Похищенный
Шрифт:
* * *
Выйдя из полицейского участка, Эмма все еще не могла до конца поверить в реальность происходящего. Неужели это Риччи был в аэропорту? Она не знала, куда девать руки. Застегнула «молнию» на своей куртке, чтобы не замерзнуть, потом снова расстегнула ее. Постояла, переминаясь с ноги на ногу, на ступеньках. Стремление делать что-нибудь, что угодно, было непреодолимым и ошеломляющим. Время приближалось к девяти вечера, но движение по-прежнему оставалось интенсивным. Это разъезжались по домам субботние покупатели из супермаркетов. Лучи фар их автомобилей выхватывали
— Вы очень нам помогли, — без конца повторяла Линдси. — Какой потрясающий прорыв!
— Значит, вы верите мне? — с тревогой спросила Эмма. — Верите, что это был действительно он? Вы отследите его перемещение?
— Конечно. Как же здорово…
— Но ведь это вовсе не означает, что с ним все в порядке! — Эмма никак не могла успокоиться.
— Почему же? Теперь это можно утверждать почти наверняка, — ответила Линдси. — Запись была сделана почти через сутки после его исчезновения. А ведь он выглядел вполне нормально, правда? Так что теперь у нас есть надежда, можете поверить.
— Но вашей заслуги в этом нет! — Эмма внезапно разозлилась. — Чего вы ждали? Почему понадобилось так много времени, чтобы добиться хоть чего-нибудь? Я его мать. Вы должны были поверить мне с самого начала.
— А мы никогда и не сомневались в ваших словах, Эмма. — В голосе Линдси послышалось беспокойство. Ее кукольное личико блестело в свете автомобильных фар. — Просто… То, что сообщила нам доктор Стэнфорд… Мы вынуждены были учитывать возможность того, что… Признаюсь, дело двигалось бы быстрее, если бы у нас было больше записей камер наружного наблюдения. Но видеокамеры на станции метро «Степни Грин» оказались поврежденными. Там в последнее время возникли неприятности с бандами подростков. Два объектива были замазаны краской. Туда вызвали техника, чтобы он починил их. А на улице перед заведением мистера Бапа камер наружного наблюдения нет вообще.
— Как странно… Я где-то читала, что в среднем каждый житель Лондона попадает в объектив видеокамеры триста раз за день, — с горечью заметила Эмма.
— Видите ли, не все эти камеры принадлежат полиции, — возразила Линдси. — Но вы правы. Я тоже об этом слышала. К несчастью, они установлены не там, где были бы нужны больше всего.
Она сунула свою зеленую сумочку подмышку, повернулась к Эмме и положила руки ей на плечи.
— Послушайте, — сказала она, — после всего, что случилось, мы с вами определенно в одной лодке, правда? То, что произошло сегодня вечером, просто замечательно. По-настоящему великолепно!
Эмма снова принялась грызть ноготь большого пальца.
— И что полиция предпримет теперь? — спросила она.
Она уже в третий раз спрашивала об этом, но Линдси, похоже, это не раздражало.
— Мы передадим паспортные данные этих людей в Интерпол, — объяснила она. — А также копии их фотографий из паспортного стола. И французская полиция начнет розыск.
— А что, если они воспользуются поддельными паспортами?
— Мы все равно найдем их. В аэропорту по ту сторону границы установлены камеры наблюдения. Мы увидим, кто их встречал и как они покинули аэропорт. Соответственно, мы будем знать, куда они направились. Теперь мы знаем, кого искать, — добавила Линдси. — Самое трудное позади. Как только мы ухватимся за кончик ниточки, нас будет очень трудно сбить со следа.
— До которого часа они работают? — спросила Эмма.
— Кто?
— Полиция. До которого часа продолжается их рабочий день?
— Если
Да, Эмма знала об этом. Но все равно она хотела лишний раз услышать подтверждение своим мыслям.
— Мы найдем его, — повторила Линдси. — Эй! — Она легонько встряхнула Эмму за плечи. — Найдем непременно!
Эмма понимала, что Линдси хочет, чтобы она взглянула на нее, но не могла заставить себя сделать это. Не то чтобы она не хотела, просто глаза ее, казалось, жили сами по себе, перебегая с одного предмета на другой, оглядывая улицу, ступеньки, людей в пальто и шляпах, идущих мимо. Похоже, она ни на чем не могла остановить свой взгляд. Линдси притянула ее к себе, чтобы обнять. Эмма не сопротивлялась. Линдси дружески похлопала ее по спине, но Эмма стояла, как манекен, испытывая неловкость от чужой близости.
— Вы поедете туда? — спросила она Линдси. — Я бы чувствовала себя увереннее, если бы знала, что делом занимается кто-то, кого я знаю.
— Знаете, пожалуй, я провожу вас, — предложила Линдси. — Сейчас вам будет нелегко остаться одной.
— Ничего, со мной все в порядке. Я пока что не хочу возвращаться домой. Наверное, пройдусь немного. Куплю что-нибудь для Риччи. Из еды и вещей.
— Возможно, пройдет еще некоторое время, прежде чем вы увидите его, — заметила Линдси.
Эмма оцепенела.
— Если он во Франции, я имею в виду… Плюс ко всему, ему может понадобиться помощь врача. Ну, вы понимаете, осмотр и освидетельствование. — И Линдси добавила: — Но я подскажу вам, что нужно сделать. Может быть, вы уложите для него в сумку кое-какие вещи? Например, одну-две любимые игрушки, что-нибудь из одежды, чтобы его могли переодеть. Когда мы найдем его, не исключено, что придется отправить на экспертизу то, во что он будет одет.
Эмма согласно кивнула.
— Позвоните мне сразу же, как только услышите что-нибудь! — взмолилась она.
— Непременно, — пообещала Линдси.
На этом они расстались. Эмма спустилась по ступенькам на тротуар.
Освидетельствование.
Что имела в виду Линдси, говоря об этом? Она же сама сказала, что теперь можно быть уверенным в том, что Риччи не причинили никакого вреда.
Она зашагала по улице, сунув руки в карманы. Она должна двигаться, должна делать что-нибудь, пусть даже просто сжимать в руке сотовый телефон и ждать звонка. Эмма быстро шла по тротуару, не глядя по сторонам. Свернув налево, на Фулхэм-роуд, она направилась дальше. Улица становилась все оживленнее. Тротуары были забиты молодыми людьми ее возраста, спешащими насладиться отдыхом после трудовой недели. Из баров и ресторанов лился яркий свет и струились соблазнительные запахи. В некоторых заведениях окна и двери были распахнуты, в темноту улицы смотрели бесчисленные ряды столиков и стульев. Вокруг Эммы бурлил людской водоворот. Она решила перейти на другую, более спокойную сторону улицы, чтобы никому не мешать.
Воображение у Эммы разыгралось не на шутку. Мысленно она проигрывала самые невероятные сценарии дальнейшего развития событий. То она представляла, как они встретятся. Риччи зовет ее своим ясным, чистым голоском: «Ма, ма…» — и тянется к ней. Она подхватывает его на руки и прижимает к груди. Потом она вспомнила, что полиция еще не отыскала ее сына. Как они намерены вернуть его обратно? Не придется ли им взламывать двери дома, в котором его держат? Может быть, похитители будут вооружены? И не попытаются ли они убить его?