Практикант
Шрифт:
– Вчера мне показалось, что я тебе...
– она запнулась, подбирая слово, - интересна...
Я кивнул.
– Соль, ты должен понимать, что мы очень разные. Я иду по пути света, а ты сегодня однозначно дал всем понять, что никогда не вступишь на этот путь, - она вопросительно заглянула в мои глаза, словно ожидая, что я изменю свое решение. Я промолчал, и Шура со вздохом продолжила, - ты сегодня был так страшен... Я поняла, что ты совершенно не такой, каким показался мне в первый момент нашего знакомства. Но мне хотелось бы быть твоим другом. Разве это плохо, быть просто друзьями?
Сколько раз меня бросали девушки, сколько раз я слышал эту фразу: "Ты такой классный, но давай останемся друзьями",
– Для простого парня Васи это слишком много, а для высшего черта Соля слишком мало, - проговорил я, вставая, Шура промолчала.
Выходя из беседки, мне показалось, что слышу тихий плач. Я дернулся, прислушиваясь, но нет, чего бы ей плакать, это ведь она дала мне отворот-поворот, а не я ей. Наверное, показалось. Мы слишком разные, дьявол бы всех побрал!
За воротами нас ожидала черная блестящая карета, точнее, то, что в этом мире называют каретами. Этакий деревянный "воронок" на четырех колесах с двумя малюсенькими окошками и узкой дверцей с одной стороны, который тянула пара гнедых. По бокам кареты висели небольшие фонарики. Хвосты и гривы коней были украшены ядовито зелеными бантиками, такой же бант был прицеплен к рубахе кучера. Наверное, это должно было подчеркнуть торжественность момента. Карету сопровождали два вооруженных короткими широкими мечами стражника в начищенных кирасах и шапелях. Плутоватая рожа одного была мне знакома, я видел его ночью на площади. Он очень усердно изображал кустик, присев в тени под забором и прикрывшись ветками лопуха. Сейчас же стражник восседал на приземистой лошади с гордым и торжественным видом.
Вал открыл передо мною дверцу, и я, согнувшись, протиснулся внутрь. Внутри все было очень прилично. Два сидения, между ними столик. Бархат, кожа, рюшки. Следом за мной в карету легко заскочил Геракл. Как у него так получается? Он белозубо улыбнулся, поправил шпагу, чтобы не мешала сидеть, и, откинувшись на бархатную спинку сиденья, закрыл глаза. Вал захлопнул дверь, подмигнув мне напоследок. Я видел в окошко, как он взлетел на козлы и уселся там, рядом с кучером.
– Вася, ты главное не расстраивайся! Сейчас какого-нибудь дворянчика отмутузишь, императору гадостей наговоришь, принцессе под юбку залезешь, императрице на ушко сальный анекдотец расскажешь - и сразу полегчает! Зуб даю, ядовитый!
– шипел в ухе змей, пока мы тряслись на подушках, покрывающих скамьи. Я невольно улыбнулся, представив эту сцену.
– Ну, какая из этой светлой жена для такого, как ты? Вот Афродита - другое дело! Из хорошей правящей семьи, воспитанная, красивая! Нет, ты подумай, как они с Шурой уживаться будут?
Первое, о чем я подумал, что как-то не планировал жениться на Шуре, затем подумал еще и содрогнулся. Перед мысленным взором появилась картинка, как Афродита с невинным видом, подняв к небу свои очаровательные глазки, сталкивала Шуру в огненную пропасть. Брррр. Действительно, хорошо все то, что хорошо заканчивается, не успев начаться! Всего сутки, как уехал из дому (ого, вот уже и домен Вала стал мне домом), а столько событий произошло. Я немножко поскучал по жене, немножко пострадал, поразмышлял о превратностях судьбы и только решил, что достаточно предался меланхолии, как мы приехали. Карета остановилась у массивных ворот, стража что-то прокричала, ворота открылись и мы въехали во двор императорского дворца, еще немного погрохотали по булыжной мостовой и, наконец-то, остановились.
Дверца распахнулась, первым выскользнул Гера, я попытался так же красиво выпрыгнуть из кареты, но зацепился за маленькие раскладные ступеньки и грохнулся бы на землю, если бы инкуб
– Мессир, - укоризненно произнес он, смахивая несуществующую пылинку с моего камзола.
– Не скачи, как простолюдин. Ты сын конунга, веди себя соответственно, - прошипел он мне на ухо и, отойдя в сторону, поклонился.
– Господа, позвольте ваше приглашение.
Я сразу и не заметил расфуфыренного коротышку с деревянной, перевитой пестрыми лентами, палкой в руках, который в полупоклоне выжидательно смотрел на меня. Вал протянул ему приглашение. А ведь я даже не подумал, что оно может понадобиться.
– Не царское это дело, забивать голову мелочами, - прошипел змей, - для этого и существуют слуги.
– Они мои друзья, а не слуги, - сквозь зубы процедил я.
– Хм... У демонов доминиона Власти не бывает друзей, только слуги или рабы.
– Я черт!
– зарычал я.
– У меня свои правила! Издашь еще хоть звук - и одним искусителем в этом мире станет меньше.
Гера бросил на меня встревоженный взгляд.
– Мессир, успокойся, у тебя глаза начинают светиться, - прошептал он одними губами.
Я с трудом взял себя в руки.
– Позвольте ваш плащ, господин.
Я сбросил плащ на руки слуге.
– Прошу следовать за мною, господа.
Коротышка развернулся и гордо прошествовал в распахнувшиеся перед нами двери, из которых доносился негромкий гул голосов. Я последовал за ним, за моей спиной пристроились Вал и Геракл.
– Господин Соль Шу'ский с сопровождением по личному приглашению Всепресветлейшего Державнейшего Обладателя короны и Повелителя безграничных земель, Его Императорского Величества Озла Третьего Великого!
– заверещал коротышка, стукнув посохом по полу.
Звук получился звонкий и разнесся по всему залу, привлекая к нам всеобщее внимание. Стражи по бокам от входа раздвинули пики, я натянул на лицо маску высокомерия, и наша маленькая компания вошла в зал.
Голоса резко затихли, и мы оказались в перекрестии множества взглядов расфуфыренной толпы. Я с интересом рассматривал помещение, все-таки настоящий, действующий императорский дворец, а не музей. Длинный узкий зал, в торце которого на возвышении находилось три трона: большой, оббитый синим атласом, и два поменьше, с синими маленькими подушечками на сидениях. На спинке большого трона была выгравирована золотая трезубая корона. Стены зала украшали портреты надменных мужчин и холеных женщин. Кое-где в нишах стояли статуи животных и птиц. Пол был выложен мелкой цветной плиткой. Красивый пол, в отличие от всего остального. Я был разочарован. Ожидал увидеть что-то напоминающее Питерские дворцы. Но сравнивать это и, например, дворец Петергофа это все равно, что сравнивать деревянный деревенский туалет с ванной комнатой олигарха. Даже зал приема в домене моего тестя смотрелся богаче и изысканнее. Вдоль стен топился народ. Кошмар! Я словно попал в бред пьяного дальтоника. Многоцветие нарядов резало глаза. Казалось, что чем больше в одежде несочетаемых кричащих цветов, тем более надменно ведет себя облаченный в эту безвкусицу индивидуум. На фоне этой пестрой толпы я в своем элегантном черном костюме выглядел белой вороной. Мы с парнями прошли несколько метров и остановились. Честно говоря, что делать дальше я не знал.
– Вы только посмотрите на этих варваров. Похоже, что слово мода на их варварских островах - нечто неизвестное, - раздался насмешливый мужской голос.
Я медленно повернулся к говорившему. В толпе молодых людей стоял и скалил зубы невысокий пухлый парень с прилизанными волосами. Ядовито зеленый камзол с пышными рукавами, одна штанина синего, вторая красного цвета, туфли, расшитые множеством камешков с задранными вверх носами, на пальцах разноцветные перстни, на поясе богато изукрашенные золотом и стекляшками ножны. Мечта безумного стилиста.