Осколки жизни
Шрифт:
– Спасибо, Лер, – мягко сказал он. Взял со стола вилку и принялся крутить в руках, не притрагиваясь к еде.
– Не за что. Сделать яичницу совсем не трудно, поверь, – Лера рассмеялась и поспешно отвернулась от стола, сделав вид, что старательно моет сковородку.
Костя пристально посмотрел на нее и коротко усмехнулся, качнув головой. Пояснил:
– Спасибо за вчера. Это очень благородно с твоей стороны. А еще безрассудно.
– Безрассудно? – Девушка даже отвлеклась от своей сковородки и посмотрела на Костю.
– А как ещё можно назвать то, что сегодня у тебя дома ночевал незнакомый парень с ножевым?
– Я совсем даже не одинока.
Это прозвучало с нотками обиды. Костя удивлённо вскинул брови и лукаво улыбнулся.
– Я только имел ввиду, что ты дома совсем одна. Если только ты не прячешь кого-нибудь под кроватью.
– Не прячу.
– Я вижу тебя второй раз в жизни, и оба раза ты просто притягиваешь к себе неприятности.
Лера окончательно бросила возиться со сковородкой, оставив ее в раковине. Повернулась к парню лицом и хмуро на него уставилась.
– В первый раз это была случайность, – раздраженно ответила она. – А во второй, заметь, именно ты попал в неприятности. И если бы не моя, как ты сказал “безрассудность” неизвестно, где бы ты сейчас был. И он еще недоволен!
– Не заводись, Лер, – он глухо рассмеялся, и от звука его смеха у Леры по спине поползли мурашки, настолько он был приятным. – Я ценю твою помощь, правда. Просто постарайся быть аккуратнее.
– Постараюсь, – она кивнула головой. – Но могу то же самое посоветовать тебе.
– Справедливо, – парень продолжал улыбаться. Он все еще держал в руках вилку, а еда так и осталась нетронутой.
– Почему не ешь? Я не угадала с яичницей?
– Нет, что ты, все отлично! Просто не ожидал, что ты не только спасешь мне жизнь, но еще и решишь накормить завтраком.
– Почему нет? Стоило ли так стараться, спасая тебя, чтобы ты теперь умер от голода?
Костя хмыкнул, кивнул и принялся за завтрак. Самой Лере кусок в горло не лез, и она просто пила кофе. Она пыталась понять, что чувствует, когда он находится так близко – сидит на ее кухне, за противоположным краем стола. Стоит только протянуть руку – и можно коснуться. Должно быть волнение, настороженность или даже страх. Должно. Ведь это он легко увел ее от четырех парней, которые его даже не остановили. Это ему всадили нож в живот, и он, рискуя своей жизнью, отказался ехать в больницу – а, значит, ему есть, что скрывать. Но вместо этого было только спокойствие и тепло, расползающееся по комнате.
– Очень вкусно!
– Брось, это всего лишь яичница. Ее невозможно испортить.
– Ты очень ошибаешься. Испортить можно все. Я это очень хорошо знаю.
– Спасибо, – Лера улыбнулась и, немного подумав, осторожно спросила: – Что вчера случилось?
Костя помрачнел, и по его лицу скользнула тень. Скулы заострились, выдавая вспыхнувшую в нем злость. Лера уже успела пожалеть, что вообще задала этот вопрос – в воздухе стало витать практически осязаемое напряжение.
– Случайность, – наконец, произнес он, не поднимая глаз. Его ответ ничего не объяснял, кроме того, что он не хочет об этом говорить.
– Хорошо, – Лера не стала настаивать на продолжении. Но не смогла удержаться от другого мучающего ее вопроса: – Почему не захотел вызвать скорую? А если бы что-то пошло не так? Вдруг бы Леша не справился?
Он поднял
– Он бы справился. Я доверяю ему больше, чем себе.
Остальное он оставил без ответа, и Лера кивнула головой. Расспрашивать его дальше не было никакого смысла – вряд ли бы он сказал больше. К тому же, это было совсем не ее дело, и он не обязан был с ней ничем не делиться. И то, что она ему помогла – совсем не повод для откровенного разговора.
Над столом повисло неловкое молчание, которое прервал звонок в дверь. Лера отправилась открывать, и обнаружила на пороге Лёшу. Ее посетило стойкое ощущение дежавю: он выглядел в точности, как вчера, та же одежда, то же обеспокоенное выражение на лице. Разве что сегодня он был без своей сумки и гораздо более уставший.
– Привет, – он коротко поздоровался.
– Привет, проходи. – И Лера жестом пригласила его на кухню.
– Лёха-а-а, – радостно протянул Костя, увидев друга, и тот с улыбкой похлопал его по плечу.
– Ну ты как?
– В порядке. Главное, жив, а остальное мелочи.
– А ты оптимист, – заметила Лера.
– Неисправимый, – подтвердил Леха и снова улыбнулся. Искренне и с облегчением, словно в этот самый момент у него с души рухнул неподъёмно тяжелый груз. – Поехали, я отвезу тебя домой. Мне потом опять возвращаться на работу, а нужно еще успеть посмотреть и обработать шов.
Костя согласно кивнул, закинул в рот последний кусок яичницы, залпом выпил остывший кофе и направился за другом к выходу. Лера вышла вместе с ребятами в коридор, чтобы проводить их. Прислонившись к стене, она наблюдала, как Костя осторожно натянул толстовку, затем принялся долго копаться с кроссовками. Каждое действие давалось ему с трудом, но он, стиснув зубы, молча и упорно продолжал бороться со шнурками. Куртку ему помог одеть Леша, и он принял его помощь с немой благодарностью.
– Спасибо еще раз за все, – уже стоя в дверях, сказал Костя, а потом, нахмурившись, добавил: – И прости за то, что я так обрушился на твою голову. Мне жаль, что ты оказалась замешана во всем этом.
– Все в порядке, не забивай голову. И поправляйся.
Костя поджал губы, словно хотел сказать что-то еще, но в последний момент передумал. Качнул головой и вышел из квартиры, а следом за ним, бросив на прощание “Пока” вышел и Леха.
Лера осталась одна, и в этот раз одиночество ударило сильнее обычного, выбив из легких весь воздух. Она всей душой ненавидела этот момент, когда закрывается дверь, отрезая тебя от всего мира и оставляя один на один с собой. Ощущение, преследующее ее с самого детства.
Но сегодня у нему примешалась необъяснимая тоска. Скорее всего, они больше не увидятся, и все, что произошло вчера останется воспоминанием. Волнительным, опасным, безумным, но всего лишь воспоминанием.
Глава 8
Костя вышел из подъезда, и прохладный осенний ветер растрепал его еще влажные после душа волосы. Он глубоко вдохнул пропитанный дождем воздух, и это движение тут же отозвалось резкой болью в боку. Его лицо скривилось, и парень поморщился и от души выругался. Дверь за его спиной хлопнула, и вышел Леха.