(не)случайная Жена
Шрифт:
— Ну почему вы, мэстр Эрих всегда так торопитесь, — высокий худощавый мужчина выскочил к нам. Поправив очки, съехавшие на нос, он добавил, не сбавляя тон: — Обождите внизу.
— Не стоит! — прозвучало тихое и я подняла глаза, встретившись взглядом с Тилем Кейзерлингом.
— Исса, — произнес он, удивив меня почтительностью в голосе. Я даже брови приподняла от удивления, когда принц поклонился мне.
Я уже видела его. Несколько раз, но мельком. Так что, даже не успела толком рассмотреть.
Принц являлся двоюродным братом нашего короля, но совсем не походил на него. Разве что-то, едва уловимое, что связывало этих
— Ваше Высочество! — я поклонилась, чувствуя, как сердце забилось от волнения. А затем подняла взгляд и принялась разглядывать молодого господина, который, в свою очередь, без капли стеснения, разглядывал меня.
У Тиля Кейзерлинга было худое лицо с резкими скулами. Прямой нос и удивительные глаза мягкого карего цвета. Очень выразительные и живые. Темные волосы были перехвачены кожаным шнуром, на манер знати среднего сословия. Это меня несколько удивило, потому что мужчины во дворце, идя на поводу последней моды, перехватывали волосы темными лентами. А тут кожаный шнурок. Мой брат свои волосы перевязывал таким. И это случайное совпадение, признаться, сделало принца немного привлекательнее в моих глазах.
Одевался он просто, минимум величественности. Разве что на пальце кольцо-печать с гербом рода. Так, если не знаешь, кто перед тобой, не сразу и поймешь, что мужчина принадлежит к королевскому роду. Конечно, не прямой потомок, как Его Величество, Грегор Лютвиц Лейнингер, но его кузен и, что немаловажно, первый наследник на престол, если король Грегор не оставит после себя наследника. Говорили, что из-за этой особенности, между братьями была плохо прикрытая вражда. Так это было или нет, я не знала, да и знать не желала. Не мое дело в конце концов. Но понимала лишь одно — мужчина мне понравился. Возможно, будь он прошлой ночью на месте своего брата, я бы не чувствовала себя сейчас так гадко.
Воспоминания заставили кровь прилить к щекам. Как наяву перед глазами появилась королевская спальня, отражение не меня в огромном зеркале и властный голос Грегора: «Раздевайся!».
Я опустила взгляд, прогоняя неприятную сцену из памяти. А мэстр Эрих быстро произнес:
— Мои извинения, Ваше Высочество. Мы подождем снаружи! — и даже протянул руку, намереваясь вывести меня из комнаты почтаря, сказав: — Идемте, исса.
— Постойте! — остановил нас Тиль. — Не уходите. Не стоит. Я все равно закончил со своими делами, и вы не мешаете мне.
Я снова подняла глаза, но принц уже смотрел только на мэстра Фоглера.
— Если придет ответ, сообщите мне немедленно, — обратился он к почтарю. Тот закивал, рассыпаясь в вежливых поклонах, явно спеша угодить. А Тиль развернувшись, шагнул к выходу, намереваясь покинуть кабинет королевского почтаря.
Я отошла в сторону, поклонившись мужчине. Камердинер придержал для Кейзерлинга дверь, и лишь после того, как принц начал спускаться вниз по лестнице, вошел в помещение, бросив на меня взволнованный взгляд. Видимо, Эрих переживал, что Его Высочество сочтет его невежливым. Ведь как ворвался в кабинет почтаря! Словно к себе домой. Но мгновение спустя я поняла причину его вальяжного поведения.
— Боги, Эрих! — выдохнул мэстр Фоглер. — Сколько ты уже служишь во дворце, а никак не можешь избавиться от привычки заходить ко мне, как к себе домой.
Мужчины переглянулись, и я сделала вывод, что эти двое находятся в весьма дружеских отношениях.
— Разве я мог предположить! —
— Думать головой надо. Все же, занимаешь такую должность, — попенял ему почтарь.
— Это все свадьба, — раскаялся мужчина с улыбкой. — Расслабился немного, — и, явно, чтобы сменить тему, повернулся ко мне, представив: — Мэстр Фоглер, хочу представить вам горничную нашей молодой королевы, иссу Лею Мильберг.
Только сейчас почтарь перевел на меня взор. Смерил, изучая, и только после этого поклонился, сказав то, что меня, признаться, удивило:
— Исса Мильберг? Рад знакомству. Но скажите, вы случайно не из тех Мильбергов, что владеют землями в Граце (3)?
— Вы знаете о нас? — я и не думала скрывать свои происхождение. Хотя бы потому, что стесняться мне было нечего. Да, я родилась в знатной семье, но увы, обедневшей. И замок наш давно не смотрится устрашающе, возвышаясь черной громадой на границе между нашим королевством и соседним Готтенбергом. Стены его уже не так крепки, лестницы рушатся от времени и непогоды, а средств, чтобы привести все это хотя бы в относительный порядок, увы, нет. Так что злые языки твердят, что замок скоро станет пристанищем ворон и крыс, если не рассыплется, не пережив очередную зиму с ее обильными снегопадами. И все же, я любила свой дом, ведь все, что было в моей жизни счастливого и настоящего, связано именно с ним и моей семьей.
— В силу своей работы, мне приходится знать многим больше, чем остальным служащим королевской семьи, — сказал почтарь, но почти сразу сменил тему, прокашлявшись: — Так что сюда привело леди Мильберг? — и бросил на меня лукавый взор.
— Мне будет удобнее, если вы станете обращаться ко мне не иначе как — исса, — попросила я.
Почтарь кивнул, а камердинер, явно удивленный этим маленьким открытием, относительно моего положения, неловко заложил руки за спину, но как-либо комментировать услышанное не стал. И я была ему благодарна за это.
— Мне необходимо как можно скорее отправить вот эти бумаги отцу в Нэст (4). Но так, мэстр, чтобы они попали именно ему в руки, понимаете? — я забралась в фартук и достала из кармана его содержимое, вместе с деньгами, которыми собиралась расплатиться за услуги почтаря.
— Вам это будет стоить приличных денег! — откровенно признался мужчина.
— Это все, что у меня есть, — ответила я и, развязав тесемки на кошельке, высыпала его содержимое на стол, придержав монеты ладонью, чтобы не раскатились. Почтарь опустил взгляд, мысленно подсчитав мои монеты, затем кивнул.
— Хорошо. Этого хватит. Давайте сюда свои бумаги! — и протянул руку в которую я поспешно положила то, что стоило мне девичьей чести.
Почтарь провел рукой над бумагами и, прикрыв глаза, начал шептать какие-то слова, одновременно с этим взяв меня свободной рукой за руку. Прервался всего один раз, велев:
— Думайте об отце, исса!
Я сделала так, как он велел. Благо, уже не в первый раз отправляла срочные документы таким непривычным способом. Мне, как человеку напрочь лишенному магии и даже ее самого незначительного проявления, всегда было интересно знать, что чувствую те, кто владеет силой. Как им удается проделывать такие удивительные вещи. Вот бумаги зажаты в руке мэстра Фоглера, а затем отправляются в Нэст. И между произошедшим жалкие две-три минуты, после которых, почтарь открывает глаза, отпускает мою руку и спрашивает: