Пацаны в городе. Война казанских улиц
Шрифт:
Я был одним из тех, кто не признавал этого «дворового авторитета» – он активно не любил меня, а я его. За пятнадцать лет я обратился по имени к нему лишь пару раз – и он примерно столько же: мы будто не замечали друг друга. В моем дворе жили три моих одноклассника – мы были практически неразлучными друзьями: и, если бы кого-то из них зацепили, я бы дрался за каждого и с каждым, невзирая на какие-то там «дворовые авторитеты». Может поэтому нас и не трогали – летом мы играли в футбол и в офицеры, а зимой – в хоккей «в валенках». Но «прикрыть» всех я, конечно,
Правда, пострадавший и сам потом связался не с той компанией – и опять тюрьма, и опять скорая смерть после освобождения. Большим здоровьем он и до тюрьмы не отличался…
Конечно, мы не могли находится только в рамках своего двора – и каждый поход в какие-нибудь «Спорткульттовары» или в парк Петрова мог привести к нежелательной встрече: как минимум могли отнять все деньги, а как максимум могли и избить. Однажды выхожу из 5-й бани – тут же окружила какая-то шпана с Деловой: «Снимай часы!» А это пусть и тот же Кировский район, но три остановки на троллейбусе от дома – и это уже не мало. Я говорю: «Сейчас, сейчас…» – и делаю резкое ускорение на 60 метров: все-таки в 15 лет я уже был призером первенства республики! Остановился, оглянулся: они только растеряно смотрели мне вслед.
Но чаще всего в этих ситуациях мы говорили, что живем на «Нейтралке» – это и был наш основной «пароль» по жизни, потому что нас тут же отпускали. Спасибо, двор! Спасибо, «Нейтралка»!
Но не всё было, конечно, так благостно даже на нашей «Нейтралке». Совсем недавно я узнал, что парень из моего подъезда, с восьмого этажа – некий Марат по кличке Змей, постоянно гулявший со своим бойцовским бультерьером, являлся… профессиональным киллером группировки «Грязь». Устранил по заказу, как минимум, двух человек – отсидел, вышел, а потом, как говорят, уехал… в Австралию, на ПМЖ: видимо, просто опасался чьей-то мести…
Гопники VS. Студенты
Единственной здоровой силой в Казани, которая в 80-е могла противостоять гопоте, были студенты – ведь Казань всегда была «городом студентов». Гопники, конечно, терпеть не могли студентов, а студенты презирали всю эту «дворовую» субкультуру сбитых кулаков. Но прямых противостояний долгое время не было – любой идиот из группировки прекрасно понимал, что если несколько десятков студентов выскочат из общежития с подручными средствами наперевес, то мало никому не покажется…
На дискотеки студенческих общежитий гопота, конечно, проникала – какая бабушка-вахтер могла сдержать их на входе? Но в целом они вели себя там более-менее пристойно – это я говорю как организатор и диджей многих студенческих дискотек в 80-е.
Начиная с 1988 года мы несколько сезонов проводили «эстетскую» дискотеку для особого круга приглашенных во 2-м корпусе Казанского университета – прямо в Ленинском мраморном зале. Назвали ее «Минус 36,6°» – потому что нам выделяли этот зал всегда
Дискотеку назвали «Минус 36,6°», потому что зал нам выделяли только зимой…
Когда дискотека приобрела популярность, то ко мне подошел «авторитет» с района и предложил: «Вы пропускаете на дискотеку наших пацанов, а я плачу за них по 10 рублей за человека». Хорошие деньги! Но, как бы ни был велик соблазн, я отказался. Просто понимал, что стоит там появиться гопоте, то весь антураж «эстетского мероприятия» исчезнет. А я хотел новогоднего волшебства и праздника!
Правда, когда мы выезжали на «гастроли» в рабочие общежития или проводили дискотеки прямо на улицах, то приходилось мириться с любым контингентом: а это в основном и была полупьяная гопота. В 1989 году на «Юморине», празднике по поводу 1 апреля, на открытой дискотеке на улице Ленина началась драка – часть колонок разбили: благо милиции было не мало – всех зачинщиков быстро задержали, отвезли в пункт правопорядка и составили протоколы. Большая часть из них быстро мне компенсировала причиненный ущерб, кроме одного, самого молодого, – соответственно, ему светил срок за хулиганство. Следователь спрашивает меня – вы хотите, чтобы он получил срок?..
Я в ответ – а что же делать, если он не платит? Дали его адрес, и я пошел к нему домой: смотрю – живет с несчастной матерью в какой-то коммуналке, сидит, оправдывается, растирая слезы. «Ладно, – говорю, – прощаю тебя, понятно, что денег у тебя нет. Но не будь дураком впредь – не иди по этой дороге…» Вы думаете, он послушался меня? Вряд ли…
Любой студент попадал в такую ситуацию – возвращаешься вечером в общежитие, и вдруг из-за угла появляется серая злобная толпа. Не заметят – значит, повезло. А заметят…
В 1993 году прямо на остановке «Абжалилова», рядом со студенческим городком, был обнаружен 23-летний студент из Башкортостана с ножом в сердце. Уже потом выяснилось, что его убили местные отморозки после классического вопроса: «Закурить не найдется?..» В июле 1997 года 18-летнего студента остановили в парке Речпорта, потребовали деньги, а потом… убили 12 ударами ножа. Известно, что в мае 1989 года в Казани прошла студенческая демонстрация с призывом избавить город от гопников – поводом для нее стало очередное убийство первокурсника КАИ.
В принципе, у казанских студентов была своя «группировка» для защиты от всех группировок – это отряды БКД: боевой комсомольской дружины. В 60-х годах БКД была реальной силой, противостоящей преступности в городе – всякого туда не брали, только прекрасно подготовленных в физическом плане ребят. Они могли противостоять кому угодно – в 70-е даже «Тяп-Ляп» не связывался с БКД. Два погибших в 60-е годы бойца БКД стали настоящими легендами Казани – в память об Артеме Айдинове даже назвали улицу в центре города.