Необыкновенный махаон
Шрифт:
Чаще всего у нас встречается луговая желтушка. У нее желтые с черными краями крылья, окруженные красной бахромкой. Голова и грудь одеты серовато-розовым пухом, а на исподе задних крыльев имеется серебристое пятно, похожее на широкую восьмерку. И когда я вижу бабочку-желтушку, то всегда вспоминаю случай с Дарвином у берегов Южной Америки сто двадцать с лишним лет назад.
Волнянки
Стоял
Небо затягивалось синими тучами.
Возвращаясь домой с работы, я пошел вдоль берега Невы. Обычно пустынная набережная у Фарфорового завода была заполнена гуляющими. Жара выгнала из квартир даже заядлых домоседов. Только-только отошли белые ночи. С грохотом катились трамваи, мчались автобусы, оставляя позади тяжелый запах бензина. В саду играла музыка — там танцевали…
И, не обращая внимания на весь этот шум, свет, тесноту и движение, тысячи белых существ, похожих на комочки плотно сбитого пуха и ваты, продолжали свою игру вокруг старых развесистых тополей. Вверх — вниз, вверх — вниз…
— Массовый лёт! — угрюмо сказал высокий мужчина, стоящий у парапета.
Я подошел к нему и узнал знакомого техника по озеленению. Мы поздоровались.
— Говорил начальству, что нужно повторно обработать деревья гексохлораном, — не поверили. И вот результат, — сердито говорил он. — Не примешь мер, так в будущем году гусеницы ни листика не оставят, подлые!
Сказав это, он резко взмахнул рукой, поймал бабочку и, с силой бросив ее на землю, раздавил каблуком.
Я тоже поймал бабочку. По тельцу, облепленному белым пухом, по полупрозрачным серебристым крыльям тотчас узнал ивовую волнянку.
— Где-то читал, что в жизни насекомых, — сказал техник, — бывают периоды массового размножения какого-либо вида. Есть даже такой термин: «волна жизни». Вот и этих бабочек подняла на гребень «волна жизни». Наверно, условия для развития гусениц были особенно хорошими в этом году…
Темнело. Приближалась гроза. Уже погромыхивало. Казалось, что пахучий воздух насыщен сухой пыльцой волнянок — даже в горле першило.
— Что ж, и с «волной» справимся, — заметил я.
— И гроза поможет, — ответил техник, прощаясь.
Упали первые тяжелые капли. Я поспешил домой. Едва вошел в квартиру, как зашумела непогода, ударил гром, рванул ветер и хлынул косой дождь.
…А утро было свежее, ясное и тихое. На примятых газонах, на гравийных дорожках — везде лежали волнянки, побитые грозой. Иные плавали в лужах, иные были втоптаны в грязь прохожими. Ливень смыл с них пыльцу, и крылышки стали совсем прозрачными.
Здорово потрепала их буря. Пожалуй, что и «волна жизни» пошла на спад.
«Уж не потому ли, — думал я, — что появляются они волнами, русский народ назвал их волнянками?..» Мне не было жалко побитых грозой волнянок.
Я любовался высокими, посвежевшими, словно помолодевшими деревьями и пил полной грудью сладкий чуть терпкий запах тополиных листьев.
Адмирал
Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора:
Прозрачный воздух, день хрустальный, И лучезарны вечера…
Мое собрание бабочек размещено в десяти ящиках. С первого взгляда привлекает внимание ящик, на котором наклеена этикетка: «нимфалиды».
Действительно, здесь собраны самые яркие, самые пестрые бабочки. Не один раз мои знакомые, увидя этот ящик, говорили мне: «Сразу же видно, что эти бабочки привезены вами из далеких путешествий. Ведь у нас не летают такие красивые!..»
Немалого труда стоит мне разубедить их, объяснить, что красивейшие бабочки из семейства нимфалид, а именно адмирал и павлиний глаз, совсем не редкость на севере. И более того, — что адмиралы летают нередко в самом Ленинграде. Например, в аллеях на Каменном острове они всегда кружатся над клумбами в ясные дни «осени первоначальной».
А бабочка павлиний глаз, находящаяся в моем собрании, поймана мною на тротуаре в самом центре города.
Дело в том, что та самая прозаическая жгучая крапива, на которой выводятся общеизвестные крапивницы, служит кормом гусеницам адмиралов и павлиноглазок.
Сперва расскажу об адмирале.
Свое имя эта бабочка получила за широкую красную полосу, пересекающую наискось каждое переднее черно-коричневое крыло [4] . Эта полоса в сочетании со снежно-белыми пятнами, расположенными на вершинах крыльев, и создает характерную окраску бабочки.
4
В старину моряки в чине адмирала носили поверх мундира, через плечо, красную шелковую ленту.
Полет адмирала я бы назвал «бурным». Неожиданно появится он откуда-то сбоку, из-за деревьев, сверкнет на солнце красной лентой, перемахнет через дорогу, взовьется свечой в небо и… пропадет, только его и видели. А ты стоишь, глядишь в пустой воздух и думаешь, — не почудилось ли? Адмирал, как и крапивница, зимует. Ранней весной вылетают из убежища выцветшие, потертые бабочки. А вторично они появляются осенью; уже в конце июля можно встретить свежие экземпляры.
Бабочка павлиний глаз также широко распространена по Советскому Союзу. Я видел ее даже под Комсомольском-на-Амуре.
Каждое из вишнево-красных крыльев несет на себе большое, многоцветное, яркое пятно, называемое обыкновенно «глазом». Особенно красивы «глаза» на передних крыльях, где сочетаются желтые, красные, бурые, черные и синие тона.
Кажется, что это далекий пожар отразился в круглом лесном озере. А пять маленьких голубых пятен, лежащих вдоль зубчатого края каждого верхнего крыла, блестят, как пять брызг чистейшей воды.
Жаль только, что вишневая окраска крыльев скоро выцветает и принимает кирпичный оттенок.