Пустой азарт
Шрифт:
— Сколько я должен вам повторять, что мы не лишали объекты неотъемлемых частей личности. Нам нужны были сильные и активные воины, а не импотенты. Но, конечно же, мы не могли позволить им получать удовольствие от плотских утех, ибо это создает нежелательные привязанности и зависимости. Схожими ментальными установками мы перенаправляли энергию от таких потребностей сублимацией, чтобы они получали удовольствие только служа нашим целям.
— Получается, все ваши ментальные установки ломаются от сильных эмоций, связанных
— Нет же! Они продолжают работать, просто неспособны управлять мыслью, заряженной сильной эмоцией. Но как только триггер пропадает из поля зрения, то объект постепенно возвращается к прежнему принципу мышления. Я убедился в этом тогда. Мною был отправлен по следу беглеца другой объект, Двести-восемь Ноль-один, к которому у него была некая привязанность, так как они вместе проходили первое подготовительное испытание. Мне показалось, что такое развитие событий будет интересным…
— Постой, ты решил, что убить возлюбленную Умариила должен его ближайший брат? Это… это попахивает садизмом! — возмутилась Светлана.
— Я ни в коем случае не руководствовался низменными мотивами! Все мои намерения питал сугубо научный интерес, — улыбнувшись, развел руками Лука. — Я хотел узнать, как поведет себя объект в предельно стрессовой ситуации.
Угроза в виде брата заставила светящуюся точку мысли бродить по темным цветам вблизи воспоминаний о Братстве.
— Встреча заставила его мысли постоянно метаться меж формирующих воспоминаний. Ментальные установки в совокупности с привязанностью помешали объекту убить своего брата.
— Эта привязанность… Почему вы допустили ее возникновение?
— Мы тогда не обладали текущими ресурсами, было трудозатратно исправлять все отклонения. Мы сфокусировались только на опасных. Данная привязанность не угрожала целям Братства… А теперь смотрите, убийство девушки создало новое основное воспоминание.
В схеме возникла еще одна крупная сфера в темных тонах. В ней содержались горечь, вина, ненависть. Светящаяся точка судорожно металась в пределах этой сферы.
— Сплошь отрицательные эмоции, которые подпитываются недавними воспоминаниями. Однако посмотрите, что произошло, когда Двести-восемь Ноль-один одолел объект и забрал тело девушки.
Светящаяся точка вернулась блуждать по сети ментальных установок.
— Стоило убрать триггер из его поля зрения, как мысли постепенно вернулись в прежнее течение. Сильные эмоции гасились в паутине бесчисленных ментальных установок. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в Братство. Мы обработали его новые воспоминания и вернули в строй, но каждый раз, когда ему на глаза попадался Двести-восемь Ноль-один, он срывался. Это не было проблемой, так как все ограничивалось неконтролируемым намерением отомстить конкретно брату.
— Подожди! Не хочешь ли ты нам сказать, что… — возмутился было Досифей.
— Да-да! — кивнул
— Что там делал ваш бывший подопечный?
— Не знаю. Вероятно, после реформации Братства решил сбежать. Таким образом он исполняет волю мертвого короля, или же как-то освободился от ментальных установок… Не знаю, пять лет уже прошло! Я в таком же шоке, что и вы!
— Я один не могу поверить в случайность этого события? — спросил Досифей, озираясь на остальных апостолов.
— Вы полагаете, что я все это подстроил? — не теряя улыбки, поинтересовался Лука.
— Я не верю в такие совпадения! Не знаю, какую игру ты ведешь, Лука, но держать нас за дураков — большая ошибка!
— Так, хорошо! Попробуйте взглянуть на это под другим углом! Чего, по-вашему, я добился? На исход битвы это никак не повлияло. Да, стало больше жертв, но такие потери для нас пустяк!
— О, уверен, ты получил удовлетворение от происходящего! Можешь сколько угодно играть со своими марионетками, но не тогда, когда это наносит вред общим интересам! — проговорил Досифей, смотря ну Луку взглядом, полным презрения.
— Вы можете думать что пожелаете, однако советую вам быть поосторожнее с обвинениями, особенно если не имеете веских доказательств! — ответил Лука, бросив на своего неприятеля не менее грозный взгляд.
— Прекратите! Прошу, не заставляйте меня принимать меры, чтобы угомонить вас! — тяжело вздохнул Иоанн. Его слова волной отразились в рассудке у всех присутствующих.
Старик не был их лидером, скорее, первым среди равных. Он основал Культ и Круг Апостолов и решил разделить бремя власти, потому как считал, что в одиночку добьётся меньших результатов. Иоанн играл роль чуткого надзирателя, беспристрастного судьи и беспощадного палача. Он ревностно чтил основополагающие принципы Круга и следил, чтобы никто не нарушал их. Учитывая его силу, никто и не посмел бы.
— Лука, вы утверждаете, что ангелы третьего поколения не дефектные. Однако один и тот же объект уже дважды срывался под вашим кураторством. Развейте наши опасения и объясните, почему не стоит бояться, что подобные инциденты случатся в будущем! — спустя время, дав всем отойти от ментального давления, обратился к Луке Иоанн.
— Я не отрицаю, что подобные срывы возможны, но очень-очень маловероятны! Даже молния может ударить дважды в одного и того же человека. Но если этот человек выживет, вы же не будете ожидать третьего удара молнией? Давайте возьмем, к примеру, другого ангела.