Пророчество Золотого Перуна
Шрифт:
— Что-то говорил, — передразнила она Сергея. — Дурни вы, да и я не лучше! Он сказал, что нельзя кинжал в Кощее долго держать — на третий день ржа разъест. Видимо, это и начало происходить. Вынуть его надо, нельзя его потерять!
— Вынуть?! — Яросвет вздрогнул всем телом. — Что б он нас на куски порвал? Ты совсем с глузда двинулась?
— Дурак ты, Ярко, для чего по твоему, мы его цепями обмотали? Железо его сил лишает. Пока на нем цепи, он нам ничего не сделает. Дадим кинжалу денек отдохнуть, потом
Сергей сел на землю рядом с Яросветом, рассматривая дымящийся кинжал. Дым, и правда, шел от самого железа, как бы странно это ни казалось. Прямо на его глазах, тонкая струйка дыма вырвалась прямо из рукояти, и взмыла в небо.
— Она права, — сказал он. — Кинжал такой единственный, нельзя, что бы он пропал. Да и нам будет проще знать, что всегда под рукой такое действенное средство против этого неумирающего. Давай цепи проверим.
Не слушая недовольного бурчания волхва, он сам принялся дергать опутывающие тело Кощея цепи. Нехотя, Яросвет присоединился, тоже подергал.
— Так, ить, я старался, когда вязал. До сих пор не ослабли. И не ослабнут. Слово даю!
Но Сергей и сам уже убедился, что цепи держаться крепко. Больше не тратя времени на разговоры, протянул руку, и просто выдернул кинжал. Вопреки ожиданиям, тот вышел легко, чуть ли не сам вывалился из мгновенно затянувшейся раны, перестал дымить.
Яросвет сдавленно крякнул, Лика напряглась, хватая рукоять сабли, за спиной, у костра, ахнула Светолика.
Голова Кощея медленно повернулась, острый взгляд пробежался по лицам людей, губы раздвинулись в презрительной ухмылке.
— Надеетесь сбежать? — спросил он, даже не делая попыток проверить цепи на прочность. — Надейтесь. Тем приятнее будет увидеть разочарование на ваших лицах. Я лично буду медленно сдирать с каждого шкуру. Но сперва, вырву веки, что б смотреть прямо в глаза…
И он с обстоятельной неспешностью, начал рассказывать что сделает с каждым, когда освободится.
— Сочно рассказывает, — хмыкнул Сергей. — Смачно даже. Яросвет, поищи какую-нибудь тряпку, надо рот ему заткнуть, а то аппетит портит.
Яросвет с готовностью бросился к седельным мешкам, но на полпути вспомнил, что никаких седельных мешков у них теперь нет.
— Так, ить, нечем, — развел он руками. — Не рубаху ж на него тратить.
— От его кафтана отреж, — посоветовала Лика, потеряв всякий интерес к Кощею. Поднимающиеся от костра запахи жаренной зайчатины, занимали ее гораздо больше. — Зачем ему теперь такой богатый кафтан? Да и все равно уже попорчен…
Яросвет в нерешительности застыл над Кощеем. Тянуть из-под цепей толстый кафтан не хотелось — вдруг цепь ослабнет? Он перевел возгляд на ноги Кощея, и вдруг заулыбался.
— А он онучи носит?
Быстро сдернув с ног Кощея дорогие сафьяновые
— Носит!
Под сапогами и правда обнаружились пусть кружевные, но портянки. Настоящие, даже благоухающие соответственно.
— Только я, ить, не хочу к нему… укусит еще…
Пришлось самому Сергею, перебарывая брезгливость, заталкивать Кощею в рот вонючую тряпку. Кощей мотал головой, мычал, пришлось позвать на помощь Лику. Девушка ловко, и с видимым удовольствием, врезала носком ботинка по челюсти, зубы на миг разжались, и Сергей быстро затолкал ему в рот импровизированный кляп.
Не смотря на отсутствие соли и приправ, мясо было восхитительным. Может быть кушанья в замке Кощея были более утонченными, но голод после долгой тряски в седле, и свежий лесной воздух, даже подгоревшее мясо сделают нежным и аппетитным. А чистая ключевая вода, ледяная, аж зубы сводит, не сравнится ни с каким, даже самым дорогим вином.
Шут уселся есть в стороне от костра, всем своим видом показывая, что пустой треп, ему не интересен. Уговаривать и звать его обратно, никому и в голову не пришло.
Нехитрый ужин взбодрил лучше крепкого кофе. От усталости не осталось и следа, все шутили, смеялись, но веки становились все тяжелее, глаза разбегались в стороны, и все труднее было заставить их смотреть в одном направлении. Наконец, Лика встала, и потянула за собой Светолику.
— Девочки немного прогуляются перед сном, а вы тут пока решите в какой очереди дежурить будем. Да не забудьте за этими двумя приглядеть.
Перешептываясь и хихикая, девушки скрылись за деревьями, в густой вечерней тени, куда не дотягивались яркие всполохи костра.
— Ну что, я предлагаю так: до полуночи я, потом ты, потом Лика, — предложил Сергей.
— А я когда? — обиженно спросил прислушивавшийся к их разговору шут.
— А ты спать будешь, — буркнул Яросвет. — Еще не хватало, тебя на стражу ставить.
Обидевшись, шут показал язык, и отошел еще дальше.
— Ты куда это направился? — бросив на него взгляд, сердито крикнул Яросвет. Шут, вроде бы бесцельно бродя вокруг костра, снова оказался рядом с Кощеем. — Брысь оттудова! А то, ить, по голове дам!
Сделав вид, что совсем не понимает о чем речь, шут, тем не менее, перешел на другую сторону костра.
Диких зверей можно было не опасаться. Яросвет храпел так, что медведь обделается, если услышит такой рев над ухом. С переливами и посвистываниями. Да и шут от него не отставал, выводя носом такие рулады, что соловей обзавидуется. Вот только где найдешь такого охрипшего соловья?
Девушки спали тихонечко, сжавшись в маленькие комочки, прижались спинами друг к другу. Ночь выдалась холодной, заканчивается лето, тепла все меньше, одно хорошо — дождя нет.