Не мир
Шрифт:
Выждав с минуту и убедившись, что явных признаков какой бы то ни было жизни нет, безымянный пригнулся и на носочках подбежал к крайнему окну. Заглянул. Внутри — большой зал с диванами, столами, барной стойкой, на ней — много пластиковых бутылок с водой. Слева от бара дверь с характерным для туалета значком WC. В другом конце зала, в ржавой металлической бочке, догорает костёр. Вдоль противоположной окнам стены, в ряд выставлены три больших деревянных ящика, никак не вписывающихся в интерьер.
С виду неуклюжая массивная глыба, с лёгкостью и грацией гимнаста перемахнула через
На один или два этажа выше, на лестнице раздались медленные шаги, размеренные или даже праздные. Реакция вторженца оказалась взаимной — чуть ли не с некой ленью тень стала в тёмный угол. Ещё несколько десятков медленных шагов и на пролёте появился чей-то силуэт. Человек был или уставшим, или изрядно выпившим, шаркал, да ещё и зевнул на последней ступеньке, да так громко, как будто хотел показать своё состояние скрывающемуся парню, а за одно и отношение к нему.
От непроглядной тени отделилась бесформенная клякса. Демонстративно топая, с громким скрежетом ведя прикладом автомата по стене, парень направился к сошедшему с лестницы, тот остановился. Безотчётный страх заполнил площадку своей густой ледяной материей, парализовав бандита.
…Так сильно испугался… Значит никого из его товарищей в здании нет…
— К-к-кто здесь? — с трудом выдавил из себя человек. Почувствовав холод металла у себя на шее всхлипнул и начал заикаться, явно пытаясь что-то сказать, но у него не получалось.
— Тс-с-с-с… — успокоил и призвал его к тишине незнакомец, но бедолага всё равно дрожал всем телом так, что длинная винтовка, висящая на плече, аж застучала внутренностями — Где остальные? — делая ударение на обоих словах, прогремел титанический глас.
Тело бандита свели спазмы, странное спокойствие оппонента и металлическое звучание голоса заставили его буквально захлёбываться ужасом, но силы для ответа всё же нашлись.
— Т-т-там стрельба была, все т-т-туда уш… — выстрел в горло оборвал его на половине слова, тело, с разорванным пулей позвоночником, упало на пол как тряпичная кукла.
…Значит всё…
Подобранное с трупа оружие оказалось советской полуавтоматической снайперской винтовкой. Парень перекинул её ремень через плечо и не спеша направился через все помещения в первый зал. Перед возвращением в убежище нужно было детальнее осмотреть скарб покойных хозяев ТРК.
…Так… По порядку…
На дне ближнего к двери ящика были четыре автомата, такие же как у безымянного, со
Скрипнули петли крышки второго контейнера. Он оказался забит сложенными друг на друга советскими стальными касками, но более глубокое изучение обнаружило под ними запаянные цинки с патронами, в два слоя уложенные под средствами защиты. Отпущенная крышка громко хлопнула, подняв клуб пыли.
Третий ящик был забит консервами, пачками круп и разным мелким хозяйственным инвентарём. Парень протянул руку внутрь и достал моток верёвки, вернулся к первому ящику, вынул все автоматы, связал их за ремни и перекинул через плечо. Ещё раз бегло осмотрев помещение, он направился к выходу.
Не стесняясь греметь захваченным оружием, безымянный пошёл обратно через рынок и затем к месту первой перестрелки. Шёл не спеша, одна рука свободно покачивалась вдоль туловища, вторая держала верёвку с трофеями, на левом плече болталась винтовка, а готовый к бою автомат — висел на ремне, перекинутом через шею.
Дойдя до перекрёстка, здоровяк то ли в шутку, то ли от проснувшегося рефлекса посмотрел налево и направо. Мышцы лица под маской напряглись в улыбке.
Он был доволен лёгкой победой, доволен просыпающимся привычкам. Был доволен собой. Даже этой первой настоящей эмоцией — тоже был доволен.
Зайдя через проход между домами во двор, где каких-то пол часа назад был скоротечный бой, парень тщательно проверил каждый труп, забирая оружие и раскладывая его на рампе сплошь забрызганной кровью. Все магазины отстёгивал и складывал рядом. Затем настал черёд здания. Пройдя по коридорам и выбитым в здании галереям, победитель собрал оружие побеждённых и вышел на рампу, чтобы повторить и с этими автоматами и единственным пистолетом те же операции — разрядил и связал верёвкой всё, что было найдено.
Тем временем, в лагере, сидя под бойницами, выжившие мужчины и женщины вслушивались в звуки очередей и одиночных выстрелов, свист сигнальной ракеты и вовсе был неожиданностью, военных среди этих людей не было, поэтому яркая вспышка и пронзительный звук оказались темой тихих, но возбуждённых обсуждений. Борисовна спорила с охранником Николаем на счёт того, выгорит ли дело. Она настаивала, что живым парня больше не увидят, но с каждым далёким хлопком, уверенность в её словах угасала. Лена не ложилась спать, как ни заставлял отец, к тому же из-за дневных событий и стрельбы — в лагере не спал никто, кроме вернувшихся вечером искателей и, возможно, некоторых раненых.
Из палатки, в которой располагался госпиталь, вышла уставшая девушка в белом халате.
— Умер, — сообщила она грустным голосом, сидящим около очага женщинам, ожидающим своей очереди становиться в караул около бойниц — Не понимаю! Что могло случиться? Ещё вчера он чувствовал себя хорошо и жар спадал, а стоило появиться этому… Кто он такой вообще? Сразу хуже стало, кровотечение открылось даже из заживающих ран и язв… — медик была в отчаянии, с исхудавших рук на пол капала кровь, но ей было всё равно.