Последний рубеж
Шрифт:
Когда над полуразрушенным Фортом взметнулись обломки последнего, девятого фрегата ширианцев, все корабли эскадры Байрамова уже имели серьезные повреждения.
Именно этого момента дожидались в точке гиперсферного всплытия два крейсера, возглавлявшие построение из трех десятков штурмовых модулей.
Теперь план ширианцев был ясен до конца, но становилось ли от этого легче?
"Сандамис" и "Назиф", включив установки маршевой тяги, начали атакующий бросок.
Тяжелые плазмогенераторы крейсеров, не истратившие ни эрга из своих накопителей, накрыли потрепанные в погоне за фрегатами корабли эскадры
В пространстве разлетались тонны обломков, над всей поверхностью Стеллара кружились, сталкивались и вновь расходились в хаотичном движении миллионы фрагментов от разрушенных кораблей, оболочек ракет, выброшенных взрывами и ударами декомпрессии обломков стационарных укреплений…
Форт молчал, не в силах помешать высадке десанта, от резервной эскадры остались только единичные истребители, затерявшиеся в коловращении изуродованных металлокерамических глыб и потерявших форму конструкций…
Два крейсера продолжали полыхать огнем, будто извергающиеся вулканы, прокладывая для "Нибелунгов" и десантно-штурмовых модулей коридоры сближения с планетой.
Все было кончено. Десант андроидов и серв-машин был призван лишь довершить разгром, полностью захватив либо разрушив подземные коммуникации Форта.
На губах Рашида Аль Кемрана играла зловещая улыбка – он всем своим существом отдался предчувствию того момента, когда его нога ступит на поверхность легендарной луны, которую трижды пытались, но не смогли взять несколько ударных флотов ВКС Альянса.
Глава 11
Искупление
Борт крейсера «Афина»...
Десять человек, слышавшие доклад Ральфа, в первый момент онемели, но за короткие секунды замешательства каждый из них по-своему оценивал шансы ширианской эскадры.
Иллюзий не строили только Шайгалов и Риган.
Иван первым нарушил воцарившуюся тишину:
– У нас есть от силы десять минут, чтобы принять решение и начать действовать, – с неестественным спокойствием в голосе произнес он, хотя внутри все буквально рвалось на части от предчувствия смерти.
– Ты сошел с ума, командир! Мы не можем действовать силами одного фрегата против целого флота! – У Кайманова, при всей его выдержке, глаза полезли на лоб от подобного заявления.
– Там не будет флота, – так же сухо, сдержано ответил полковник. – Силы ширианцев слишком слабы, чтобы сокрушить Форт, не понеся при этом потерь.
– Ага. Я охотно поверил бы в это, не будь на нашем фрегате новейшей пусковой установки! – не в силах справиться с эмоциями, резко ответил ему Павел. – Ты в курсе, чем начинены три заряженные в ней торпеды?
– В курсе, – кивнул Шайгалов. – Поэтому и говорю: Форт в течение десяти минут с момента начала атаки полностью лишится возможности к сопротивлению. Но и ширианцы, даже при самом удачном развитии событий, потеряют все фрегаты. Им не избежать этих потерь.
– Два крейсера тоже, знаешь, не детские игрушки!
– Знаю. Мне надоело спорить с тобой, Паша. Мы можем препираться до хрипоты, но
– Почему ты уверен в моей готовности умереть ради адмирала Воронцова и иже с ним?! – не выдержав, вновь взъярился Кайманов.
Остальные, присутствующие в зале, в немом потрясении слушали гневные выпады лейтенанта и спокойные, ледяные ответы полковника. Эту тягостную картину усугубляла транслированная Риганом по бортовой сети голографическая проекция с подробным тактико-техническим описанием торпед, специально спроектированных для подавления противокосмической обороны таких крупных военных баз, как Форт Стеллар.
Оружие возмездия, которое Альянс не успел применить на практике.
– Не "иже с ним", Паша. – Шайгалову было очень тяжело говорить в присутствии Лады, Анвара и нескольких едва знакомых ему людей, представлявших тройственный союз. – Не повторяй ошибочных суждений. Не измеряй действиями одного человека цивилизацию или эпоху. Повторяю, мне надоело думать об этом, спорить, убеждать себя и остальных. Нас олицетворяют с теми смертями, что на протяжении десятилетий сеяли роботизированные серв-соединения. Но мы не такие, мы не Джон Уинстон Хаммер, размноженный в репликационной камере! У нас собственные судьбы… или станешь это отрицать?
– Нет, не стану… – немного остыв, ответил Кайманов.
– Тогда оставайся офицером и человеком. Мы, по сути, выпустили ширианцев на простор космоса… – Иван не запнулся, хотя ему было тяжело озвучивать мысли, копившиеся в душе на протяжении последних суток. – Только не делай такого лица, Паша, ты был прав еще тогда, в самом начале – нужно было выпустить серв-машины и покончить с ними еще на Ширане. Но мы дали им уйти, пусть не всем, но этого хватило, чтобы пробудить ненависть. Потом спланированный и исполненный мной орбитальный удар довершил цепь роковых ошибок. Я уничтожил адмирала Рахманова, не подумав при этом, что тот мог успеть подготовить себе помощников, пропустив некоторое количество ширианцев через жернова мнемонического обучения. Они и встали во главе полуграмотной, дикой орды, получившей в свои руки современную технику. Мы улетели, чтобы жить, не утруждая себя разобраться, что на самом деле творится в скоплении. И в результате получили попытку создания Халифата!
– Все, командир. Я понял, – Кайманов поднял обе руки. – Это действительно наша проблема. Согласен, их нужно добить. Хотя бы затем, чтобы в последствии Воронцов не раздул новую истерию.
– Ему не дадут этого сделать. Население Форта Стеллар – это сотни тысяч военных, рабочих и служащих. Мы не станем скрывать, кто пришел им на помощь.
– Думаешь все так легко?!
– Нет. Я не думаю, что нам будет легко, но план ширианцев разгадать несложно. Они лишь инструмент в руках машин, машин, которые продолжают войну. А логика "Одиночек" известна. Ширианцы не могут обойтись без консультаций с киберсистемами. Они станут действовать по классической схеме – подавление противокосмической обороны, высадка десанта, захват опорных пунктов.