Получить статус Бога
Шрифт:
— Сказка про белого бычка, — прокомментировал Сашка Буратино. — До морковкина заговенья не захомутают.
Механик оглянулся на меня, и двинул вниз собачку предохранителя на бластере. Мы быстро пошли по мелководью к месту схватки. По счастью, песчаное дно озера и не большая глубина позволяли двигаться свободно.
Сашка выстрелил в голову животного, мой заряд вырвал гребень у затылка зверо-ящера. Петля, брошенного Лю Синем аркана охватила толстую шею, но туша уже выметнулась вверх и обрушилась на нос катера. «Охотники на монстров» закувыркались, разлетаясь в разные стороны от неожиданного ускорения. Катер-глиссер, переворачиваясь,
Я выстрелил «навскидку» раз и другой, перебил дергающуюся веревку, схватил Лю Синя за ворот и потащил к берегу, краем глаза отмечая, как Сашка Буратино добивает чудище выстрелами в голову.
— Ничего так: нервно, зрелищно, красиво; вошли в раж, поймали кураж, — подвел итог Федор, потянулся и добавил. — Утро прошло нескучно.
— Множество смертельно опасных событий происходит в единицу времени, — я философски поддержал тему, — и только удача иногда мешает стать участником.
Браконьеры торопливо разделывали туши, вонзали ножи в шеи агонизирующих чудищ, кровь пропитывала песчаный берег. Сашка Буратино торопливо отвернулся:
— Все остальное более отвратительно, чем интересно, — тронул за плечо биолога Евгения-Женька и добавил. — Эстетически окрашенное зрелище битвы плавно переросло в банальный забой.
Я отвернулся и закрыл ладонью рот, сдерживая приступ смеха. С кем поведешься, от того и наберешься. Сашка Буратино следом за мной решил с местными интеллектуалами разговаривать на одном языке.
ГЛАВА 32 У ВОДОПАДА
Однажды услышавший музыку в своей душе,
уже не сможет отказаться слушать
и играть ее вновь и вновь. Иногда мелодия
будет звучать громче, порой почти затихать,
порождая тревожную неудовлетворенность, грусть
и даже зависть к тем, кто продолжает звучать.
— Сильва ты меня не любишь. Сильва, ты меня погубишь, — сами собой напелись строчки из оперетки.
Шагнул на полянку перед водопадом и понял, что не хочу возвращаться. Подставляя лицо под пенящиеся струи, широко расставив руки, вытягивалась и качалась на носках Машенька. Удивился цвету бело-розовой кожи. Кареглазая брюнетка под одеждой оказалась «рыжиком» — мой любимый цвет, — и множество родинок-веснушек по телу. Глаз не отвести.
В делах и заботах думать забыл об экипаже погибшего медборта «Онтарио» и его командире, зато сейчас открылись и задышали все чувственные центры, с радостью отметил на груди девушки ниточки голубых и розовых бус…. и грудки-яблочки заметил и вспомнил, как оттопыривали и вздрагивали под голубой тканью комбеза первого пилота.
Совершенно перестал жалеть о ниоткуда появившемся желании прогуляться после охоты на монстров вокруг озера. Сашка Буратино помогал китайцам грузить туши зверо-рыбо-ящеров в экранолет, собираясь обратным рейсом привезти китайский фелексин. Начальник фактории Федор, предупреждая появление в округе новых монстров, отчитывал «переученного» биолога Евгения-Женька. Только я не у дел, окликнул Федора:
— Прогуляюсь, начал забывать, как пешком ходят.
— Загляни на водопад, искупайся, —
Дорога вокруг озера между смешанным лиственно-хвойным леском и чистым берегом неплохо укатана и утоптана. Впереди над деревьями возвышалось небольшое плоскогорье и доносился шум стекающего в озеро водопадика.
Местное светило Калес, прогревая влажную атмосферу, будто развесило под каждым облачком сумеречное марево, приглушающее свет. Непрозрачный теплый воздух снижал и растворял резкие звуки до мягкой нечеткости.
Я подбирал плоские камешки и пускал «блинчиками» по воде: раз, два, три, четыре… бульк, — с детства так не развлекался. Скайп в мочке уха голосом любимой певицы спел о желтых ботинках, которые «шагают быстро по асфальту», и Гришка Отрепьев нарочито обыденным голосом сказал:
— Я нашел «трояна» в корабле.
— Не томи.
— Программа в главном компьютере, как ты предупреждал, можешь радоваться своей проницательности.
— Не нарывайся на взаимную похваляшку. Почему раньше найти не мог?
— Включается редко, показывает только местоположение.
— Так они обнаружили Вуди-Руди, а теперь отыщут утраченную дорогу к Меларусу, — размыслил я вслух. — Не удаляй. Америкосы знают, где нас искать, теперь не потеряемся. Отследи рейдер «Техас» и начинай готовить встречу.
— Минуту, — Гришка выдержал паузу. — В судовой роли рейдера «Техас» на первой строчке адмирал Джон Смит, благоверный знакомой тебе Машеньки.
— Вернем мужу его лучшую из половин. Институт брака для меня святое.
— По-моему, ты сам себе давно не свят, — неожиданно грустно возразил Гришка.
Забота Отрепьева о моей морали-нравственности начала «доставать». Самое неприятное, я чувствую и знаю его правоту: и штурман-стрелок Гришка Отрепьев, и механик Сашка Буратино, каждый в своей ипостаси — «благородного героя» и «реального пацана» — честнее и совестливее меня, склонного к компромиссам, умолчаниям и самодурству, но до сего дня мое поведение нареканий не вызывало. Или товарищи становятся лучше, или я хуже, или гонка за феликсином экипаж разобщила?
Дорога нырнула в лесок, и жизненный опыт услужливо шепнул о всегда не сбывающихся уверениях в безопасности. Я привычно машинально глянул на левое предплечье, проверяя наличие пистолета в кобуре, которую снимал один раз в сутки для трехминутной быстрой проверки-смазки-перезарядки.
Деревья обступили с двух сторон, а впереди замаячил просвет и десятиметровый из нескольких нешироких струй водопад, похожий на театральный занавес, отгородивший от партера пространство сцены. Сходство дополняли обрамляющие слева и справа зеленые полосы вьющихся растений.
Остановился у похожего на земную березку деревца, просеивающего лучи солнца Калеса сквозь мелкую шелестящую листву. Машенька стояла между двух струй, подставляя лицо с закрытыми глазами теплым лучам, и ловила ладонями падающую воду. Разлетающиеся, сверкающие в ярких лучах брызги окружили девушку ореолом, прозрачным окутывающим занавесом. Картина возбуждала и завораживала.
Ощущение «дежавю», будто поставили жизнь на паузу. На планете Вуди-Руди шли с Вале-Рией к водопадам. Подпрыгивала юбчонка-поясок над плотными высокими бедрами, и девушка задорно размахивала парой бус. Планета другая и бусы на груди другой девушки, а бедра у Машеньки… покруче. Конец паузы.