Ненавижу тебя, но люблю! или Сказания Тар-Данарии
Шрифт:
— Дай угадаю? Ищите женщину, — явно кого-то пародирует, но я, будучи не в курсе местной культуры, не понимаю, после какого топора смеяться.
— Женщину, да. Любимую.
Обернулся, задумчиво изучил меня долгим взглядом:
— Плохо твоё дело, брат. От баб одни беды. Брат мой чуть не сгинул. Дважды. Все бабы довели. Кощей наш тоже как одурел от любви… Кстати, у него спросить можно. Если Кир сам чего и не знает, то Светка точно кого угодно из-под земли достанет.
— Светка — это жена его? От которой он одурел? — вот чего угодно ожидал,
— Ты, главное, Светке так не скажи, а то у него с юмором плохо, а он твой главный советчик в вопросе оборотов. Змей он. Горыныч. — отдышавшись, Олег поднялся, ухватившись ладонью за сук. — Идём, провожу тебя волчьей тропой до "Костей", а то сам ты долго нашими дорогами плутать будешь.
Птицы стайкой поднялись вслед за нами и тоже полетели вперёд, освещая дорогу. Лес здесь был другой, непохожий на наш. Живой, дикий. Дорожка то и дело ускользала из-под ног и мой новый знакомый пару раз ловил меня, за рукав:
— С тропы не сходи, ищи тебя потом Боги весть где.
Не стал ему говорить, что я столько за жизнь по мирам странствовал, что нигде не заблужусь. С час Олег травил байки, часть из которых даже мне, далёкому от здешнего менталитета, оказались смешны и понятны. А потом показалась за деревьями усадьба. Высокая, старой кладки, в несколько этажей. Каменная, на века построенная, чёрная, как ночное небо.
— А Кости почему? — я разглядывал кованую дверь, куда Олег нырнул, как домой, без стука и спросу.
— Так, ведь Кощеева вотчина, заходи, гостем будешь.
— Без приглашения? — как-то невежливо вроде…
— Ты свой же… погоди, а зовут-то тебя как? Я спросить забыл.
— Ник, — смеясь, протянул руку. — Вот тебе и свои. Не спросив имени, а уже в дом тащить.
— Кир мой друг детства, к нему, как к себе можно.
Вскоре и этот Кир появился. Высокий, темноволосый, а в глазах тьма клубится то чёрным туманом, то полыхает красным огнём.
— Кир, гости у нас неместные. Нику бы со Светкой поговорить, он же сегодня тут заночевал, да?
— Доброй ночи, простите, что негаданно, — протягиваю руку, как недавно Олег делал. Видно, обычай тут такой и дань вежливости. Пожатие у него крепкое, уверенное. Взгляд хищный, внимательный. — Я ищу способ обращения из зверя в человека. Из змея, если точнее. Олег сказал, тут есть знаток.
— Давайте в кабинет пойдём, выпьем там травяной настой все вместе. Светослава я позову.
Светослав присоединился быстро, видно, пришёл порталом, но в деле моём не помог. Обращаться он не мог и сам. Зато сказал, что его проклятие как раз в обратном. Не может обратиться, пока кто-то не примет его таким, какой есть, искренне и всецело, без условий. Чистою любовью.
Ведь именно так я Ену и люблю! Выходит, не наш это способ и надо искать другой. Распрощавшись с гостеприимными жителями Навьего, отправился назад к дубу, чтобы продолжить поиски в другом мире. Спасибо Горыневу,
Глава 7
Ена
Неожиданно для себя переместилась я в мир, где бывала не часто. Почему именно сюда? Тут обо мне почти забыли, хотя остался где-то в зачарованном лесу храм в мою честь, правда, разрушенный. Святоши местные, называемые храмовниками, постарались.
Женщин, сведущих в ведьмовской науке, они ненавидят… А как из порталов твари жуткие попрут, так помощью ведьм-то эти мужи честные и светлые не брезгуют. И что толку тогда в той вражде? Ведь одно дело все делают! Мир свой берегут, хоть и по-разному.
На душе было паршиво. Да как назло ещё и дождь пошёл, небо, вот только недавно чистое, затянуло тучами. Однако я не стала перемещаться, решила привести в порядок мысли. Куда теперь идти? Где искать лекарство от любви проклятой?
Сердце вдруг заныло, словно хотела я ему вреда. Словно оно радовалось этому чувству безжалостному, не дающему покоя, изнуряющему тоской по любимому. Вспомнилось лицо Ника, его улыбка открытая, глаза, смотревшие так, словно и не видел он никого привлекательнее меня…
За что это всё мне? Уж если досталось тело монстра, то пусть бы и душа была под стать! Так нет! Любви уродине захотелось!
Я заползла под раскидистую, кудрявую крону дерева, зовущегося тут дубом, прижалась спиной к стволу необъятному и разрыдалась.
Вдруг послышался шорох. Симпатичная девушка выглянула из-за ствола соседнего зелёного исполина и с тревогой уставилась на меня.
– Ох, Боги! Да это же… Ехидна! — голубые глаза распахнулись, девчонка растерялась, а я ощутила мощь её магии. Ведьма поклонилась мне до земли. — Прости, что потревожила твой покой, Великая! Я уйду сейчас же, только не гневайся!
Она попятилась назад, а дождь припустил сильнее.
– Куда уйдёшь? Льёт, словно небо разверзлось. Дождь-то пережди. Или меня боишься? — сама спросила и усмехнулась горько. А кто бы такого чудовища не испугался? На картинках и в рассказах-то одно, а вот так, в жизни встретить, другое дело.
– Отчего же не бояться? Силу твою все ведьмы знают… — пробормотала девушка.
– Так если силу знаешь, что же, и просить ничего не будешь? Сбежишь просто? Не каждому такой шанс выпадет.
Я подняла руку к лицу, якобы прядь убрать, а сама смахнула слезинку.
– Мне просить нечего, живу, ни на что не жалуюсь. А тебе, Великая, и не до меня сейчас, похоже, — девушка отвела глаза. Заметила, значит, мои слёзы.
– Удивлена? Думаешь, сущности вроде меня печалей не ведают?
– У всех свои печали, — вздохнула ведьма и откинула назад блестящие каштановые локоны. — У нас в деревне храмовник болеет, сильно его в схватке с упырями ранило. Видать, нового кого-то пришлют. А эти молодые такие все правильные, слышат только себя. Мы с Демидом так хорошо сработались, а теперь… Эх, — снова вздохнула она.