Посткапиталистическое желание. Последние лекции

на главную - закладки

Жанры

Поделиться:

Посткапиталистическое желание. Последние лекции

Шрифт:

Введение. «Долой дрянные утра понедельника»

Выставка жестокости

Покойный Марк Фишер, любитель постпанка, джангла и современной экспериментальной поп-музыки, во введении к незавершенному Кислотному коммунизму одобрительно отзывался о контркультуре 1960-х и 1970-х, что удивило друзей и фанатов.

До этого Фишер если и говорил о наследии контркультуры, то исключительно ядовито. В одном из постов блога k-punk он заметил, что «хиппи изначально был феноменом мужского среднего класса», обусловленным «гедонистическим инфантилизмом» [1] . Как полагал Фишер, характерная безалаберность хиппи, «одежда не по размеру, неопрятный облик и перегруженная, психоделическая, фашистская наркотическая болтовня демонстрировали пренебрежение чувственным опытом» [2] . По Фишеру, нет греха хуже. Хиппи, застрявшие словно в ловушке из фильма Вторжение похитителей тел, ими же самими созданной, были виновны в том, что бездумно отдались принципу удовольствия и заплатили за «такое „счастье“ – вегетативного, безмозглого состояния „клонов“ из фильма – полным лишением

автономии» [3] .

1

Fisher M. k-punk, or the glampunk art pop discontinuum // k-punk: The Collected and Unpublished Writings of Mark Fisher (2004–2016) / ed. D. Ambrose. London: Repeater Books, 2018. P. 273.

2

Ibid. P. 275.

3

Fisher M. Megalithic Astropunk // Hyperstition. 6 February 2005: http://hyperstition.abstractdynamics.org/archives/004932.html.

Фишера беспокоило, что люди в обдолбанном оцепениии (полученном под веществами или как-то иначе), по сути, отнимали у капитализма его же задачу, словно подчиняясь фрейдистскому «навязчивому повторению», они захватывали свой собственный рассудок, проявляя свойственную человеческим организмам «отчетливую <…> тенденцию походить на паразитов, которые ослабляют, но никогда не уничтожают носителя полностью» [4] . Фишер, в особенности в текстах блога k-punk, предлагал другой путь. Этот путь не требовал поверхностного примитивизма в духе «мойся реже, дуй чаще» и не обязывал опираться на позитивные, но выхолощенные аффирмации культуры нью-эйджа. Если нам действительно дорога психоделическая мечта об эмансипации и если мы сегодняшние действительно считаем ее значимой, нам следует отказаться от мысли, что перегрузка веществами позволяет чего-то добиться. Это не морализаторство, это остро политическое суждение. Смысл в том, «чтобы выбраться наружу при помощи своего собственного ума», в том, чтобы, используя «психоделический разум», «сознательно погрузиться в экстатическое состояние» [5] .

4

Fisher M. Why Burroughs is a Cold Rationalist // k-punk blog, 29 August 2004:004035.html.

5

Fisher M. Psychedelic Reason // k-punk blog, 19 August 2004: http://k-punk.abstractdynamics.org/archives/003926.html.

Фишер выстраивал свою альтернативу на фундаменте философского проекта Баруха Спинозы, в текстах которого – написанных в XVII веке – и дожидался своего часа этот «психоделический разум». «Спиноза – король философов; честно говоря, только он вам и нужен», – писал Фишер [6] . Задолго до Делёза и Гваттари, Фрейда и Лакана Спиноза нашел инструмент, позволяющий изгнать паразитического демона модерности – капиталистическое эго – из человеческого разума. Фишер отмечал, что Спиноза «как само собой разумеющееся принимал то, что стало первым принципом мысли Маркса, – важней изменять мир, чем его интерпретировать». Спиноза пытался достичь этого, возводя рефлексивный этический проект, представляющий собой, по сути, «психоанализ за триста лет до его изобретения» [7] .

6

Fisher M. Emotional Engineering // k-punk blog, 3 August 2004: http: //k-punk.abstractdynamics.org/archives/003767.html.

7

Ibid.

Фишер пишет:

Житейская психология учит, что эмоции загадочны, смутны, а после определенного предела попросту неразличимы. Спиноза, с другой стороны, утверждает: счастье – предмет эмоциональной инженерии, точная наука, которую можно изучать и применять <…> Сообразно другой житейской мудрости Спиноза уверяет: что приносит счастье одному, яд для другого. Он говорит, что самосохранение является первейшим и всепревозмогающим желанием всякого живущего. Если кто-то действует, исходя не из собственных интересов, и тем самым разрушает себя, – что, с грустью замечает Спиноза, свойственно людям, – значит этим человеком управляют внешние силы. Быть свободным и счастливым – значит освободить себя от захватчиков и действовать в согласии с собственным разумом. [8]

8

Ibid.

В этом смысле боевой клич Фишера, прокатившийся по блогосфере, уверял, что у нас уже есть всё необходимое, чтобы ускользнуть из темницы капиталистического реализма, выпутаться из смирительной рубашки идеологии, которая обрекает нас покоряться и сковывает наше воображение; сбежать от внешнего захватчика, не дающего нашим умам и телам реализовать себя здесь и сейчас. Наркотики, вроде кислоты или экстази, до какой-то степени расслабляют ум, но не воздействуют на другие, очевидно экзистенциальные стороны нашей субъективности. Они усекают нашу политическую агентность и способность суждения, оставляя их гнить и атрофироваться. Как говорил Фишер, проблема с наркотиками в том, что они «инструмент экстренной эвакуации, продающийся без инструкций по применению» [9] . «Закинуться MDMA – всё равно что установить патч на [Microsoft] Windows: сколько бы улучшений ни предлагал $ Bill [Билл Гейтс], MS Windows как была отстойной операционкой, так ей и остается, поскольку покоится на шатком фундаменте DOS» [10] . К тому же наркотики всегда лишь временная мера, «принимать экстази – значит приближать дурной итог, поскольку экстази не может извлечь из потребителя и демонтировать человеческую операционную систему – HumanOS» [11] .

Психотропные вещества, конечно, сулят веселье, но, как гласит старая песня, наркотики не помогают, они лишь делают хуже[12]

9

Fisher M. Psychedelic Reason.

10

Ibid.

11

Ibid.

12

Песня The Drugs Don’t Work группы The Verve:– Здесь и далее астерисками обозначены примечания переводчиков.

Тем не менее, как замечает Фишер, подчеркивая эстетическую всеядность и культурную мощь контркультуры, когда хиппи «поднялись на ноги из клубов гедонистического дыма, чтобы взять дело в свои руки, они прихватили с собой и презрение к чувственности» [13] . С точки зрения культуры у движения хиппи – очень длинная тень. Как считает Фишер, вирусное хипповское «античувственное восприятие» в конце концов одолело «новую чувственность» постпанка и, напитавшись новыми силами, соединилось с «пацанскостью» брит-попа и культурными яппи 1990-х (яркий пример последних – группа «Молодые британские художники»).

13

Fisher M. k-punk, or the glampunk art pop discontinuum. P. 275.

В этом смысле сложно отрицать преобладающую негативную траекторию контркультуры. В круглых солнцезащитных очках с линзами чайного оттенка, как у Джона Леннона из The Beatles и Лиама Галлахера из Oasis, можно увидеть личный выбор человека, продиктованный его чувством стиля, однако на деле эти очки символизируют общую ловушку пассивности, в которой оказалась контркультура. Это восприятие, названное Фишером «чувак, всё дело в твоем уме!», стало движущей силой как для «томного сонного дошлого пенного пошлого» общего вайба брит-поп-гедонизма, так и для «кислотных тестов» [14] немытой богемы [15] .

14

Вечеринки коммуны писателя Кена Кизи середины 1960-х годов, пропагандирующие употребление ЛСД («кислоты»). Словосочетание acid test заимствовано из словаря американских золотоискателей середины XIX века, где означает «пробу на кислотную реакцию». Используется также в переносном значении, как «испытание на прочность».

15

Ibid. P. 275–276.

Этот тезис станет очевидным, если мы посмотрим на кислотную обыденность, отраженную в двух песнях – Lucy in the Sky with Diamonds группы The Beatles (1967) и Champagne Supernova группы Oasis (1995). Их разделяет тридцать лет, они принадлежат двум подчеркнуто (политически) разным мирам, но их роднит психоделическая меланхолия. Тот же хонтологический [16] и меланхолический перенос различим и в перформативной забастовке Джона Леннона и Йоко Оно – В постели за мир, прогнивший остов которой проявился в работе Моя кровать художницы Трейси Эмин (1998), установленной в похоронном белом кубе галереи Тейт.

16

От англ. Haunting – преследовать, обитать (о призраках, духах и т. д.). Хонтология (призракология) – термин, заимствованный Фишером у Жака Деррида. Если у Деррида (в работе Призраки Маркса [1993]) понятие использовалось, чтобы фиксировать употребление образа «призрака» в философском анализе, то для Фишера оно стало рамочным, охватывающим целый пласт популярной культуры 2000-х, увлеченно конструировавшей свое собственное прошлое: от музыканта Burial, в своих треках будто бы оживлявшего лондонские нелегальные вечеринки, до сериала Жизнь на Марсе, перекраивавшего тропы британского полицейского кино 1970-х. Хонтологию в толковании Фишера стал использовать музыкальный журналист Саймон Рейнольдс; его работа Ретромания, посвященная обсессии поп-культуры воскрешением старых стилей, во многом опирается на Фишера. Еще один интересный пример использования хонтологии в фишеровском понимании – работа Ольги Дренды Польская хонтология (Ад Маргинем, 2018).

Это отрыгивание забот 1960-х в меланхолической обстановке капитализма 1990-х напоминает декаданс fin de siecle прошлого столетия – кошмарное, неловкое вскрытие давно погибшей мечты, – правда, лишенное и намека на протомодернистскую рефлексивность. Брит-поп и вправду – выставка жестокости [17] , кураторы которой пустили в подсознание посетителей неторопливую процессию неолиберальных призраков и зомби.

Абстрактный экстаз психоделического разума

17

Двойная отсылка: к песне Atrocity Exhibition группы Joy Division (1980) и к одноименному роману Джеймса Балларда (1970).

Честно заметим: ни один из текстов, опубликованных Марком в период активного блоггинга (особенно продуктивным был август 2004 года), не говорит, что Марк «легко относится» к контркультуре; его критика остра и часто предельно негативна. Как же этот Марк Фишер превратился в Фишера, работающего над Кислотным коммунизмом? В середине 2000-х он нелицеприятно отзывался о контркультуре, но в поздние годы, кажется, смягчился. Впрочем, он не так уж радикально изменился. Сквозь собственную острую критику он продирался с одной целью – возвести позитивный политический проект, в основании которого покоится спинозистское «психоделическое сознание».

Книги из серии:

Без серии

Комментарии:
Популярные книги

Пипец Котенку!

Майерс Александр
1. РОС: Пипец Котенку!
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Пипец Котенку!

Потомок бога 3

Решетов Евгений Валерьевич
3. Локки
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Потомок бога 3

Измена. Наследник для дракона

Солт Елена
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Наследник для дракона

Красноармеец

Поселягин Владимир Геннадьевич
1. Красноармеец
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
4.60
рейтинг книги
Красноармеец

Релокант. Вестник

Ascold Flow
2. Релокант в другой мир
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Релокант. Вестник

Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Верескова Дарья
1. Проект «Фронтир Вита»
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Хорошая девочка

Кистяева Марина
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Хорошая девочка

Газлайтер. Том 14

Володин Григорий Григорьевич
14. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 14

Невеста напрокат

Завгородняя Анна Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.20
рейтинг книги
Невеста напрокат

Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвертая

Измайлов Сергей
4. Граф Бестужев
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвертая

Земная жена на экспорт

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.57
рейтинг книги
Земная жена на экспорт

Идеальный мир для Лекаря 28

Сапфир Олег
28. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 28

Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Ардова Алиса
1. Вернуть невесту
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.49
рейтинг книги
Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Развод, который ты запомнишь

Рид Тала
1. Развод
Любовные романы:
остросюжетные любовные романы
короткие любовные романы
5.00
рейтинг книги
Развод, который ты запомнишь