Негасимое пламя
Шрифт:
Надеюсь, ты понимаешь, что король в первую очередь будет рассчитывать именно на меня?
— Угу, вот оттого-то мне и противно просиживать штаны в этом клоповнике, вместо того чтобы сражаться бок о бок с вами!
— Успокойся. Если мне удастся задуманное, то сражаться вообще не придется. Я ведь не дурак, ты же знаешь. Все, что от нас требуется, это заставить Болинтброка поверить, что мы и в самом деле сражаемся на его стороне! Несколько стычек тут и там — и порядок!
Хотя она никогда не питала особой любви к королю Генри,
Оказывается, он собрался обмануть не только их с братом, сэр Ральф был на волосок от государственной измены. Джессамин прижалась ухом к дверям, молча проклиная ее за то, что она такая толстая, поскольку в этот момент мужчины перешли на шепот. Заметив щель, Джессамин, затаив дыхание, осторожно приоткрыла дверь, чтобы расслышать, о чем они говорят.
— …Когда я вернусь, останется достаточно времени, чтобы действовать. Говорю тебе, Джек, с ними у тебя не будет никаких хлопот. Этот юнец — полный идиот! Мы уведем замок у него из-под носа, а он, держу пари, так ничего и не поймет!
— А как насчет сестры?
— Она женщина — что с нее взять?!
Звук тяжелых шагов, приближающихся к двери, заставил Джессамин пуститься наутек. Она юркнула в приоткрытую дверь кухни.
— Можешь быть уверен, я хорошо награжу тебя, Джек, обещаю. Хочешь, сделаю тебя кастеляном в этом замке. Бесс, я уверен, здесь понравится. К тому же замок нуждается в женской руке.
Услышав последнее замечание, Джессамин едва удержалась, чтобы не выскочить из своего угла. Ах ты, подонок! Мало того, что этот человек — подлый предатель, он еще осмеливается критиковать то, как она ведет хозяйство! Джессамин с радостью бы свернула ему шею.
— Не волнуйтесь, сэр Ральф, я не замедлю прислать вам весточку. Нодди — надежный, ловкий паренек. Он выскользнет из замка так, что никто и не заметит.
— Раз в неделю, понял? А потребуется — и чаще. Никогда не знаешь, как дело обернется. Хотя, похоже, у них нет ни друзей, ни союзников, но… кто его знает?!
Двое мужчин неторопливо зашагали прочь, оставив позади кипевшую от возмущения и ярости Джессамин. Бешенство захлестнуло девушку с такой силой, что она, промчавшись по коридору, вихрем ворвалась в спальню к брату.
— Ради всех святых, что тебе понадобилось так поздно?! — сонно рявкнул Уолтер. — Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени?!
Джессамин поплотнее запахнула на себе халат из голубой шерсти, чтобы хоть немного унять колотившую ее дрожь. Увидев просунувшегося в дверь слугу, она жестом велела ему убираться.
— Хоть один раз в жизни прекрати вопить и послушай, что я скажу! — свирепо прошипела она сквозь стиснутые зубы вместо приветствия. — Все, о чем я тебя предупреждала относительно намерений сэра Ральфа, оказалось правдой.
— О Господи, Джессамин, только не говори, что ты ворвалась
Подойдя к сундуку, он вытащил два кубка и наполнил их вином из оловянной фляги. Стоять босым на ледяном каменном полу было холодно, и Уолтер быстро забрался обратно в постель, похлопав в виде приглашения по одеялу. Камин давно потух, и в комнате было нестерпимо холодно.
— Вот и замечательно. А теперь пей свое вино, и когда согреешься, Бога ради, Джессамин, убирайся отсюда и дай мне немного поспать!
— Сначала выслушай меня, Уолтер, а уж потом будешь указывать, что мне делать!
Потягивая маленькими глотками сладкую мальвазию, Уолтер терпеливо слушал, хотя по лицу его было заметно, что он не верит ни единому слову.
— Да перестань чушь молоть, Джессамин! Ты спала, тебе приснился страшный сон — только и всего!
— Да нет же! Я не спала. Я спустилась на кухню, потом услышала голоса, и мне удалось незаметно подслушать их разговор! — воскликнула девушка, со злостью вцепившись ему в руку.
— Тогда ты чего-то не поняла. И вообще ты спятила, если бродишь по замку в такой холод, да еще среди ночи! Что это с тобой, скажи на милость? Или окончательно рехнулась?!
— Это не я рехнулась, Уолт, а ты!
— Прекрати!
— Ну хорошо, Уолтер, только, Бога ради, выслушай меня. Ты ведь сам знаешь, у меня отличный слух, правда?
Все еще сомневаясь, брат нехотя кивнул.
— Тогда, должно быть, ты просто не поняла, о чем они говорят. Ральф — наш друг. Да, он оставит своих людей в Кэрли, а сам вернется весной, но все равно он наш друг! А из того, что я только что услышал от тебя, еще ничего не понятно…
— Ничего не понятно! — передразнила Джессамин, с досады так тряхнув Уолтера, что чуть не расплескала его вино по постели. — «Мы уведем замок у него из-под самого носа, а он, держу пари, так ничего и не заподозрит!» — повторила она. — Ну а это ты как объяснишь?
Джессамин решила, что не стоит передавать ему остальное. Ее великодушное сердце болезненно Сжалось при мысли о том, как коварно сэр Ральф обманул доверчивость брата. Этот искушенный в интригах негодяй просто использовал его в своих грязных целях.
— Но откуда ты знаешь, что они имели в виду именно Кэрли? — упрямо возражал Уолтер, хотя в душе уже верил ее словам. — Разве они хоть раз упомянули Кэрли?
Джессамин пришлось скрепя сердце признать, что нет.
— Это и не нужно. Все и так ясно как Божий день!
— Для тебя, может быть, и ясно. Послушай, Джессамин, ведь ты просто помешалась на этом еще с того дня, как только узнала, что я написал сэру Ральфу. Так я и знал — ты не успокоишься, пока не откопаешь что-нибудь только для того, чтобы очернить его в моих глазах!