Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Новая эпоха — старые тревоги: Экономическая политика
Шрифт:

Эти две модели представляют, с одной стороны, официально одобряемые ценности, с другой — их оборотную сторону, реальности жизни в советском обществе.

Официальные ценности не значит реально не разделяемые. В подтверждение приведем данные исследования качеств работников в оборонной промышленности в 1990–1991 годах [101] . Широко распространенные качества, выявленные исследованием в этом наиболее продвинутом секторе советской экономики: способность к интенсивному труду (чрезвычайные усилия), стремление к совместной работе (коллективизм), чувство причастности к общему делу, склонность к оригинальным решениям, новаторству, готовность оказать бескорыстную помощь, готовность подчиниться неформальному лидеру, неприязнь к «выскочкам» (аскриптивность), а кроме того, выпадающая из традиционной ментальности склонность к

риску (хотя всегда была вера в удачу). В то же время мало распространенными качествами оказались способность к монотонному стереотипному труду, приверженность к индивидуальным формам труда, высокий уровень личных притязаний. Это перекликается с тем, что мы видим в таблице 3.

101

Шкаратан О., Карачаровский В. В. Указ. соч. С. 45.

Таблица 3. СОВЕТСКИЕ ЦЕННОСТИ И ИХ АНТИПОДЫ

Совершенно очевидна взаимосвязь и преемственность советских ценностей с традиционными. «До основанья» не получилось, в том числе и в части избавления от отрицательных качеств. Это объясняется не только живучестью старой культуры, но еще больше характером нового строя, его сходством с прежним: еще возросшая роль государства, иерархическая организация общества, повсеместное распространение системы «сдачи-раздачи» при свертывании сети рыночных отношений. Это крайне важно, ибо дело не в неизменности ценностей, якобы искони присущих русским, а в сохранении принципиально важных социальных институтов, ценности формирующих. «Самый передовой общественный строй» на деле оказался вторым изданием государственного феодализма, продлением его существования.

Вместе с тем заметны определенные изменения. Меняется отношение к труду ради заработка: он уже не наказание, его низкая эффективность — от отсутствия действенных стимулов. За официальной, а для многих и реальной скромностью в потреблении, обусловленной недоступностью многих товаров и услуг, дефицитом, скрывается набирающая силу жажда потребительства. Воровство у государства (из общественной собственности) не считается воровством: несун — не вор, он берет общее, значит, ничье. Богатство еще предосудительно, карьеризм официально осуждается, но это своеобразный субститут богатства в советских условиях: повышение по карьерной лестнице равносильно приращению капитала.

Принципиально новая и продуктивная ценность — образование.

Содержание многих ценностей поменялось в силу колоссальных социальных изменений. Отметим некоторые важнейшие события и процессы.

В 1968 году численность городского населения превзошла численность сельского. В 1913 году в городах жило 15 % населения, в 1926-м — 17 %, в 1939-м — 31,7 %. До середины XX века мы все еще были по преимуществу крестьянской страной. Но в 1990 году уже 2/3 населения жило в городах. Численность сельского населения СССР сократилась и абсолютно, почти вдвое, с 1926 по 2000 год. Россия — еще более городская страна, чем СССР, — 74 % городского населения.

В середине 1920-х годов большинство россиян жило в деревенских домах. К концу 1950-х — в коммунальных квартирах, общежитиях и бараках. В 1989 году в отдельных квартирах с минимальным уровнем благоустройства (ванна, горячая вода, центральное отопление, канализация) жило 67 % городских семей, а всего в отдельных квартирах и домах, включая село, — 53 % семей. «Отдельная квартира стала основным типом городского семейного жилища, а обитающая в такой квартире малая нуклеарная семья — основным типом городской семьи» [102] .

102

Вишневский А. Серп и рубль. М., 1998. С. 91.

В те же годы в связи с урбанизацией, сменой образа жизни, источников дохода, произошла радикальная смена демографического режима — от быстрого роста населения при высоких рождаемости и смертности к стационарному населению или даже депопуляции при низких показателях рождаемости и смертности.

Суммарный коэффициент рождаемости — среднее число рожденных одной женщиной за всю жизнь — монотонно снижалось с 2,626 в 1958–1959 годах до 1,214 ребенка в 2000 году, в том числе с 1,552 в 1992 году.

Иначе говоря, на этот процесс либеральные реформы оказали лишь незначительное влияние. Смертность после Второй мировой войны снижалась до 1964 года, затем до 1985-го она медленно росла (с 9,4 чел. на 1000 жителей в 1970–1971 гг. до 11 чел. в 1985–1986 гг.); упала во время антиалкогольной компании 1985–1987 годов и заметно возросла в 1992–1994 годах (до 17,8) и затем в 2000 году — 17,4 чел. Здесь негативное влияние реформ сказалось более заметно, но в целом тенденция стабилизации налицо [103] .

103

Население России, 2000. М., 2001. С.8 3–85.

Смена демографического режима — явное свидетельство изменения отношения людей к своей жизни и смерти: не во мнениях, а в поступках. В дореволюционной России преобладала пассивность перед смертью: «Бог дал, Бог и взял». К концу советской эпохи люди хотят жить как личности, лучше, поэтому женщины зачастую отказываются от рождений. Со смертью борются и врачи, и их пациенты. Ценность человеческой жизни выросла. Это ли не показатель развития индивидуализма?

Таким образом, за годы советской власти полностью изменился образ жизни людей: из села, собственного дома, патриархальной семьи, всепроникающего социального контроля соседской общности люди переместились в города, в отдельные квартиры и многоквартирные дома, где соседи порой не были знакомы друг с другом, в малые семьи с одним-двумя детьми. Город сделал людей более свободными и более уязвимыми.

Но большинство новых горожан, а в значительной части и их дети еще оставались сельскими жителями по образу мыслей, по ценностям. К моменту распада СССР примерно половина его жителей была горожанами в первом поколении. Среди 60-летних и старше граждан СССР коренными горожанами были только 15–17 %,40 % среди 40-летних, и только в числе лиц моложе 22 лет уже преобладали горожане во втором поколении [104] . Связь большинства горожан с сельскими родственниками зачастую была сильнее связей с соседями, а то и с сотрудниками.

104

Вишневский А. Указ. соч. С. 94.

В 1940–1950-х годах в советских городах преобладали вчерашние крестьяне, находившиеся в наиболее активном возрасте.

Они и пришли к власти. Из деревни и рабочих поселков на высшие партийные посты было привлечено 60,5 %, и только 22 % — из крупных городов [105] . Только у поколения 40-х годов доля коренных горожан стала преобладать.

Надо еще заметить, что советский город отнюдь не был тем оплотом рыночных отношений и гражданских свобод, каким был уже средневековый европейский город. Прописка, дефицит, система сдачи-раздачи, включая жилье, сам характер городской застройки — все это ограничивало свободу, уподобляло советский город селу. В. Л. Глазычев писал о «слободизации» страны, имея в виду окружение старых городских центров безликой новой застройкой и частными домами горожан — вчерашних сельских жителей, в силу чего городская среда, в других странах становившаяся средоточием гражданской и культурной жизни, у нас в провинции не складывалась [106] . Главная площадь со зданиями обкома, облисполкома, КГБ и неизменным памятником Ленину не привлекала людей. А остальное было придатком к заводам, как склады и подъездные пути.

105

Там же. С. 98.

106

Глазычев В. Слободизация страны Гардарики // Иное. М., 1995.Т. 1.С. 86.

Напомню кинофильм «Маленькая Вера», вышедший в годы перестройки: ужас жизни в «хрущобах» между железной дорогой и заводом, где человек не мог стать личностью, где он был обречен становиться злым, грубым и несчастным. Даже бедная деревня с ее живым природным окружением кажется более гуманной, более благоприятной средой для человеческого развития.

Все это важно, если мы хотим понять изменения в системе ценностей россиян. До самого последнего времени (до 1990 года) они во многом сохраняли традиционные, в том числе советизированные, ценности.

Поделиться:
Популярные книги

Развод с миллиардером

Вильде Арина
1. Золушка и миллиардер
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Развод с миллиардером

Измена. Не прощу

Леманн Анастасия
1. Измены
Любовные романы:
современные любовные романы
4.00
рейтинг книги
Измена. Не прощу

Болотник 3

Панченко Андрей Алексеевич
3. Болотник
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.25
рейтинг книги
Болотник 3

Идеальный мир для Лекаря 11

Сапфир Олег
11. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 11

Кодекс Охотника. Книга XII

Винокуров Юрий
12. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
городское фэнтези
аниме
7.50
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XII

Изгой Проклятого Клана

Пламенев Владимир
1. Изгой
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Изгой Проклятого Клана

Эволюционер из трущоб. Том 7

Панарин Антон
7. Эволюционер из трущоб
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Эволюционер из трущоб. Том 7

Любовь Носорога

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
9.11
рейтинг книги
Любовь Носорога

Кровь эльфов

Сапковский Анджей
3. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.23
рейтинг книги
Кровь эльфов

Случайная жена для лорда Дракона

Волконская Оксана
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Случайная жена для лорда Дракона

Сотник

Ланцов Михаил Алексеевич
4. Помещик
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Сотник

Воин

Бубела Олег Николаевич
2. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.25
рейтинг книги
Воин

Адмирал южных морей

Каменистый Артем
4. Девятый
Фантастика:
фэнтези
8.96
рейтинг книги
Адмирал южных морей

Идеальный мир для Лекаря 22

Сапфир Олег
22. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 22