Праведники
Шрифт:
— Тоже заметил? Ну, читай дальше, и все поймешь.
Уилл снова принялся сосредоточенно читать заключение.
Ну и язык… Да еще написано от руки… Да еще факсовая распечатка…
— Ты переверни страницу! Смотри графу «Видимые повреждения».
— «Повреждения сердца и почек (одной) — незначительные, печени и кишечника — сильные», — прочитал Уилл вслух.
— Ну?
— Что? — непонимающе переспросил тот.
— Как что? Тебя в этой записи ничего не цепляет? Какое-нибудь слово?
Уилл нахмурился и вновь пробежал
— Одна почка?
— Точно! Правду говорят, стало быть, что в Оксфорд болванов не берут! — воскликнул Хилл, желая показать, что имеет полную информацию о госте, и подмигнул Уиллу. — Ты прав, приятель. Одна почка! Что скажешь? На какие мысли тебя наводит эта запись и еще та, что была раньше? А, Монро? Подумай хорошенько! А впрочем, ладно, я сам тебе скажу.
Уилл с облегчением вздохнул. Манера Боба говорить загадками его уже порядком раздражала.
— Ну так вот, дружище. Что мы знаем? Мы знаем, что Пэту дали наркоз, а потом убили. А когда обнаружили труп, то у него была только одна почка. Ну, теперь понял?
— Убийца удалил у него почку?
— Он не просто удалил у него почку, он убил его именно из-за того, что ему потребовалась его почка! А внешне все было разыграно недурно. Убийство при попытке ограбления. Так, кажется, говорят твои друзья репортеры в криминальной хронике по телевизору? Но это только ширма! Все, что им было нужно от Пэта, — это его почка! И они ее взяли, будь спокоен.
— Но зачем?!
— Господи, Монро, да открой же наконец свои глаза! Ты что, никогда не слышал про эксперименты федерального правительства в области создания биочипов? Ты никогда не слышал про датчики, которые вживляют людям под кожу?
— Зачем правительству вживлять людям датчики под кожу?
— А затем, чтобы следить за каждым их шагом! Между прочим, господин любознательный журналист, есть надежные свидетельства того, что опыты проводятся уже в роддомах на роженицах и младенцах. Хитрая задумка, ничего не скажешь: клеймить отдельных особей в человеческом стаде и следить за ними, начиная с момента их появления на свет и заканчивая моментом кончины!
— Хорошо, оставим пока младенцев. При чем тут Пэт Бакстер? И зачем им было его убивать?
— Зачем убивать? Пути федералов неисповедимы, Монро. Может быть, они хотели что-то ему вживить, но действие наркоза закончилось раньше времени, и он оказал сопротивление. А может, они, наоборот, хотели забрать из его организма то, что было вживлено много лет назад. Кто теперь скажет точно? Может, они хотели изучить его ДНК и понять, чем она отличается от ДНК обывателя? Может, они хотели обнаружить ген диссидентства и вывести его под корень! Что, не слыхал про такой? Газеты читать надо!
— Вы знаете, мистер Хилл, все это звучит весьма неправдоподобно…
— Это тебе так кажется, потому что ты привык жить окруженным коконом лжи и не замечаешь ничего вокруг себя! Ты слыхал когда-нибудь
Так они говорили еще примерно с полчаса, прежде чем Уиллу удалось повернуть беседу в более практическое русло и заставить Боба вспомнить конкретные детали биографии покойного Бакстера. Выяснилось, что отец Пэта вернулся со Второй мировой без обеих рук. Семья вынуждена была жить на одну скромную солдатскую пенсию. Лишившись работы и достойных жизненных перспектив, Бакстер-старший впал в отчаяние и затаил обиду на федеральное правительство, которое отправило его на войну, а впоследствии фактически отвернулось от него. У Пэта отцовская обида превратилась в ненависть, которая вспыхнула в его душе еще сильнее после того, как эта история в точности повторилась с ним самим в годы войны во Вьетнаме.
Уилл бодро строчил в своем блокноте, радуясь удачной завязке сюжета. Он уже видел, как насытит свой материал живописной «ретроспективой», интригой, которой позавидовали бы многие писатели и голливудские сценаристы. Статья уже начала потихоньку оформляться в его голове.
Уилл попросил показать ему жилище покойного, и они отправились вверх по склону на его машине. Через пару километров впереди зажелтела лента полицейского кордона.
— Дальше не пустят, — предупредил Хилл. А увидев, что Уилл стал лихорадочно рыться в карманах, заметил: — Нью-йоркское удостоверение не откроет тебе здесь ни одной деревенской калитки, не то что полицейского заграждения. Здесь все опечатано.
Уилл выбрался из машины и, приблизившись к желтой ленте вплотную, как следует рассмотрел дом Бакстера. Убогая лачуга. Еще более убогая, чем у Хилла. Что-то вроде сарая, в которых состоятельные фермеры запасают на зиму дрова. Трудно было поверить, что здесь жили люди — и жили годами. Уилл попросил Боба описать ему внутреннюю обстановку.
— Нет ничего проще, — отозвался тот. — Железная койка, стул, стол, печка и радиоприемник.
— Все?
— Все.
— В тюремных камерах и то уютнее.
— Пэт пребывал в постоянной боеготовности. Он жил как солдат.
— Скорее как спартанец.
— Сути дела это не меняет.
Уилл спросил, с кем бы еще он мог пообщаться.
— «Милиция Монтаны» была его единственной семьей, — сурово отозвался Хилл. — Но даже мы знали его не слишком хорошо. К слову, я впервые побывал у него дома лишь вместе с полицией. Меня притащили сюда и спросили, мол, не пропало ли чего… Они всерьез думали, что убийцы были обычными грабителями.
— Убийцы?