ней, растворяясь друг в друге. Его прикосновения разгоняли по спине дрожь, руки сминали бедра, грудь, оставляя за собой горячий след. Влажный воздух купальни щекотал горло, мешался с запахами степных трав, соли, их влечения. Дыхание у нее давно сбилось – каждый глоток воздуха стоил усилий, каждый выдох был рваным. Перекаты журчащей воды и хриплые стоны на двоих сводили ее с ума.
И он и она
Кайя вскрикнула. Забившись в его руках, до крови прокусила ему губу. Тело разрывало на части. Все так же цепляясь за плечи, она уткнулась лбом в его шею, но Рэм слегка отстранился. Костяшками пальцев приподняв ей подбородок, он погладил ее чуть дрожащие губы. Их взгляды встретились. В немом молчании, откровенном, пропахшем страстью, никто из них не хотел нарушать тишины.
Мягкий свет преломлялся в воде, выхватывая его движения отблесками, наполняя глаза синим металлом, раскрывая перед ней столь многое: его желание, что только разгоралось, силу, способную защитить и сломать, его душу, где отражалась не просто жажда, но что-то большее, ранее ей неизвестное – нежность, восхищение, преданность.
Кайя нервно сглотнула. Сердце сжалось в болезненном рывке. Зажмурившись, отворачиваясь, она попыталась сдержать слезы, но эмоции оказались сильнее.
— Кайя…
— Нет. Прошу тебя, Рэм. – она покачала головой. – Молчи…
Запрещая ему вмешиваться, что-то говорить, Кайя безвольно обмякла на его груди. Слезы так и лились, а вместе с ними из сердца черным ядом текла боль. Все, что копилась в ней годами: страх, обида, ненависть к себе – вырвалось наружу гнилым потоком, от мерзкого привкуса которого ее бросало то в жар, то в холод.
Рэм не давил. Держал ее на руках, медленно гладил по волосам, стирал ее слезы. Она не заметила, когда истерика сменилась тихим плачем, а после и сном. Напряжение последних месяцев, лет, всей ее жизни навалилось так резко, что ее и без того сломанный разум погрузился в темноту. Не мучительную, не мрачную, без кошмаров и воспоминаний. И он – ее диар – был последним ощущением перед тем, как тревога исчезла: тепло его кожи, спокойный ритм дыхания, слабый запах дыма, грозы, пряной соли…
…
Проснувшись, Кайя обнаружила, что лежит на разобранной постели. В комнате и во всем доме звенела тишина, золотисто-серые лучи
Рэма с ней не было.
Наспех одевшись, толком не приведя себя в порядок, не собрав чуть влажные волосы, она уже хотела выйти, разыскать его, но дверь открылась раньше, чем ее пальцы дотянулись до кованой ручки.
Пряча неожиданно накрывшую ее неловкость, Кайя поспешно юркнула к столу.
— Я подумала, ты ушел.
— Встречался с Тамидом, – ответил он ровно. – Завтра я должен лететь.
Скрыть свои эмоции и на этот раз ей уже не удалось. Настроение резко испортилось, но Кайя промолчала, стараясь не показывать всего, что творится внутри. Потянувшись к кувшину, она молча налила в глиняную чашку холодной воды, сосредоточившись на простом действии, успокаиваясь.
Рэм тоже стал серьезным, почувствовав в ней эту перемену.
— Ты знаешь, где Мириам? – решившись, задала вопрос Кайя.
Он отрицательно повел подбородком.
— Нет. Садись. Нам нужно о многом поговорить.
Заняв кресло напротив, он начал спокойно, без единого пробела рассказав ей события от той ночи: о Калмирии, культе, сестре, новом правителе Диарского халифата, йаннарах, своем духовном наставнике…
До последнего слова Кайя слушала внимательно, не перебивая, дождавшись, когда Рэм закончит.
— Его имя – Александр. – шепотом призналась она. – Он мой создатель.
Теперь настал ее черед, но сохранять такую же невозмутимость, рассказывая подробности из своего прошлого, Кайя не могла. Стыд колол ей сердце. Она заметно разволновалась, не понимая, как именно он отреагирует, что скажет в ответ.
— Во мне есть его кровь, – негромко в завершение добавила она.
— Объясни.
— Он использовал свою кровь вместе с кровью ваар в пробуждении моей скверны. Нет, он не управляет мной, – заметив легкую тень на его лице быстро добавила Кайя. – Но его воздействие на меня по-прежнему очень сильное. Я практически ничего не помню о нем, а то, что вернулось в память, смазано. Эти воспоминания приходят и уходят, и, если я все понимаю правильно, они сокрыты даже от тебя.
— Так и есть. Ничего подобного в тебе я не видел. – Рэм ненадолго задумался, вернув к ней взгляд. – Не волнуйся больше об этом. Оставь его в прошлом, Кайя.
Она облегченно выдохнула, но быстро подавила радость.
— Мириам не сдастся сразу, – нужно было обсудить с ним и этот вопрос, настоять на своем. – Будет сопротивляться, пока сможет. – торопливо объясняла Кайя. – Практика обращения требует времени. Думаю, оно еще есть, ведь Мириам сильная, из-за меня теперь она здорова, возможно, это также даст ей несколько месяцев, но, Рэм, она все равно уступит. Мне так жаль... И я хочу помочь. Хочу полететь с тобой.
Он резко кивнул ей, меняя тему разговора.