Повседневная жизнь «русского» Китая
Шрифт:
Было объявлено, что на будущей неделе в союзе начнутся регулярные занятия; открылась запись в группы изучения английского языка, английской коммерческой бухгалтерии, во всевозможные кружки — сельскохозяйственного машиноведения, автомобильный и прочие.»
Уже в 1919–1920 гг. ХСМЛ стал разворачивать и просветительскую деятельность: открыл библиотеку и читальные залы, комнату для самостоятельных занятий, стал организовывать публичные лекции и курсы лекций по гуманитарным наукам, литературе и праву».
Роль столь разносторонней и важной в жизни «русского Харбина» организации трудно переоценить!.. Особенно если учесть, что отделение ХСМЛ появилось
Читая мемуары, слушая рассказы, понимаешь, что все они, названные и неназванные персонажи этой книги, были слишком молоды в то время, чтобы осознавать, насколько же меняется их привычная, такая налаженная жизнь. Это позже многое стало очевидно, но тогда, скорее всего, чисто интуитивно они тянулись к возникшей в Харбине организации, может быть, и не отдавая себе отчета в том, что ищут в ее тесном кружке неких высоких принципов, идеалов. Большинство из них, пройдя через ХСМЛ, глубоко впитали христианские ценности.
Цель и идеалы ХСМЛ были сформулированы с обезоруживающей простотой в своеобразном девизе: «Жить в доме у дороги и быть другом человеку». А для этого необходимо было быть гармоничной личностью, поэтому система деятельности и организации ХСМЛ была досконально продумана: в помещении, где собирались люди самых разных вероисповеданий, традиций, должна царить совершенно особая атмосфера — доверительно-располагающая. Она, эта атмосфера, призвана приобщать к культуре в самом широком смысле этого слова. Для молодежи ХСМЛ становился вторым домом, где можно было заняться спортом, найти друзей, единомышленников. Кроме гимназии и колледжа здесь были курсы машинописи, иностранных языков, автодела, радиокружок, литературный кружок, клуб естествознания и географии, свой театр, где ставились спектакли не только на русском, но и на иностранных языках…
Елена Таскина вспоминает: «Колледж ХСМЛ, помимо обучения специальным предметам, давал студентам и хорошее общее развитие, расширял кругозор, способствовал совершенствованию творческих данных, — разумеется, если они были у студента… Например, в программе литературного отделения был такой предмет, как «Ораторское искусство» (Public speaking). На практических занятиях студенты выступали перед аудиторией с чтением произведений разных жанров по памяти (выбор авторов произведений был свободным). Сначала каждый выступал с басней, затем шла лирика разных оттенков, далее — эпическое произведение, рассказ, речь и, наконец, — мелодекламация».
Эти воспоминания относятся к 1930-м годам. А вот поэт Алексей Ачаир, один из активных членов ХСМЛ, оставил очень важное для нас свидетельство об этой организации более ранних времен: «Я помню Харбинский союз весной 1923 года, с его отделами юношей и физического развития и очень скромной образовательной деятельностью, выражавшейся в курсах с.-х. машиноведения и автомобилизма, популярных лекциях, двух-трех группах английского языка и небольшой сравнительно библиотеке.
С 1923 года, именно с октября месяца, политика Христианского союза в Харбине делает определенный упор именно на развитие образовательной стороны. Поистине, Образовательный отдел союза становится
В Образовательном отделе ХСМЛ возникает Школа искусств, Народный университет, Гимназия, Школа коммерческих наук и Иностранных языков и, наконец, Колледж и Сев[еро]-М[апьчжурский] Политехнический институт. Существует, кроме того, Ряд вечерних курсов профессионального характера по различным специальностям. Союз имеет одну из самых больших в городе общедоступных библиотек.
Через все образовательные учреждения союза проводится принцип: наука на службе у жизни. Жизнь выкинула с родной земли массы не только взрослых, но и молодежи и детей, и им необходимо дать образование, достойное их запросов и способностей…
«Бог, Родина и Честность» является идеологическим лозунгом школьников Христианского союза. Семья, Школа и Союз сотрудничают на этом базисе…
Христианский союз в Харбине, как я могу засвидетельствовать, никогда не был и не мог быть ни по принципам, ни по составу его руководителей — антинациональным. Христианский союз никогда не являлся и не может быть политической организацией. Но ХСМЛ никогда не был антипатриотичен. ХСМЛ никогда не был космополитичным в том понимании, которое вкладывают в это определение люди, считающие стремление к международному согласию и миру, общению и сотрудничеству — противоречащим идее национальной защиты. Христианский союз звал все время к пробуждению действительно национального чувства, патриотизма не только теоретического, показного, но и доказанного на примере своей жизни… Мы в эмиграции считаем Христианский союз одной из редких возможностей иметь независимый национальный центр культуры христианского, рыцарского русского братства. Недаром ХСМЛ закрыт на территории СССР!
Преданность Родине? — Да.
Борьба против богоборчества и религиозного безразличия? — Да.
За национальное достоинство? — Да.
За преданность Христовой вере? — Да.
За честность и правдивость, чистоту и порядочность? — Да».
Поистине рыцарское (не только христианское!) восприятие России, терпеливое ожидание будущего, которое оплачено жизнями, кровью, оторванностью от своих корней. И совсем неслучайно именно здесь, в ХСМЛ, зародилась «Чураевка».
В 1920—1930-х годах поэтов на Дальнем Востоке (здесь имеются в виду и те, кто жил на советском Дальнем Востоке, и те, кто родился в Маньчжурии, и те, кто эмигрировал в эти края в конце 1910-х годов) было, пожалуй, больше, чем где бы то ни было в мире. Может быть, только Париж можно назвать исключением.
Андерсен и Андреева, Хаиндрова и Ачаир, Визи и Етин, Колосова и Коростовец, Крузенштерн-Петерец и Лесная, Логинов и Несмелое, Обухов и Паркау, Перелешин и Резникова, Светлов и Сергии, Тельтофт и Н. Петерец… и многие, многие другие. Когда я думаю о судьбе поэтов «русского» Китая, с болью вспоминаются строки Георгия Иванова: