Неверия
Шрифт:
Удивление прошло быстро, а в последующую минуту у него в голове пронёсся шальной ураган ещё неосмысленных гипотетических сценариев – у Комова задавило в висках, ему стало душно, и он, слегка отпустив галстук, выключил ноутбук и неожиданно замер, размышляя.
Мелькнула мысль, что он вроде бы ещё не всё сделал, не выполнил до конца всего необходимого, но это всё никак не было связано с его служебными обязанностями, с какими-то инструкциями или чем-то подобным.
Комов, что-то пробормотав, резко закрыл крышку ноутбука, вынул из розетки
Он устало присел на стул, провел ладонью по взмокшему лбу и затем машинально раскрыл паспорт владельца квартиры. В это время дверь в комнату приотворилась, и в неё заглянул участковый милиционер.
– А документы нашли? – спросил он тихим голосом.
Комов кивнул в ответ головой и сказал почти заученно:
– Вызывай скорую с врачом… И ситуацию объясни, а то, чего доброго, пришлют практикантов!
– Уже вызвал! – ответил тот и скрылся с обиженным видом.
3
Прошло несколько дней, наполненных привычной работой. И хотя Комов был занят новыми делами, про смерть гражданина Гришина не забывал, а вскоре и другие люди напомнили ему про этот случай. Сначала заместитель начальника отдела вызвал к себе и сообщил, что в следственном управлении к Комову имеются вопросы в связи с этой историей и ему должны оттуда перезвонить. А потом Комову позвонил сотрудник из городского следственного комитета, представился и дружелюбным, молодым голосом поинтересовался, сможет ли он зайти к ним завтра, чтоб ответить на интересующие вопросы, касающиеся его действий в квартире умершего гражданина Гришина.
Комов откликнулся на просьбу неохотно и, сославшись на загруженность, предложил ответить на них по телефону. Сотрудника из следственного комитета, по всей видимости, это не устраивало, но он произнёс всё ещё дружелюбным и чуть повеселевшим голосом:
– И что – прикажите по повестке приглашать вас, да?!
– Зачем? – с недоумением ответил Комов. – Вам нужны мои показания?!
– Пока нет, – ответил сотрудник, – но есть достаточно важные детали, которые мне необходимо уточнить… Желательно в очной беседе.
– Понятно… – медленно произнёс Комов и, выдержав паузу, предложил время для посещения городской прокуратуры.
– Отлично! Тогда до встречи, – ответил сотрудник и положил трубку. А Комов ещё некоторое время сидел за рабочим столом, размышляя про себя, и держал по забывчивости в руке телефонную трубку, пока кто-то не вошёл в кабинет.
Будущей встречи и возможных последствий от неё Комов не слишком опасался, так как считал свои действия в деле предварительной оперативной проверки в связи с обнаружением трупа гражданина Гришина формально законными и безупречными.
Но видимая сторона дела лишь слегка успокаивала его, а другая, скрытая и таящая в себе возможные неприятности и даже угрозы, настораживала Комова.
Как сотрудник правоохранительных органов и просто, как обычный человек, он интуитивно чувствовал свою уязвимость и незащищенность. Комов понимал, что причиной для таких нежелательных последствий
Сотрудник следственного комитета, по фамилии Поляков, в реальности оказался не молодым, а уже достаточно зрелым человеком, но голос у него звучал всё ещё молодо и дружелюбно, несмотря на возраст и солидную должность.
Настороженные, пытливые глаза Полякова кого-то напоминали Комову, однако массивная голова с уже заметными залысинами и большие, розовые уши правильной формы почему-то отвлекали его, и он не мог уловить самого главного в облике сотрудника следственного комитета.
Комов успел лишь подумать: «Хитёр и очень цепок!.. Хорошая дрессировка видна сразу…»
– Материалы из райотдела мы получили, – произнёс Поляков и сделал паузу, поглядывая с улыбкой на Комова. – И я их изучил, но мне необходимо уточнить некоторые детали, поскольку 25 февраля вы производили осмотр квартиры на четвертом участке, где был обнаружен труп её владельца… Я имею в виду гражданина Гришина.
Поляков чуть задержал пристальный взгляд на Комове и после сказал:
– Это важно в свете последовавших за этим событий: ограблением квартиры покойного, а также уличным ограблением в нашем городе его супруги, известной вам гражданки Гришиной.
Комов не стал притворяться удивленным, а лишь сокрушенно покачал головой и произнёс глухим голосом:
– Да, неласково обошлись с несчастной женщиной… Сплошные напасти!
– По показаниям Гришиной у её мужа был с собой ноутбук и, как минимум, один сотовый телефон, – продолжал говорить Поляков. – У вас в рапорте указаны эти вещи, якобы оставленные умершим владельцем квартиры на столе в одной из комнат. После повторного осмотра квартиры, эти вещи там обнаружены не были и, следовательно, были похищены преступниками.
Поляков успел едва закончить последнюю фразу, как Комов тут же заговорил, не оправдываясь, а поясняя:
– В той ситуации изъять их я по закону не имел права, а в рапорте они перечислены.
– Да не в этом дело, Виктор Иванович! – Поляков впервые назвал его по имени и отчеству. – Тут всё понятно и нет никаких вопросов!
– Так в чём же дело? – спросил Комов, как можно серьёзнее.
Поляков слегка наклонился к Комову и произнёс почти приятельским тоном:
– Я ведь, Виктор Иванович, в милиции тоже работал и уверен, что вы, как настоящий дознаватель, не лейблами там любовались, а всё-таки изучали вещи – на то вы и сыскарь! – он снова откинулся в кресле. – А как же иначе?.. А иначе и быть не может!
Комов решил не лукавить, чтоб не вызвать у Полякова подозрений.
«Лучше поделиться неприятной для меня информацией… Но изобразить всё следует правдиво и кинуть этому псу косточку, а то ведь не отцепиться!» – подумал он.
– Посмотрел… а что? – нерешительно начал Комов и уже более твердым голосом сказал. – Неизвестно, как дело повернётся, а факты… А факты собирать надо – работа такая!
– Понятно, Виктор Иванович, – спокойно отреагировал Поляков, внимательно посмотрел на Комова и добавил с нажимом в голосе: – Ну и что?!