Падение царского режима. Том 2
Шрифт:
Председатель. — В каких выражениях была составлена та телеграмма, которую вы получили?
Макаров. — Я затрудняюсь сказать, но подлинник вы найдете в министерстве юстиции. Второе высочайшее повеление было о прекращении дела Манасевича-Мануйлова. На это я написал всеподданнейшую докладную записку о том, что я прошу не приводить в исполнение этого высочайшего повеления впредь до моего личного доклада. Ответа на эту всеподданнейшую записку я не получил. Затем, по приезде государя сюда, я был уволен, так и не получив ответа.
Председатель. —
Макаров. — Тоже в министерстве юстиции.
Председатель. — По поводу невозможности исполнить?
Макаров. — Я не говорил о невозможности, я говорил о том, что прошу разрешения не исполнять впредь до моего доклада.
Председатель. — Я говорю про дело Манасевича-Мануйлова.
Макаров. — Да, я так и написал, что дело это отложено и что я прошу разрешить мне представить мои соображения.
Председатель. — В бытность вашу министром юстиции были такие дела, прекращения которых добивались до суда и по которым вы делали бы доклады бывшему императору в положительном смысле, т.-е. в смысле прекращения этих дел до суда?
Макаров. — Нет. Что касается дела Манасевича-Мануйлова, то в переписке министерства юстиции вы найдете письмо графа Ростовцева, [*] который пишет мне, что государыня императрица выразила желание или повеление о том, чтобы это дело было направлено к прекращению по 277 статье. На это я ответил, что считаю это незаконным.
Стран. 128, сн. 12 стр. и далее на стр. 162, 179, 182, 184, 251, 333 и 336. То же в т. IV, стр. 54, 220, 524
«графа Ростовцева», надо: «графа Ростовцова».
Председатель. — Скажите, пожалуйста, какие наиболее рельефные случаи в отношении законопроектов были проводимы в бытность вашу министром юстиции по 87 статье?
Макаров. — По 87 статье?… Их не так много. Это был вопрос квартирный, затем о конфискации имуществ при обвинении в государственной измене, потом целый ряд законов об ограничении землевладения иностранных подданных, немецких выходцев, с дополнительными разъяснениями.
Председатель. — Это наиболее главные?
Макаров. — Да.
Родичев. — Выборы в Государственную Думу в 1912 году производились во время вашего министерства. Тут был план кампании вмешательства в выборы, который несомненно составлен заранее. Он составлен под вашим руководством?
Макаров. — Собственно, прямого вмешательства в выборы я не уполномочивал производить.
Родичев. — Но ведь вы сделали предположение, что будет известная кандидатура. Были сделаны предположения
Макаров. — Нет.
Родичев. — Вы этого не сделали. Но план кампании существовал во всяком случае?
Макаров. — Я скажу откровенно: план кампании был самый общий; план кампании сводился к тому, чтобы выбирать тех, кто сильнее в данной местности. Может быть с успехом проведен всякий от октябристов и правее. Вот что я должен с полной откровенностью сказать. Там, где октябристы достаточно сильны, — они и шли; где они были слабее, — шли националисты.
Родичев. — При помощи каких средств?
Макаров. — При помощи участия духовенства, должен сознаться.
Родичев. — А при помощи назначения выборов не в воскресные дни? При помощи вызова для объяснения чиновников?
Макаров. — Этого я не касался. Это уже губернаторы злоупотребляли, так сказать.
Родичев. — А скажите: злоупотребляя, эти губернаторы могли рассчитывать на снисходительное отношение министерства? На то, что министерство закроет глаза на эти злоупотребления?
Макаров. — Не скажу, что всегда. Потому что некоторые из тех действий, которые так предпринимались, — потом, когда многое выяснилось (ведь из Петрограда не видишь, что делается в Нижнем Новгороде или других губерниях), — конечно, вызывали осуждение.
Родичев. — Они вызывали осуждение. Но вам известно, что среди губернаторов, да и не среди губернаторов только, а вообще среди избирателей, составилось убеждение, что статья закона, карающая за злоупотребления по выборам, не будет действовать?
Макаров. — Я не знаю, на каком основании. Может быть, и создалось такое убеждение, но мне это неизвестно.
Родичев. — Скажите, вы следили в качестве министра внутренних дел за общественным мнением по этому вопросу или не следили?
Макаров. — Я следил. Но могу одно сказать, что, с моей стороны, никогда никаких намеков на то, чтобы эта статья прекратила свое действие, не было и быть не могло.
Родичев. — Скажите, пожалуйста, не было ли среди губернаторов убеждения в том, что участие в выборах, в оборудовании выборов в желательном для правительства смысле есть залог успеха по службе, и наоборот?
Макаров. — Может быть. Я этого не отрицаю.
Родичев. — Как же вы относились к этому общественному мнению? Содействовали ли вы образованию его или, наоборот, воздерживались от вмешательства в выборы, — противодействовали этому?
Макаров. — Я могу сказать, что я этому не содействовал. А противодействовать — нет, я не мог.
Родичев. — И той агитации, которая исходила из министерства внутренних дел, тоже не противодействовали?