Попасть - не напасть
Шрифт:
Первая бросила горсть земли на гроб, первая положила букет из темно-вишневых, почти черных роз на свежий холмик.
Не рыдала, не выла, не кидалась...
И была вознаграждена фразой, которую уловила по пути к карете.
– ...ты что хотела? Это не быдло, это - княжна, она иначе, поди, и не может, бедная...
Вообще-то могу. Но не буду.
Стыдно признаться, но каких-то сильных чувств я не испытывала. Поймите меня правильно, мне было жалко Храмова,, как любого хорошего и достойного человека.
Случись что-то с Ваней - и я буду рыдать вполне искренне.
Аришка пропала - я не могу сказать, что постоянно думаю лишь о ней, но безусловно, пойду на многое, чтобы помочь сестричке.
Храмов умер.
Я знала, что он умрет, и я старалась не привязываться.
Андрей Васильевич, при том, что мы общались куда меньше, стал для меня вторым отцом. Храмов ничего подобного не сделал.
Это не хорошо или плохо, это просто данность.
Мне его жалко. Но жалость не заставит меня ни выть, ни рыдать, ни биться в истерике. А свечку за упокой я схожу, поставлю. Обязательно.
***
Поминки.
Здесь этот обычай тоже есть.
Накрывать пришлось два вида столов - для бедных и для богатых.
Для бедняков - официально взяла на себя городская управа. Я внесла примерно половину суммы, и на главной площади поставили бочонки с вином и столы с пирогами, кутьей и прочим, что полагается. Я не вникала.
Любой, кто захочет помянуть генерал-губернатора Храмова, может прийти, выпить, закусить, получить горсть мелочи на помин души, иногда еще и вещи раздают... Здесь так принято.
Это - для бедняков.
Для 'высшего общества' был накрыт стол у нас в доме.
Блюда примерно те же, но приготовлены намного лучше. Поток соболезнующих не иссякал.
Мне целовали руку, мне глядели в глаза, мне выразительно сочувствовали и предлагали всяческую помощь. Застолья здесь не устраивали - понимали, как это тяжело. Обходились фуршетом.
Но и так...
К середине дня я уже на ногах не стояла.
Тяжело было не морально - физически. Раньше я не понимала, отчего так устала Маргарита на балу у Сатаны. Сейчас же...
Каторжно тяжело быть точкой фокуса. Каждому улыбнуться, для каждого найти хотя бы пару слов, каждого поблагодарить, и все время, каждую секунду, держать лицо.
Помнить о своей роли и не выходить за рамки.
Получится?
Я должна, я справлюсь...
Шло время, шли гости...
Большие часы пробили шесть вечера, когда...
Дверь распахнулась.
– Его светлость граф Благовещенский с супругой и дочерью!
Я повернула голову и застыла.
Маруся, ты дура.
Нет, даже не так. Ты хроническая, клиническая идиотка! Хоть имя бы выяснила,
Потому что ко мне неторопливой походкой приближался отец моего второго сына.
Тот самый мужчина, который видел меня в облике Лейлы.
Единственный мужчина, который...
Ёжь твою рожь!!!
Маруська, возьми себя в руки, тебе не семнадцать лет! Соберись, иначе косточки не соберут!!!
Истошный вопль внутреннего голоса позволил мне прийти в себя. Я медленно склонила голову.
– Ваша светлость.
– Госпожа...
Теплые пальцы, горячие губы на моей руке...
– Примите мои соболезнования. Ваш супруг был замечательным человеком. Я плохо знал его, к сожалению, но люди, подобные Сергею Никодимовичу являются истинными героями нашей отчизны.
Я наклонила голову, скрывая глаза.
– Благодарю вас, ваша светлость. Моему мужу были бы приятны ваши слова. Он был о вас самого высокого мнения.
– Он лично рекомендовал меня его императорскому величеству.
Храмов, ежь твою рожь! Не помер бы ты - я бы сейчас из тебя все вытрясла! Что за, мать вашу, интриги? Какие рекомендации?
Хоть предупредил бы!!!
Каз-зел!
Ох, о мертвых... зато - правда! Предупреждать же надо!!!
Хорошо, что глаза я так и держала опущенными. А лицо привычно оставалось бесстрастной маской. А то в мои сильные чувства к усопшему сейчас бы поверили все.
Очень сильно хотелось его выкопать и попинать труп ногами. Что за... мать его ежа?!
Пришлось срочно отвлекаться на спутниц моего собеседника, чтобы не выдать себя.
Имеем - блондинку. Того астенического типа, который так был популярен в оставленном мной двадцать первом веке.
Тощая, вытянутая, правда, натуральная блондинка, такой оттенок не подделаешь, смотрит на меня с неодобрением.
Ну да.
Судя по смело открытой шее и декольте, вам, дама, даже не тридцать. Вам под сорок и вы очень плохо воспринимаете тех, кто моложе.
Сама грешна, бывало.
Иногда накрывает самой примитивной и вульгарной завистью. И бьется простая мысль - к тем бы данным, да мои мозги, я бы тогда бы...
Противоядие - довольство жизнью.
Если ты понимаешь, что прожила не зря, если ты все сделала правильно и так, как хотела, если... тогда тебе все равно, какая там фигурка и кому сколько лет. Подумаешь, проблема!
Я уже собой довольна, а вот что именно ты наворотишь в своей жизни?
Но это я осознала. А стоящая передо мной дама подобной мудростью не владела. И смотрела на меня достаточно зло.
Я знала, что она видит.
Аппетитную фигурку, затянутую в черное платье простого фасона. Толстенную косу, свежесть и красоту юности. Даже после родов я выглядела несомненно лучше, чем сия дама.