Побег
Шрифт:
— Хорошо, — проговорил он, и она застонала от грубого движения его языка. В ее животе разлилось тепло, и она беспомощно дернула бедрами. — И почему же?
Она задыхалась, в низу живота позорно пылал жар.
— Я… я не знаю. — Она боялась, что он не остановится. Она боялась, что он прекратит. — Пожалуйста.
— Потому что в глубине души ты знаешь, что только я могу заставить тебя чувствовать подобное. — Он оперся на предплечья, глядя на нее глазами цвета закаленной стали. — Никто другой не сможет вырвать этот звук из твоего горла. Ни
Она повторила, немного спотыкаясь на словах. Она могла бы сказать ему что угодно в таком состоянии, беззащитная перед его гневом, но слова сорвались с ее губ слишком легко. Вэл не позволяла себе думать о причинах. Она не хотела ни о чем думать.
Только о его губах.
Он снова наклонился, оказывая еще большее давление, которое, как факел, мерцало на ее коже. «Так близко», — подумала она, когда ее тело сжалось словно в кулак. Но Гэвин снова остановился, оставив ее в ожидании падения, которое так и не наступило. Когда она моргнула, глаза заслезились.
Ее голос звучал так же хрипло, как и его с поврежденными голосовыми связками:
— Что?
— Расскажи, почему ты пыталась меня убить.
— Нет. — Она отказала на автомате. — Пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Спроси, о чем угодно, но не…
Гэвин прижался губами к ее губам, и она почувствовала свой солоноватый вкус на его языке. Вэл заерзала, когда он ослабил воротник ее платья, расстегивая пуговицы до талии. Горячий всплеск возбуждения вонзился в ее сердце, как удар острия, когда он коснулся ее груди, заставив часть ее тела рассыпаться в прах.
— Я буду кричать, — она без труда выдавила из себя эти слова.
— Не сдерживайся. — Вместо этого он положил руку ей между ног, прослеживая путь, проделанный своим ртом. — Ты можешь рассказать всем… — он быстро раздвинул ее ноги, чтобы потереть набухший узелок плоти так, что у нее перехватило дыхание, — как тебе нравится, когда я заставляю тебя умолять.
Он сделал паузу, удерживая давление, и Вэл отпрянула от поцелуя, которым он коснулся ее влажной от пота шеи, прежде чем медленно спуститься по обнаженной коже.
— Так вот как ты хочешь это разыграть… дорогая?
— Нет, — прошептала она.
— Тогда я предлагаю тебе ответить на вопрос, пока я не решил проверить твой блеф. — Его зубы сомкнулись на ткани, а затем его рот оказался на коже. — И прими это как вызов.
О боже.
— Я не… — Ее дыхание сбилось. — Я не хотела этого делать. У меня не осталось выбора. Ты подтолкнул меня к этому, — всхлипнула Вэл, когда его пальцы снова начали двигаться. — Я не могла доверять себе, не могла сделать правильный выбор и сопротивляться, как должна была.
Он довел ее до неистового оргазма. Голова Вэл откинулась назад, когда кульминация пронеслась через тело сильным толчком, от которого задрожали ноги. Гэвин отстранился и посмотрел
— Значит, ты решила уничтожить меня и положить конец своим земным мучениям?
Вэл закрыла глаза и пропустила довольную улыбку, мелькнувшую на его губах.
— Это сработало? — мягко спросил он. — Стала ли моя смерть решением твоих проблем?
— Нет, — жалобно ответила она.
Гэвин усмехнулся.
— Ох, Вэл. Ты пыталась вырезать свое собственное сердце, чтобы насолить мне, и все, что у тебя получилось, — это пустить кровь. Влюбиться в меня было твоей ошибкой. Это стоило тебе души.
— Что ты знаешь о душах? — прошипела Вэл, открыв глаза. — У тебя ее даже нет.
— Возможно, нет. Но я знаю тебя. Ты ранена и очень устала убегать. Я поймал и отпустил тебя, моя дорогая. Позволил думать, что ты свободна, даже когда ты жаждала боли от стрелы в своей груди. В том, чтобы пометить свою добычу, есть свои плюсы.
— Я так тебя ненавижу, — проговорила Вэл, чувствуя, как ее душа сгорает в пламени. Пока он застегивал пуговицы на ее платье, она ощущала каждое движение ткани по коже, каждое движение его пальцев. Она подняла глаза на его лицо, такое близкое к ее собственному, и сокрушенно прошептала: — Почему ты не отпустишь меня?
— Знаю, что сейчас больно, но поверь мне, Валериэн, скоро все пройдет. — Он опустил подол ее платья на ноги и встал, показывая, что он не так уж и безучастен, как кажется. — Увидимся завтра. Сражайся достойно.
— Какой же ты ублюдок, — крикнула она ему вслед.
Насмешливо поклонившись в ее сторону, Гэвин ушел.
***
Если Лука и заметил перемены в ее мрачном настроении, то не подал виду, или же списал это на растущее чувство обреченности по мере приближения к месту назначения. В этом, безусловно, была доля истины.
Нью-Джерси был гораздо меньшим штатом, чем Калифорния или Вашингтон, но из-за раскинувшихся лент открытой земли он казался больше. Глядя в окно — во всяком случае, в ту его часть, которую она могла видеть, — ее охватило странное чувство jamais vu.
Жамевю — состояние, противоположное дежавю, внезапно наступающее ощущение того, что хорошо знакомое место или человек кажутся совершенно неизвестными или необычными, как бы увиденными в первый раз. Возникает впечатление, что знания о них мгновенно и полностью исчезли из памяти.
Деревья и пение птиц присутствовали во всех уголках дикой природы, но эти казались незнакомы и превращали привычное в нечто чуждое. Здесь не было видно ни дубов, ни ястребов, зато множество деревьев, покрытых листвой, похожей на мишуру, щеголяли в своих осенних одеждах, как ярко одетые придворные. По ветвям порхали маленькие птички, словно подвижные игрушки.