Пустошь
Шрифт:
– Одна минута.
На схеме установки появился красный квадрат. Анна почувствовала, как рука Майкла напряглась. Призраки или нет, прошлое или настоящее, но эффект погружения был ошеломительным, гораздо сильнее того, который возникает при просмотре стереофильмов. Анна могла ощутить напряжение множества людей, которых на самом деле здесь нет. Могла почувствовать, как множество глаз уставились на красный квадрат.
– Некритическая ошибка в блоке номер… семнадцать. Для отмены запуска «Прометея» введите подтверждающий код.
Все головы сразу
– Тридцать секунд.
Кривая вновь опустилась в безопасную зону, а вместе с ней погас и красный квадрат на экране. По залу пронесся чуть слышный вздох. Несколько человек, сидевших у компьютеров, работали. Удары клавиш и щелчки мыши в застывшей тишине казались громкими, как пистолетные выстрелы.
Анна чихнула, прикрыв рот рукой. Майкл вздрогнул. На какой-то миг ей показалось, что все, кто находился в зале, услышали ее.
– Извини, – прошептала она.
– Десять секунд… девять… восемь… семь…
Все смотрели на экран. Даже компьютерный персонал оторвался от своих мониторов.
– Шесть… пять…
Кто-то кашлянул и шаркнул ногой.
– Четыре… три…
Кривые задрожали, словно по ним пропустили электрический ток.
– Два… один… Проект «Прометей» стартовал.
По залу пронесся шелест голосов. Вначале слабый, даже робкий, он стал нарастать; словно яркие вспышки, замелькали в нем радостные возгласы. Но эта волна не успела достичь апогея.
– Внимание! – раздался электронный голос. – Перегрузка: блоки… первый… второй… третий…
В зале началось движение. Майкл и Анна завороженно смотрели, как прямоугольники на схеме стали менять цвет с зеленого на пурпурный. Каждое такое изменение сопровождалось мягким женским голосом.
– четвертый… пятый…
В следующую секунду графики на экране взбесились: они рванулись вверх – все, как один, словно хотели вырваться из своих электронных пределов и достичь неба. Почти все кривые оказались в красных областях. Майкл смотрел на один из графиков и чувствовал, как откуда-то из глубины гортани поднимается крик. То, что он видел, можно было бы назвать кошмаром математика, если бы не было слишком страшно, чтобы шутить. Он не понимал обозначений на осях, но этого и не требовалось. График поменял вертикальный масштаб: вначале его пределы были от 0 до 45, потом до 100, до 1000, до 2000, 5000, а затем произошло то, отчего сердце Майкла больно ткнулось в ребра, – линейный масштаб сменился экспоненциальным и продолжил расти.
Практически весь большой экран окрасился в красный цвет. Электронный голос продолжал монотонно перечислять номера блоков, выходящих из строя.
– Боже мой, – прошептал человек у черного цилиндра.
Как только эти слова были произнесены, все в зале застыло, как будто кто-то нажал паузу на видеомагнитофоне. Сердце Майкла ударило гулко и тяжело.
И все исчезло.
Майкл
– Как все просто, – сказала она. – Даже банально.
Майкл не слушал ее. Он подошел к черному цилиндру и что-то взял оттуда. Он поднял предмет над головой, чтобы на него попало больше света, и стал рассматривать.
– Что это? – спросила Анна.
– Оптический диск.
– Он был там?
– Да, лежал на пульте. Здесь внутри клавиатура и монитор.
Майкл открыл коробку и вытащил диск. Гладкая поверхность сверкнула, как маленькая молния.
– Майкл, положи его на место!
– Что?
– Положи!
– Что с тобой?
– У меня плохое предчувствие. Майкл, пожалуйста, положи его обратно.
Он убрал диск в коробку, повернулся к Анне и взял ее за локти.
– Скажи мне одну вещь – как, по-твоему, он здесь оказался?
– Откуда мне знать?
Целую минуту он смотрел на нее молча и удивленно. Анна не смела пошевелиться.
– Откуда знать?
Он выпустил ее и отвернулся.
– Его там не было, – сказал он и медленно пошел вдоль компьютеров. – Не было, черт подери!
– Ты не знаешь наверняка.
– Знаю!
Он остановился и немного постоял, постепенно успокаиваясь. Когда он повернулся к Анне, его глаза улыбались.
– Он появился здесь так же, как и мы – его сюда положили, потому что он должен лежать на этом самом месте в это самое время. Как и мы.
– О чем ты говоришь?
– Здесь, в этом зале, находятся все ответы. Это конечная станция.
Майкл поднял диск на уровень глаз.
– А вдруг оно взорвется? Вся эта Лаборатория. Ты же не знаешь, что делаешь!
– Знаю, – повторил Майкл.
Анна промолчала.
Он подошел к панели, скрытой в цилиндре. Прямо под маленьким жидкокристаллическим монитором находилась узкая щель. Он покрутил диск в пальцах, пуская солнечные блики, и вставил его туда.
– Подтверждающий код принят, – сообщил электронный голос.
Анна вздрогнула, услышав его. Это был тот же мягкий и приятный женский голос, который несколько минут назад сообщил о перегрузках блоков. Это был тот самый голос, что объявил о конце света. И теперь он звучал на самом деле.
– Проект «Прометей» готов к аварийной остановке.
Майкл повернулся и посмотрел на Анну.
– Теперь ты поняла, для чего мы здесь?
Анна нехотя кивнула.
Они стали ждать. Время замедлилось и потекло вяло, словно густая патока. Каждую минуту голос повторял:
– Проект «Прометей» готов к аварийной остановке.
Ничего не происходило.
Наконец Майкл не выдержал.
– Да останови ты его, сука! – закричал он.
– Проект «Прометей» готов к аварийной остановке.