Простые истории. Чужая беременная
Шрифт:
– Бида, бида, хозяйка тур’ма забраль. Сасед кричаль, кулак махаль, патом тур’ма.
– Ну?! Какая тюрьма? Вот же она! Кстати, рыба моя, ты куда это гулять ходила?
– В тур’ма, – засмеялась Маша. – Да соседушка наш участкового вызвал, а я тебе говорила, где мой паспорт. В общем, забрали, потом отпустили.
– А, ну тогда за дело, – решил Николя и двинулся в сторону дома.
– Думаю, мы в расчете, – сообщила Маша Михаилу. – Всего доброго. И почините дыру в заборе, наверняка, вы ее и проломили.
Тот как-то странно булькнул, но Маша не
– Ящики сами не разгрузятся.
К синяку пришлось приложить холодную тряпочку, льда в холодильнике, само собой, не было.
– Коль, ну вот правда, какого черта… – вздыхала Маша. – Не разобравшись…
– А он зачем приходил?
– Да холодильник требовал вернуть. И мопед.
– Угу. А потом настучал участковому. Это хорошо, что у нас участковый дядя Макс, добрейшей души человек. А если б в обезьяннике закрыли? Если бы паспорт требовали?
– Отпустили же, – Маша легкомысленно повела плечом. – Кстати, вся деревня в курсе, что «Колька привез девку».
– Гы… – Николя разулыбался. – Это тут быстро. Ты им влила свежих новостей?
– А как же. Сообщила, что мы родственники. Участковый требует регистрацию. Так что паспорт мне нужен, и чем быстрее, тем лучше.
– Понял, привезу.
Тишину вдруг прорезал вопль раненого зверя.
Маша с перепугу даже выронила чашку, которую споласкивала. Они с Николя выскочили на террасу.
– А-а-а! – орал, как укушенный, злополучный сосед. – Подвой! Привой!
– Николя, я его боюсь, – прошептала Маша, прячась за спину друга. – Он же сумасшедший. Чего он воет?
– Хазяйка саженцу сломаль, – сообщил Алим. – Когда бежаль и кричаль.
Маша с трудом вспомнила, что так оно и было. Завидев драку, она понеслась на выручку Николя, а по пути обломала удобную ветку, торчащую из земли.
– Он меня прибьет, – заключила Маша.
Николя не выдержал и заржал в голос.
После предательского удара сознание Михаил не терял, а когда в голове немного прояснилось, он решил включить дурака. Одно ясно, не видать ему теперь соседского участка, как своих ушей без зеркала. Идея полежать на травке оказалась удачной – Колька перестал махать кулаками, а потом выяснилась и причина его странного поведения.
Ну ничего, он Алиму еще припомнит «тур’му»! Гастарбайтер хренов!
Странное обращение «Николя» Михаила тоже заинтересовало. Чего это девица Кольку на иностранный манер кличет? Он напрягся и вспомнил все, что знал о племяннике бабы Шуры. Та рассказывала, что Колька – танцор. Интересно, где этот бугай отплясывает. Не в балете, однозначно. Может, это его сценический псевдоним?
От внезапной догадки Михаила малость перекосило. К месту вспомнилась песенка из старого мульта, который когда-то обожала смотреть дочка, а Колькина реакция на невинное прилагательное «голубой» выдала его с головой.
Девица неизвестного происхождения и гей – вот кто теперь его соседи! Танцор диско, ядрена вошь! Что у них вообще может быть общего?
Ладно, соседская голубизна –
Кряхтя, Михаил соскребся с травки. Голова гудела, кое-где болело, спину нещадно саднило. Надо же, какая прыткая девица! Придумала же не разнимать дерущихся мужиков, а приложить одного из них хворостиной. Он заметил в траве прут. В голове щелкнуло. Он перевел взгляд туда, где еще пятнадцать минут назад росла и радовала взгляд яблонька редкого сорта, с привитой веточкой груши.
Его гневный вопль слышала вся деревня.
До вечера Михаил чинил забор. Позже он воздвигнет здесь стену из кирпича, в два метра высотой. Нет, в три! Чтобы никогда больше не видеть соседский участок! И наглую девицу! А то он за себя не ручается!
Даже стал прикидывать по деньгам, во что ему обойдется такая стена. Может, лучше из металлических листов? Потом он вспомнил, зачем вырубал жасмин на соседском участке.
Дело в том, что при бабе Шуре за сеткой, разделяющей их землю, росли густые кусты жасмина. И тень от них мешала Михаилу выращивать на своих грядках клубнику. Как только баба Шура умерла, а наследнички исчезли, жасмин он уничтожил. Сплошной забор, да еще высокий, снова даст тень.
Михаил бросил взгляд на соседский дом. Там кипела работа: Колька бегал с ведрами воды, сам мыл окна, то и дело доносился веселый смех, тянуло запахом еды. Кажется, на ужин у соседей жареная курица. Михаил плюнул себе под ноги и ушел подальше от соблазнительных ароматов.
На следующий день Колька уехал. Михаил уже знал, что девицу зовут Марией, что она – дальняя родственница Кольки, и что будет жить здесь все лето. Великолепная перспектива! Впрочем, если она к нему лезть не будет, то и он забудет о ее существовании. Легко!
День выдался жарким. В те редкие мгновения, что Михаил бросал взгляд на соседский участок, девицы он не замечал. Видимо, она продолжала наводить уют в доме.
Вечером, пока не стемнело, Михаил отправился в летний душ. Вода в бачке хорошо прогрелась, и можно было не гонять котел. Душ его имел некую особенность, которая никак его не беспокоила. Когда-то порвалась шторка, закрывающая вход в кабинку, а новой он так и не обзавелся. Но кого это волнует, если на соседском участке давно уже никто не живет?
Не жил, до недавнего времени. Михаил благополучно забыл, что теперь его омовение проходит на глазах у молодой симпатичной девицы. И поэтому чуть не подпрыгнул, когда увидел ее напротив душа. Само собой, с отвисшей челюстью.
Как будто она никогда голых мужиков не видела, ядрена вошь!
6
Маша отпускала Николя неохотно. Виду, конечно, не показывала, но поджилки тряслись. Во-первых, ненормальный сосед. После концерта с горестными воплями об утрате яблоньки он тихо ушел в дом, и это настораживало. Затаил обиду? Ждет, когда Маша останется одна?