Окно во вчерашний день
Шрифт:
И добавил настолько тихо, чтобы его смогла услышать только Карла:
— Как-нибудь позже.
Карла с готовностью кивнула.
Смутившись, Алисия судорожно пыталась что-нибудь сказать, когда Эндри, сама того не желая, пришла ей на помощь.
— О господи! — воскликнула она. — Что мне делать с ними?
Девушка все еще стояла со стопкой книг в руках и обводила присутствующих взглядом, в котором читалась беспомощность.
— Ты могла бы положить их на прежнее место, — предложила Алисия, забирая у подруги
— Но они придают комнате захламленный вид, — протянула Эндри, все еще колеблясь.
— Неправда, — решительно возразил Шон. — Книги ничего не захламляют, они просвещают.
Девушки с облегчением рассмеялись. Пока Эндри застенчиво переглядывалась с Алисией, Шон устроился в углу дивана. Вытянув свои длинные ноги, он удовлетворенно вздохнул и улыбнулся Эндри.
— Да бросьте вы эти чертовы книги и присоединяйтесь к нам.
Ужин удался во всех смыслах. Бифштекс был сочным, салат свежим, сырный пирог нежным, вино вкусным, а беседа оживленной.
Пустив в ход все свое умение, Шон незаметно перевел разговор со своей скромной персоны на темы, близкие сердцам Эндри и Карлы.
— Меня поражает и восхищает возможность зондирования космического пространства за пределами нашей галактики.
Эндри с увлечением отвечала на вопрос Шона, демонстрировавшего определенное знание предмета.
— А как вы смотрите на будущее интергалактических исследований? — справлялся он, искусно уходя от углубленного рассмотрения вопроса о зонде.
Эндри трепетала от восторга, внезапно найдя в нем замечательно интеллектуального собеседника, живо интересующегося вопросами освоения космоса.
— Их будущее внушает надежду, — ответила она, непреднамеренно наклоняясь к Шону.
— Неужели? — воскликнул он, деликатно отстраняясь.
— Несомненно, — настаивала Эндри. — Возможности изучения космоса поистине безграничны.
— О, я в полном восторге, — проговорил Шон, с трудом удерживая смех. — Вы открываете для меня новые горизонты.
Эндри откровенно сияла.
Обменявшись понимающей улыбкой с Карлой, Алисия подлила себе вина, довольная тем, как протекает дискуссия. Лишь изредка она бросала короткие взгляды за окно, где видела все ту же знакомую картину — непрерывно падающий снег.
Вскоре молодые люди оставили стол у окна и перешли в другую комнату, где Шон оказался рядом с Карлой.
— Мне нравится строгая, ничем не приукрашенная реальность, находящая свое отражение в современной западной живописи, — Карла пыталась ввести Шона в круг своих интересов.
— Вы занимаетесь живописью? — спросил он, всем своим видом показывая, насколько глубоко его занимает эта тема.
— В известной степени, — ответила Карла тоном человека, знающего себе цену.
Шон изобразил на лице живейшее участие.
— Возвращение в университет многое изменило во мне, — продолжала Карла.
Так же, как
— Я поняла, у меня нет таланта, чтобы стать выдающимся художником, — произнесла она, опустив плечи и изображая свое примирение с судьбой. — Но я обнаружила в себе дар критика, призванного отмечать лучшие достижения изящных искусств.
Карла сдержанно улыбнулась гостю.
— Именно этим я собираюсь заниматься в дальнейшем.
— Позвольте засвидетельствовать вам свое глубочайшее уважение, — сказал Шон тоном, не позволяющим усомниться в его искренности.
И, выдержав паузу, прибавил:
— Немногим удается обратить свою слабость в силу.
— А вы относитесь к числу тех немногах? — спросила Алисия.
Шон преувеличенно горько вздохнул.
— Пожалуй, нет.
По его губам скользнула улыбка, в которой проглядывала самоирония.
— Я до сих пор верю в то, что мне удастся добиться всего, чего пожелаю достичь.
Карла рассмеялась.
— И чего же вам хочется?
Шон широко улыбнулся.
— Всего, и еще чего-нибудь.
Его скорый и краткий ответ заставил девушек буквально захлебнуться смехом, в котором слышалось очевидное одобрение.
Лед отчуждения, препятствующий общению, был не просто разбит, но окончательно растоплен.
Почувствовав приятную слабость, разлившуюся по телу после изысканных блюд и тонких вин, Алисия расслабилась и погрузилась в рассеянное созерцание. Сидя в углу дивана, поджав стройные ноги, она прислушивалась, не слишком вникая, к беседе. Когда ей задавали прямой вопрос, девушка отвечала, но по большей части просто наслаждалась плавным течением вечера и возможностью беспрепятственно разглядывать Шона, сидевшего, забросив нога на ногу, на противоположном конце дивана.
Обе бутылки вина уже были пусты, когда Карла и Эндри, сославшись на усталость, попрощались и отправились по своим спальням. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Не желая показаться назойливым, Шон решительно тряхнул головой и улыбнулся, заглядывая в глаза Алисии.
— Наверное, пора уходить? — спросил он тихо.
— А вам хочется уйти? — ответила она вопросом на вопрос.
Шон покачал головой.
— Откровенно говоря, нет.
Алисия улыбнулась.
— В таком случае оставайтесь.
Ее улыбка была приглашением, которого он ждал. Поставив свой стакан на столик, Шон медленно придвинулся к ней, остановившись в тот момент, когда его бедро ощутило волнующую теплоту тела Алисии, скрытого под джерси.
Внезапно вспыхнув, девушка судорожно сжала стакан и сделала большой глоток вина. В то мгновение, когда она отвела стакан, Шон наклонился к ней и нежно коснулся ее губ своими.
— Восхитительный вкус, — тихо проговорил он, пытаясь раздвинуть ее губы кончиком языка.