НАЗИМ ГАДЖИЕВ: НА ОЛИМПЕ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ВЛАСТИ
Шрифт:
К этому остаётся добавить, что невзирая на имевшиеся тактические противоречия между Назимом Гаджиевым и Имамом Мустафаевым и не всегда стабильное отношение к Гаджиеву со стороны последнего, присущее им обоим обострённое чувство патриотизма, гуманное отношение ко всем людям независимо от этнической либо конфессиональной принадлежности, устремлённость к справедливому устранению проблем, доставшимся от тоталитарного прошлого, в генерировании именно такого решения ими было
По воспоминаниям главы общины турок-месхетинцев Средней Азии Мовлуда Байрагдарова, после предварительного обсуждения вопроса о временном размещении месхетинских турок на территории Азербайджана с Назимом Гаджиевым, они обратились к Имаму Мустафаеву и после получения им добра на вариант подобного урегулирования проблемы, Гаджиев и в своём докладе на совещании в ЦК конкретизировал свои предложения [4].
Касаясь процесса имплементации вышеописанного варианта проблемы турок-месхетинцев, следует заметить, что в период с конца 1950-х по 1970-е годы в Азербайджане обосновалось от 25 000 до 30 000 турок-месхетинцев[5]. Большая часть первой волны турок-месхетинцев из Ферганской долины обосновалась в Саатлинском и Сабирабадском районах, а также в Хачмаском, Бейлаганском и Баку. К слову, касаясь большого количества турок-месхетинцев, разместившихся именно в Саатлинском районе, по справке секретаря ЦК КП Азербайджана Солтана Мирзоева было принято 27 января 1961 года постановление бюро ЦК об организации колхозов из переселенцев в Саатлинском районе [6].
Другое тестирование потенциала Назима Гаджиева базировалось на основе многочисленных жалоб, поступавших в ЦК КПСС из курируемого им Туркменистана. Квинтэссенцией всех этих обращений являлось злоупотребление партийно-государственной властью со стороны первого секретаря ЦК Компартии республики Сухана Бабаева. Создалась потребность в тщательном изучении и анализе создавшейся в республике ситуации и принятий экстренных мер.
Начав свою деятельность на должности ответорганизатора ЦК КПСС в конце сентября 1958 года, Назим Гаджиев уже в начале ноября приступил к своей первой серьёзной проверке ситуации в Туркменской ССР.
Однако глава республики и его определённые приспешники довольно пренебрежительно, с некоей долей недоверия и подозрительности отнеслись к посланнику ЦК КПСС, к тому же и их куратору. По всей вероятности, молодой возраст Назима Гаджиева, простая манера общения с людьми, отсутствие показной важности собственной персоны, бюрократической чванливости, безаппеляционности командного тона не внушало доверия.
Но по мере углубления процесса изучения и анализа Назимом Гаджиевым всех сторон деятельности республиканского ЦК, легковесность и примитивность подобных психологических оценок становилась всё более очевидной. Глубина и диверсификационность проводимой им проверки буквально потрясла, как субъектов, так и объектов жалоб. И это в полной мере выявилось спустя почти месяц на заседании бюро ЦК КП республики и пленуме. Справка, подготовленная Назимом Гаджиевым в итоге длительной, тщательной и всесторонней проверки фактов, указанных в жалобах трудящихся Туркменистана, в частности, и всех сфер деятельности ЦК – в целом, была представлена им Александру Шелепину, который заручившись визой курирующего отдел секретаря ЦК КПСС Нуреддина Мухитдинова, представил её Никите Сергеевичу Хрущёву. Судя по оперативности созыва бюро и пленума ЦК КП Туркменистана, установка Хрущёва была на формулирование оргвыводов по отношению ряда руководителей республики, включая и самого первого секретаря ЦК Сухана Бабаева.
Доскональность происходящего на этих партийных форумах была зафиксирована в стенограмме заседания бюро ЦК, скрупулёзно составленной Назимом Гаджиевым в своём блокноте. Опираясь на неё, можно частично реконструировать ход заседания бюро от 10 и 11 декабря 1958 года.
Позволим себе лишь фрагментарно привести упомянутую стенограмму, дабы продемонстрировать господствующую на бюро морально-психологическую атмосферу, и при этом не утомлять читателя пикантными подробностями межличностных эксцессов правящей в те времена партийно-государственной элиты. Итак,
«Бюро ЦК КП Туркменистана
10. XII-58 г.
Сообщение т. Шелепина
1. Караев – пред. Совмина.
В работе Бабаев отказался от партийных методов работы. Так руководить республикой нельзя. Партийно-политической работы нет. Б. перешёл на диктаторское запугивание. Всё решается Бабаевым, Дурдыевой. Этот метод издевательский ведёт к запугиванию. Люди боялись за свою карьеру и поэтому не поднимали голоса. Кадры подбирались по принципу местничества и подхалимства. Боялись Бабаева. Решаем не так, как партия говорит, а так, как говорят они….угробили много людей.
Конец ознакомительного фрагмента.