Путь Кочегара IV
Шрифт:
Всадники принялись окружать нас с разных сторон, сокращая расстояние. Я метал кочеранг без устали. Одна за другой лошади падали оземь, что на столь большой скорости заканчивалось плачевно. Однако, всадники и не думали заканчиваться. Вскоре дилижанс с обоих сторон окружили войска неприятеля. Сати маневрировала, и иногда ей удавалось задеть бортом очередного конника или сместить его на необъезженную степь или в еле заметный кювет.
Дверцы пассажирской кареты повылетали прочь, когда за них взялась Даррака. Цепляясь за поручни, аракийка вылезала то с одной стороны, то с другой и прикладывалась молотом
Нескольким наиболее резвым удалось спрыгнуть с коней и ухватиться за водительскую кабину, куда они стремились проникнуть. Но лезвие кочеранга наносило смельчакам тяжелые увечья, отчего противники падали на землю и катились кубарем, иногда попадая под ноги несущимся лошадям. Я почувствовал себя героем вестерна, защищающим ценный груз в дилижансе, на который наседали полчища бандитов.
Несколько десятков минут мы отчаянно отбивались от преследователей, и через какое-то время кони выдохлись. Лишь некоторые ездовые животные могли поддерживать такой темп на долгой дистанции, в отличие от дилижанса. Мы успели справно проредить наступающее воинство. Возможно, среди павшей стражи Ыхолгана были и смертельные случаи, но ситуация не позволяла миндальничать.
— Командир! Мы должны перегруппироваться и вернуться в город за зельями для лошадей! — обратился к Адепту один из подчиненных. — Иначе потерь будет больше!
Тайгон презрительно сплюнул. Адепт держался от дилижанса на расстоянии. Я пару раз попытался выцелить его лошадь, но он вовремя уводил ее в сторону или парировал кочеранг своим клинком.
— Ублюдок Ли! Ты поплатишься за свои злодеяния. Гвардейцы, назад! Ждем подвоза зелий и подкрепления, залечиваем раны!
Всадники принялись останавливать лошадей.
— Рокх! Справились! Хургловы выкормыши, не связывайтесь с боссом Ублюдком Ли и Молотобойцем Дарракой! — выкрикнула им вслед аракийка. — Ха, мы почти вдвоем с тобой все городское войско перебили!
— Втроем, — поправил я.
— Ах да, падшая облачница, ты тоже отлично потрудилась!
— Прекрати так меня называть, дылда безмозглая!
— Рокх, твой язык слишком колюч! Босс, вам надо поработать как следует над послушанием вассала!
— Боюсь, эта задача мне не по силам… — протянул я.
Дилижанс начал быстро отрываться от преследователей, и вскоре они исчезли за очередным пологим холмиком. Аппарат после погони и обстрела представлял собой жалкое зрелище: весь утыканный стрелами, с выбитыми дверьми и раскуроченным задним шкафом, в защитных колпаках колес и стенах торчали погнутые клинки и обломки копий. Укрепленные колеса, корпус и двигатель выдержали испытание. Ханский дилижанс походил на настоящий броневик, и это нас спасло.
Мы приостановились на секунду, и я переместился в кресло кочегара в водительской кабине. После чего принялся обрабатывать свои раны, щедро сдабривая Бальзамом. Ногу натер как следует и с помощью пары оторванных узорчатых планок интерьера соорудил себе подобие шины. Перелом все еще давал о себе знать. Затем поменялся
— Даррака, у тебя есть целебное зелье?
— Не-е, все истратила, рокх. У меня в целом только несколько царапин…
Я передал “вожжи” Сати и осмотрел девушку через окошко между кабинами. Спину аракийки украсила глубокая и неприятная рана.
— Что за вздор?! Мы должны обработать твои раны немедленно! Тем более у нас мази с запасом. Сати, притормози, я…
— Нечего господину скакать со сломанной ногой. Я сама позабочусь о Дарраке, — заявила спутница угрюмо. — Держите руль.
Мне оставалось лишь признать ее правоту и подчиниться. Я пересел на место водителя, взяв управление дилижансом на себя. Теперь нам следовало отдохнуть и дождаться, пока раны затянутся, а ци восстановится. Сати с помощью длинной подножки и перил перешла в пассажирское купе без остановки паромобиля. Чебуль, как все успокоилось, выбрался из своего закутка и перебрался ко мне в кабину.
— Даррака, ты не пользуешься ни паровой броней, ни малыми духами?
— У аракийцев это не принято. Духовный Барьер защитит лучше, нежели железная кираса. Да и на паровые доспехи придется деньги тратить. Контракты с духами у нас тоже никто не заключает. Мы и без них вполне себе справляемся. Тем более их духовным огнем кормить приходится…
— Аракийцы — жадный народ, — хмыкнул я.
— И ничего мы не жадные!
— Ладно, рачительные.
— Ну так что, босс, я доказала вам свою пригодность? Возьмете меня в свою шайку… Рок-х-х!!! — вскрикнула Чонджул. — Падшая облачница, полегче!
— Не дергайся, и все будет в порядке… — произнесла Бхоль скупо, обрабатывая раны союзницы.
— Как там тебя, я запамятовала. Сати? Ты неплохо сражалась, даром что мелкая. Нарастить бы тебя мясца побольше, было бы больше толку.
— А может кому-то стоит сесть на диету? — хмуро откликнулась девушка.
— Сморозишь тоже, рокх. Диета, ха-ха! Да во мне ни грамма лишнего веса!
— В твоих боевых навыках я убедился, Даррака, — ответил я. — Но что касается интеллектуальных… На кой ляд ты полезла на хана?
— Так сказали же, что Ублюдок Ли собрался совершить покушение на хана…
— И с чего ты решила, что это правда?
— Стражники соврали? Вот паскуды! Ложь — это тяжкий грех у нас на родине. Но жителям низин неведомы законы чести.
— Я следую пути кочегара и стараюсь говорить правду, — поведал я. — У нас тоже бытует мнение, что ложь во благо ни к чему хорошему не приведет в итоге. Но я считаю, что случай случаю рознь.
— О! Ублюдок Ли, ты все больше Пастыря мне напоминаешь с его вечными философскими измышлениями.
— Да? Возможно, он был не таким уж мерзавцем, хоть и главарь наемной банды.
— Да-а, вы с ним все время спорили, за какие задания можно браться, за какие нет. Ты настаивал, что главное деньги, но Пастырь не хотел марать руки в крови невинных. Поэтому за ним народ шел, а за тобой — нет.
— Но ты все же пришла ко мне.
— Ты Ублюдок, но ты свой Ублюдок. Да и вроде поднаторел немного… Так я с вами или нет? Не люблю подвешенных состояний.
— С нами, — проговорил я, не испытывая полной уверенности в данном решении.