Ник и другие я
Шрифт:
Шить пришлось долго. Слишком много мышц было порвано. Слишком много пришлось делать наугад. Клод, конечно, научил её, но не навыкам же первоклассного хирурга! Так, шить по мелочи прямые раны, а тут рваные, да ещё старые… Только через час, украсив лицо Джека алыми нитками, Сэм выдохнула:
– Ну, вроде… Лучше я уже не сделаю. Давай-ка теперь мыться, пока вода не остыла.
Глава 16 Помывка
Джек исподлобья смотрел на Сэм, еще утром она решила бы, что это приготовления к атаке, но не сейчас.
– Мыться! – вновь повторила Сэм. – Это нестрашно. Зато на человека будешь похож.
Джек принялся мрачно давиться разными вариантами етей, но ботинки с себя стащил и послушно направился к ванне.
– Нестрашно! – ему в спину повторила Сэм и наклонилась к его обуви – в заднем шве одного из ботинок сохранился ярлычок с датой изготовления. Сэм выругалась себе под нос:
– …еть! – на ярлыке был указан этот год. Одна безголовая нежить, оказывается, умела просачиваться через КПП из зоны. Или Джеку кто-то помогал, хотя это совсем за гранью понимания. Нежити никто не помогает, их только упокаивают. Она-то смирилась с Джеком из-за беспросветного одиночества.
Сэм выпрямилась и еле выдавила из себя от неожиданности, рассматривая Джека:
– Надо было дождаться, когда я выйду из дома…
У ванны грязной кучей лежала одежда. Сам Джек мялся рядом, не в силах заставить себя забраться в воду. Сэм сглотнула – он был оркски худ и непропорционально сложен – слишком длинные ноги и торс, как у гончих: узкий и приплюснутый с боков. Сэм прикусила губу – псовых оборотней она боялась. Помнила, как еле отбилась от такой нежити. Псовые упорные, быстрые и загоняют стаей. Стало противно, что Джек может оказаться гончей – уж больно красноречивый у него скелет. А еще… Смерть у Джека была хреновая. Очень хреновая.
Сэм потрясенно выдохнула:
– Да тебя сплошняком надо шить.
Раны были везде – на груди, на спине, на конечностях… Сэм вздохнула, заставляя себя думать, что это были посмертные повреждения, но шансов на это было мало. Она снова напомнила все так и мнущемуся в надежде, что Сэм передумает, Джеку:
– Залезай в ванну. Понимаю, что она тебе очень маленькая, но все же лучше, чем ледяная вода ручья.
Джек неуверенно шагнул в ванну, сел, чуть ли не подтягивая колени к груди – он был высок. Вода расплескалась во все стороны, тут же просачиваясь через рассохшийся деревянный пол куда-то в подвал. Хуже этому дому уже не станет, он и так был весь прогнивший и нуждавшийся в ремонте.
Сэм присела рядом с ванной, руками опираясь на её край. Глаза мозолил серебристый медальон, болтавшийся на шее Джека. Правда, надпись было не разобрать, её скрывали колени Джека.
Сэм протянула парню мыло и кусок грубой ткани – мочалки у неё не было.
– Джек… Это мыло, мыло – это Джек. – повторила она старую, как мир, шутку. Джек нахмурился – он шутки не понял. – Отмокай. Потом аккуратно, стараясь не задевать раны, помоешься с мылом. Хорошо?
Он лишь кивнул.
Сэм все же не удержалась – чуть потянулась рукой
– Ты знаешь, что это значит?
Он вместо ответа снова кивнул. Ни еть, ни ха. А ешь тут ни при чем.
Сэм не отстала, пояснила на всякий случай – у нежити определенный проблемы с памятью, точнее её вообще нет:
– Тут выбит твой позывной и номер. По номеру можно узнать твое настоящее имя и найти родственников.
Он криво улыбнулся – ему было не до родственников. Сэм с ним была с согласна – вряд ли его ждут вот в таком состоянии. Почему-то к горлу подкатили слезы – а её ждут? Её ищут?... Клауд уже должен, но так и не нашел.
– Я знаю некоторые позывные. Если хочешь, могу…
Джек безропотно стащил с себя медальон и протянул его Сэм.
Та прочитала и тут же присвистнула, не сдержав удивления:
– Птица. Твой позывной был – Птица. И я знаю, кто ты. – Она специально сказала «кто», а не «что». Нежить, может, и «что», но Джек воспринимался человеком. Она вернула медальон во избежание искушения. – Твое родовое имя Арано. Ты из ирбисов. Имя… Лукас. Тебя ищет семья – сын Рик Арано и жена… Прости, вот её имя не помню. И дочь… Точно, я помню, что в объявлении о твоем поиске было указано три контакта. Жена, сын и дочь…
Она грустно улыбнулась, наконец-то понимая, почему Джек пришел им на помощь:
– Воооот почему тебя заклинило на Эш… Когда ты уходил на войну, у тебя родилась дочь, Лукас.
Говорить, что за него положена награда в десять тысяч, она не стала. Что такое десять тысяч? Ну, продержатся они с Эш два месяца, а дальше? Не стоит награда того. Вот совсем не стоит. Не было денег, и это не деньги. Хотя насмешка судьбы оказалась знатная. Да. Только что молилась небесам об удаче, и вот удача сидит и отмокает в её ванне. Страшная штука её удача: глупая, грязная и шитая красными нитками.
Джек прищурился и гневно выдавил:
– Джжжжж…!
– Но, Лу… – начала было Сэм, но Джек упрямо начал жужжать по новой:
– Джжжжжжжжжжжжжж…
Она оборвала его:
– Поняла, но с Джеком была глупая шутка, ты Лукас.
– Еть! – выругался он и ударил кулаком по колену. Сэм криво улыбнулась:
– Хорошо, уговорил. Ты Джек, не Арано. Только… Они же до сих пор тебя ищут.
Он подался вперед, заливая Сэм и пол водой, и рыкнул:
– Джек! – сейчас он снова напоминал нежить – злой, мокрый, недовольный.
Она пробурчала себе под нос:
– А меня вот не ищут – и это плохо…
Джек сжал челюсти так, что нити на швах стали прорезать плоть.
– Успокойся, пожалуйста. – попросила Сэм. – Шов разойдется, опять будет некрасиво. И я больше не заикнусь о твоей семье, обещаю.
Она встала и пошла за расческой. Воронье гнездо, которое было вместо волос у Джека, надо как-то привести в порядок. Только… Семье Джека она все же напишет. Этого она не обещала не делать. Они его ищут. Пусть он сейчас не совсем жив, но они должны знать, что он есть. Она сообщит о нем семье. И будь, что будет. Не примут таким – Провал большой, есть где спрятаться.