Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Петербургские ювелиры XIX века. Дней Александровых прекрасное начало
Шрифт:

И.А. Мерц

На должности оценщика Кабинета Готфрида-Эренфрида Мерца сменил Кристоф-Андреас Рёмплер. Впоследствии потомки обоих ювелиров породнились. И.А. Мерц с 1872 по 1881 годы владел дачей «вдовы Софии Ян» на Каменном острове, а потом уступил ее племяннику прежней хозяйки, Густаву-Карлу Болину [349] .

349

Витязева, Каменный остров-2007… С. 242, 249.

Кристоф-Андреас (Андрей Григорьев) Рёмплер

Бриллиантовых дел мастер Кристоф-Андреас Рёмплер приехал в Петербург из родной Саксонии в 1790 году, однако отнюдь не сразу поступил на должность оценщика Кабинета, притом он никогда не имел звания придворного ювелира императоров Павла I и Александра I. Членом столичного иностранного цеха саксонец стал с 1793 года [350] ,

а поскольку дела мастера шли хорошо, он, согласно объявленному капиталу, числился с 1802 года «по третьей гильдии» [351] . В 1797 году Рёмплер купил у наследников тестя – портного Асмуса Шеля (Шелля) одноэтажный дом с мезонином, выходивший фасадом в двадцать одно окно на площадь у Синего моста. (Ныне на это участке, по адресу: Исаакиевская площадь, 13, возвышается построенное в 1840-х годах по проекту Н.Е. Ефимова здание, где размещалось Министерство государственных имуществ, а с 1924 года – Институт прикладной ботаники и новых культур, основанный академиком Н.И. Вавиловым) [352] .

350

Алфавит… С. 47; B"acksbacka… S. 390; Скурлов В. Придворные ювелиры Болин // Швеция и Санкт-Петербург: Тексты докладов II научного семинара 3 мая 1996 года Российской национальной библиотеки. СПб., 1996. С. 64–72; Скурлов В.В. Придворные ювелиры Болины / Фаберже Г.Ф., Горыня A.C., Скурлов В.В. Фаберже и петербургские ювелиры: Сборник мемуаров, статей, архивных документов по истории русского ювелирного искусства // Нева. СПб., 1997. С. 314–317. (Далее – Фаберже и петербургские ювелиры); Скурлов В. Придворные ювелиры Болин // Шведы на берегах Невы: Сборник статей. Стокгольм, 1998. С. 215. (Далее – Скурлов, Болин); Скурлов В.В. Придворные ювелиры Болин // Антикварное обозрение. 2001. № 3. С. 4–5; Скурлов В. Выставка, посвященная 150-летию московского отделения фирмы «Болин» // Русский ювелир. 2001. № 6. С. 15.

351

Бройтман, Большая Морская… С. 149.

352

Фаберже Т.Ф., Скурлов В.В. Фаберже и придворные ювелиры России // Фаберже и петербургские ювелиры… С. 227.

В 1809 году «бриллиантовых дел мастер Андрей Григорьев Рёмплер» вместе с женой Анной-Геразелиной и двумя дочерьми Софией и Луизой принял «вечное России подданство», а через год на свет появилась еще одна девочка – Катерина-Эрнестина. В 1813 году родилась последняя дочь, скончавшаяся подростком и захороненная на семейном месте Рёмплеров на Волковском лютеранском кладбище [353] .

Лишь в 1823 году, как только «Андрей Григорьев сын Рёмплер», ювелир и купец третьей гильдии, «известился» о смерти Готфрида-Эренфрида Мерца и об освободившейся престижной вакансии, он решил попытать счастья и, не откладывая, написал прошение на Высочайшее имя, где указал, что «имея познания в драгоценных камнях, делать им по достоинству их оценку и производить работу бриллиантовых и золотых вещей, желаю вступить в службу в Кабинет Вашего Величества» [354] .

353

Скурлов, Болин… С. 215.

354

Фаберже – Скурлов, Фаберже и придворные ювелиры России… С. 227.

Чиновники сего ведомства посчитали Андрея Рёмплера достойным высокой чести стать придворным оценщиком. Теперь ювелиру доверяли весьма ответственные заказы.

14 марта 1826 года закончился трехмесячный траур по усопшему императору Александру I. По распоряжению Сената срочно меняли прежние императорские шифры на военных мундирах, придворных каретах и ливреях на вензель нового самодержца Николая Павловича.

Поскольку лишь Печальная процессия по торжественному церемониалу погребения отошедшего в вечность властелина обошлась казне в 829 402 рубля 40,3 копейки, то Николай I повелел переплавить послужившие пышным декором как серебряные ткани-«гасы», так и дополнявшие их драгоценные мишуру и бахрому. К полученному таким образом серебру добавили десять пудов олова, чтобы отлить колокол с памятной надписью для вклада в Валаамский монастырь. Оставшиеся же неиспользованными материалы без всякого сожаления продали.

Теперь оставалось после завершения траурных ритуалов вернуть в Москву к грядущей коронации регалии и ордена, на первых порах отвезенные «с той же почестью» в Зимний дворец. Но, о ужас! Среди бриллиантов бесценной Большой императорской короны неожиданно обнаружилось пустое гнездо. К счастью, Филиппен Дюваль, придворный ювелир императрицы-матери, быстро восполнил потерянный алмаз. А через несколько месяцев Вильгельм Кейбель окончательно подогнал венец к возложению его на голову преемника Александра I при священной церемонии в Успенском соборе.

Однако утраты коснулись и Казанской шапки: мало того, что из нее выпал большой овальный изумруд, но с красавцем-смарагдом куда-то пропали две крупные жемчужины и один серебряный штифт. Пришлось прибегнуть к помощи Андрея Рёмплера. Вскоре тот столь успешно провел реставрацию символа владения русскими государями Казанским царством, что на вещи, сделанной два с половиной столетия назад, почти не видны остались следы вмешательства рук искусника [355] .

А с 23 января 1827 года именно придворным оценщикам Иоганну-Фридриху Яннашу и Андре(асу) Рёмплеру доверили оценку бриллиантовых вещей покойной императрицы Елизаветы Алексеевны. Дело оказалось весьма ответственным, ибо супруга Александра I пожелала, чтобы принадлежавшие ей драгоценности после ее кончины продали, а вырученные деньги пущены на расходы по содержанию в Петербурге Патриотического института и Дома Трудолюбия, состоявших под покровительством сей августейшей благотворительницы. Теперь эти воспитательно-учебные учреждения перешли к императрице Александре Феодоровне. Николай I распорядился передать бриллианты усопшей в 1826 году невестки в ведающий имуществом царской семьи

Кабинет Его Величества и «по мере употребления оных» направлять полученные суммы оттуда в ведомство, курируемое обожаемой женой самодержца, занимавшего теперь российский престол. Поэтому-то нельзя было ни занизить, ни завысить оценку стоимости драгоценностей Елизаветы Алексеевны. В противном случае либо уменьшались бы суммы, идущие на благотворительность, либо страдал от недополученных финансов Кабинет. Но ювелиры прекрасно справились с важным поручением и, гордые результатом, поставили свои имена: J. Jannasch и Andr'e Roempler под описями оценки перечисленных в этих перечнях бриллиантовых украшений [356] .

355

Миролюбова Г.А. Последний путь. // Александр I. «Сфинкс, не разгаданный до гроба…». СПб., 2005. С. 179.

356

РГИА. Ф. 468. Оп. 5. Д. 127. Л. 1, 7–9, 16–19.

Магазин придворного оценщика Рёмплера процветал, считаясь, как впоследствии утверждали его потомки, лучшим в Северной Пальмире, а счастье старому «бриллиантщику» принесли его дочери, удачно выданные замуж. Если Луиза стала женой чиновника Шерцера, то обе другие предпочли взять в мужья ювелиров.

После смерти Андрея Рёмплера, скончавшегося 26 апреля 1829 года, как дело покойного, так и должность оценщика Кабинета Его Величества унаследовал его зять Готтлиб-Эрнст Ян, женатый на Софии. С 1831 года к Яну присоединился уроженец Стокгольма Карл-Эдуард Болин. Тому в 1834 году посчастливилось получить руку Катерины-Эрнестины Рёмплер, и таким образом компаньоны фирмы «Болин и Ян» стали свояками [357] .

357

Скурлов – Смородинова… С. 80–81; Фаберже – Скурлов, Фаберже и придворные ювелиры России… С. 227.

Потомки Карла-Эдуарда Болина успешно продолжали дело отца на протяжении всего XIX века, но начало своей ювелирной династии, одной из самых известнейших в Петербурге, все-таки предпочитали отсчитывать именно от саксонца Кристофа-Андреаса Рёмплера, которого на русский манер предпочитали называть на новой родине «Андреем Григорьевичем».

Заключение

Уходила в прошлое эпоха царствования Александра I. Сколько надежд на благоприятные изменения в обществе связывалось с восшествием на престол любимого внука Екатерины II. Воспитанник Лагарпа был полон искреннего желания многое преобразовать в соответствии с духом времени, считая, что только «либеральные начала одни могут служить основою счастия народов». Он дал конституцию Царству Польскому, но не смог то же осуществить в России. Государь мечтал покончить с крепостным правом: прекратил раздачи государственных крестьян, разрешил помещикам отпускать на волю своих крепостных, но смог лишь прибалтийских крестьян наделить личной свободой. Планы прогрессивных реформ общественного строя и государственного управления, разработанные проницательным Михаилом Михайловичем Сперанским, так и не осуществились из-за непрерывных войн. В 1824 году царь пожаловался одному из своих собеседников: «Когда подумаю, как мало ещё сделано внутри государства, то эта мысль ложится мне на сердце, как десятипудовая гиря» [358] .

358

Монархи Европы: Судьбы династий. M.: ТЕРРА, 1997. С. 431, 433.

Пожар Москвы сделал самодержца покорным воле Провидения. Казалось бы, установлен Божьим Промыслом мир в Европе, освобождённой в кровопролитных сражениях от «тирана и узурпатора» Наполеона Бонапарта. Однако коварные «союзники» по Священному союзу монархов предательски и исподтишка изощрялись в попытках лишения России в нём первенствующей роли.

Многие русские дворяне, особенно молодёжь, превыше всего ценившие свою честь, безупречное достоинство и истинное благородство поступков, всерьёз придерживались идеалистических лозунгов Французской революции 1789 года «Свобода, равенство и братство» и, не желая долго ждать их осуществления, торопили прогрессивные переустройства на Родине. Однако не случайно Александр I сказал ближайшему сподвижнику Иллариону Васильевичу Васильчикову в ответ на сообщение о политическом заговоре и конкретных заговорщиках и на совет о принятии энергичных мер: «Вы, который мне служащий с самого начала моего царствования, сами знаете, что я в юности это ошибочное мышление разделял. Не мне карать!» [359] . Резолюцию: «Не мне карать» начертал император Александр Павлович в 1821 году на обстоятельном списке будущих крамольных участников декабрьского восстания на Сенатской площади, поданном Александром Христофоровичем Бенкендорфом, начальником Штаба Гвардейского корпуса. Мало того, что государь отправил «под сукно» эту кляузную бумагу (кстати, по ней после провала бунта 1825 года начались аресты), но и лишил доносчика без объяснения причин занимаемой должности, отправив подальше командовать 1-й кирасирской дивизией.

359

Исчезнувшая Россия. Воспоминания княгини Лидии Леонидовны Васильчиковой. 1886–1919. СПб.: Петербургские сезоны. 1995. С. 180; Бенкендорф, граф Александр Христофорович // Русский биографический словарь. T. П. Алексинский-Бестужев-Рюмин. СПб., 1900. С. 696.

При императоре Николае Павловиче, тот же Бенкендорф стал шефом жандармов, а за недонесение о крамольных высказываниях, теперь считавшихся преступлением, стали жестоко карать. Наступали новые времена.

И, может быть, отнюдь не случайно Александр Сергеевич Пушкин, считавший в дни своей юности Александра I «кочующим деспотом», в 1833 году написал поэму «Анджело», предваряющуюся строками о добром правителе. Дук, для «народа своего отец чадолюбивый, / Друг мира, истины, художеств и наук», наделил всеми правами власти избранного им преемника, ибо «хотел восстановить порядок упущенный; / Но как? Зло явное, терпимое давно, / Молчанием суда уже дозволено, И вдруг его казнить совсем несправедливо / И странно было бы – тому же особливо, / Кто первый сам его потворством ободрял. Что делать? Долго Дук терпел и размышлял; / Размыслив наконец, решился он на время / Предать иным рукам верховной власти бремя, / Чтоб новый властелин расправой новой мог / Порядок вдруг завесть и был бы крут и строг».

Поделиться:
Популярные книги

Черный дембель. Часть 5

Федин Андрей Анатольевич
5. Черный дембель
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Черный дембель. Часть 5

Дурашка в столичной академии

Свободина Виктория
Фантастика:
фэнтези
7.80
рейтинг книги
Дурашка в столичной академии

Город Богов 4

Парсиев Дмитрий
4. Профсоюз водителей грузовых драконов
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Город Богов 4

Род Корневых будет жить!

Кун Антон
1. Тайны рода
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.00
рейтинг книги
Род Корневых будет жить!

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Матабар

Клеванский Кирилл Сергеевич
1. Матабар
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Матабар

Идеальный мир для Лекаря 6

Сапфир Олег
6. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 6

Гридень. Начало

Гуров Валерий Александрович
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Гридень. Начало

Система Возвышения. Второй Том. Часть 1

Раздоров Николай
2. Система Возвышения
Фантастика:
фэнтези
7.92
рейтинг книги
Система Возвышения. Второй Том. Часть 1

Её (мой) ребенок

Рам Янка
Любовные романы:
современные любовные романы
6.91
рейтинг книги
Её (мой) ребенок

Ворон. Осколки нас

Грин Эмилия
2. Ворон
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Ворон. Осколки нас

Неудержимый. Книга XXII

Боярский Андрей
22. Неудержимый
Фантастика:
попаданцы
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XXII

Экономка тайного советника

Семина Дия
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Экономка тайного советника

Сердце для стража

Каменистый Артем
5. Девятый
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
9.20
рейтинг книги
Сердце для стража