Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Шрифт:
11 ноября 1964 года последний ход в этой затянувшейся многоходовке сделал Идеологический отдел ЦК КПСС. Он принял «Записку о реакции И. Г. Эренбурга на замечания по шестой книге его мемуаров» [829] . Начинается она со следующей констатации:
«Если прежде И. Эренбург категорически отказывался вносить какие-либо изменения и поправки в книгу, то теперь он пошел на значительную переработку текста. Писатель полностью принял примерно половину пожеланий редакции, сделав купюры или изменив текст, с другими согласился частично, а некоторые замечания учитывать не стал, ссылаясь на то, что не понимает их смысла».
829
Полный текст «Записки» см.: Источник. 2000. № 2. С. 108–109. Записка с резолюциями на ней хранится в АПРФ (Ф. 3. Оп. 34. Д. 288. Л. 70–72).
Далее шел подробнейший перечень всех уступок Эренбурга и вывод:
«Все это свидетельствует о том, что на этот раз писатель внимательно отнесся к высказанным ему замечаниям
И, наконец, итоговый вывод:
«Учитывая вышеизложенное, полагаем целесообразным не рассматривать более в ЦК КПСС вопрос о публикации шестой книги мемуаров И. Эренбурга в журнале „Новый мир“, передав его на решение редколлегии журнала.При этом считаем необходимым обратить внимание т. Твардовского на изложенные выше принципиальные замечания и предложить ему продолжить работу с автором».
На этой Записке резолюция партийного ареопага: «Согласиться. Ильичев. Пономарев. Андропов. Суслов» и помета: «Ознакомился. А. Твардовский 29/XII 64. Листы верстки получилА. Твардовский».
Вручив Твардовскому верстку мемуаров Эренбурга с отмеченными недопустимыми местами, в ЦК КПСС ждали от него дальнейшего «дожатия» Эренбурга, которому, таким образом, предстояли месяцы упорного сопротивления.
Шестая книга «Люди, годы, жизнь» печаталась в 1–4-м номерах «Нового мира» за 1965 год. Первый номер, посвященный сорокалетию «Нового мира», был сдан в набор еще 28 ноября 1964 года и подписан в печать 13 января 1965 года. Он открывался статьей А. Твардовского «По случаю юбилея». Все добрые слова о мемуарах «Люди, годы, жизнь», которые были в ней сказаны, цензура вымарала. Третья главка статьи, посвященная опубликованным в журнале мемуарным книгам, заканчивалась фразой о том, что «с некоторыми оговорками в ряду названных мною документально-мемуарных книг можно рассматривать и книгу Ильи Эренбурга», затем сообщалось, что эти мемуары «вызвали горячие споры и подверглись критике», а также что редакция «не может не разделить с автором ответственности перед читателем. Однако до окончания публикации воспоминаний И. Эренбурга в журнале было бы неправомерно давать им здесь исчерпывающую оценку». В первом номере напечатали четыре первые главы шестой части.
Уже по ходу печатания шестой книги редакция продолжала вести бои по каждому номеру, настаивая на выполнении предложенных в ЦК КПСС поправках.
Последнее, что вызвало сильное давление редакции, была глава о турецком поэте-коммунисте Назыме Хикмете. После бегства из турецкой тюрьмы в 1951 году он приехал в Москву и был обласкан властью, но вскоре потребовал отмены барского для себя режима жизни (вопреки совету Фадеева этого не делать: «Вам этого никогда не простят» [830] ). Его независимая политическая позиция порядком надоела аппаратчикам из ЦК КПСС. Потому текст главы Эренбурга о Хикмете вызвал у них такое острое неприятие.
830
Об этом писала в своих воспоминаниях спутница московской жизни Хикмета Вера Тулякова-Хикмет (Театр. 1988. № 11. С. 119–125).
Вот что писал 12 февраля 1965 года Эренбург Б. Г. Заксу, который «вел» в «Новом мире» его мемуары:
«Меня чрезвычайно удивило, что после разговора с Вами, когда Вы принесли мне верстку
831
Имеются в виду слова: «Товарищи, предлагавшие купюры, хотят из короткого портрета Хикмета изъять четверть. От образа Хикмета не остается ничего, кроме общеизвестных цитат из его стихов. Если бы купюры сводились к 2–3 фразам, я бы их сделал. Но если товарищи настаивают на всех купюрах, то я предпочитаю отложить печатание главы» (П2. С. 580).
832
П2. С. 579, 580.
Эта угроза Эренбурга означала скандальное запрещение окончания его мемуаров, на что власть идти не захотела, и 12 марта 1965 года апрельский номер журнала был сдан в набор, а через месяц подписан к печати.
Отдельное издание пятой и шестой книг мемуаров вышло в «Советском писателе» в 1966 году. Без купюр шестая книга впервые напечатана в 1990 году.
На первых порах после смещения Хрущева в части советского общества существовала определенная надежда, что, освободившись от хрущевских шараханий, руководство страны продолжит линию XX съезда, но как только откровенное усиление просталинских тенденций показало тщетность этой надежды,
833
Метченко А.Факты и пристрастия // Литературная газета. 1965. 28 декабря.
834
Михалевич А.Ядро интеллигентности // Молодой коммунист. 1966. № 9. С. 46–48; № 10. С. 52–64. См. также: Михалевич А.Письма с седьмого неба: Книга публицистики. М., 1968. С. 100–181.
Последние 2–3 года жизни возможности встреч Ильи Эренбурга с читателями были резко сокращены, и даже разрешенные встречи зачастую срывались. О каждой его встрече с читателями и о его выступлениях на этих встречах соответствующие отчеты направлялись в ЦК КПСС. 23–26 мая 1966 года Эренбург совершил поездку в Башкирию, где ему надлежало принять участие в избирательной кампании по выборам в Верховный Совет СССР [835] — он избирался в городе Бирске (это его депутатство обеспечивало ему необходимый для международной общественной деятельности статус). Вся поездка Эренбурга, его встречи с избирателями и выступления тщательно отслеживались, о чем можно судить по секретной записке в Политбюро ЦК КПСС первого секретаря Башкирского обкома КПСС З. Н. Нуриева [836] . В ней, в частности, приводился ответ Эренбурга на вопрос (возможно, провокационный): «Как вы относитесь к линии журнала „Новый мир“ и критике ваших произведений?» — этот ответ Эренбурга, названный в записке «путанным», был таким:
835
О его ироничном отношении к этой процедуре можно судить по употреблению кавычек в одной его фразе из письма к Полонской (27 мая 1966 г.): «Я только что вернулся из Башкирии, куда ездил „избираться“» (П2. С. 597).
836
Источник. 2000. № 2. С. 109–111.
«После Октябрьской революции спросили у одного еврея, как он относится к советской власти. Он ответил: „Сочувствую, но помочь ничем не могу“. То же самое я мог бы сказать о журнале „Новый мир“. Что же касается моих ошибок, то ведь ошибался не я один. Ошибались и те, которые меня судили. А сейчас я уже не в том возрасте, чтобы менять свои взгляды».
По авторскому замыслу мемуары «Люди, годы, жизнь» завершались рассказом о событиях 1953 года, первыми страницами новой, послесталинской эпохи. Однако, как свидетельствует В. Я. Лакшин, еще 31 марта 1964 года в редакции «Нового мира» Илья Эренбург, приехавший поблагодарить журнал за сотрудничество, сказал, что «о хрущевских временах он собирается написать, но печатать не рассчитывает» [837] .
837
Лакшин В.Указ. соч. С. 215.
Смещение Хрущева в октябре 1964 года подвело черту под «хрущевской оттепелью» и, надо думать, укрепило Эренбурга в его планах рассказать о только что пережитой и закончившейся эпохе. Однако до реализации этой идеи было еще далеко. 21 июля 1966 года литературовед Ю. Г. Оксман писал В. Б. Шкловскому: «18-го ездил в гости к Эренбургам в Истру <…>. Илья Григорьевич заметно постарел, производит впечатление усталого человека. Занимается своим цветником, ничего не пишет, но жизнью интересуется. Судит обо всем спокойно» [838] .
838
Звезда. 1990. № 8. С. 138–139.
Эренбург приступил к работе над седьмой книгой лишь в конце 1966 года. Как и прежде, он разработал план следования глав — портретных и событийных. Книга, охватывающая события 1954–1963 годов, должна была состоять из 34 глав, 20 из них Эренбург завершил к августу 1967-го. Сохранился листок, на котором он выписал заголовки законченных глав:
«1. Общая.
2. Съезд писателей.
3. 1954–1955.
4. Венгрия.
5. Индия.
6. XX съезд.
7. Роже Вайян.
8. Лето 1957.
9. Венгрия.
10. „Необходимые объяснения“, „Уроки Стендаля“.
11. Япония.
12. Еврейские дела.
13. Греция.
14. Шварц.
15. Двинск.
16. Стихи.
17. Армения.
18 Салат.
19. Всемирный Совет мира и китайцы.
20. Круглый стол» [839] .
839
Архив автора.