Рефлекс выживания
Шрифт:
— Девчонки, — сказала Ангелина и прослезилась, — спасибо вам, что спасли меня. Но как вы здесь оказались? Я кого угодно готова была видеть, но только не вас.
— Аналогично, — ответила я.
— У нас весьма прозаическая история, сначала ты расскажи, как попала к ним, — попросила Лена.
Мы, устроившись на старой поваленной сосне, приготовились с большим вниманием слушать Ангелину. Комары тут же нещадно атаковали нас, но рассказ Ангелины был настолько потрясающим, что я перестала обращать внимание на их мелкие укусы.
— Я провожала Андрея в командировку, — начала рассказывать
— Как в аэропорт? В какую командировку? Он же собирался ехать, но после праздников. Даже ничего не сказал, — вмешалась я, обиженно надув губки.
— А он и не хотел, чтобы знали, — ответила она. — Андрей думал всё провернуть тайно, никого не посвящая. Я поняла, что у вас на фирме какие-то неприятности?
Мы с Леной дружно закивали:
— Не то слово.
— Так вот, — продолжала Ангелина, — я поехала провожать Андрея, а по дороге мы чуть не попали в аварию. Андрей понял, что всё подстроено специально, и они каким-то образом узнали об его отъезде.
— Следили, — сказала Ленка. — Как и за нами. Нам тоже хотели подстроить аварию.
— Не перебивай, — попросила я, — пусть сначала Ангелина расскажет.
Ангелина, тяжело вздохнув, со слезами в голосе, сбивчиво продолжала:
— Чтобы не погибнуть, нам пришлось остановиться, вернее, они нас к этому вынудили. Я смутно помню, что дальше произошло… кажется, из джипа, который всё время висел у нас на хвосте, вышли какие-то люди в масках, стали бить Андрея, а мне брызнули чем-то в лицо… Очнулась я на полу, в том положении, в котором вы меня нашли… Ваши голоса разбудили меня. Я не знала, где я, что со мной. Но как только услышала, что кто-то говорит, стала кричать и кататься по полу. Боялась, что люди уйдут. Но когда вы вошли… — тут она заплакала навзрыд, а мы с Ленкой кинулись её успокаивать и, конечно, тоже моментально прослезились, Ангелина сквозь слёзы сказала: — Вы вошли, а я не поверила своим глазам. Вот и всё.
— Где Андрей? Что с ним? — засыпала я её вопросами.
— Не знаю, правда, Сашка, ничего не знаю.
— Он жив? — спросила я сорвавшимся голосом.
— Дура! — закричала вдруг на меня Ленка. — Какая же ты дура! И как тебе такие мысли в голову лезут. Это мы для них никакого интереса не представляем, а Андрей Альбертович пока им нужен, пойми ты. Если его… — Ленка замялась, — убьют, то, как они смогут войти в состав директоров совместного предприятия?
— Нет человека — нет проблем, — сказала я, — ты же знаешь.
— Так вот в данном случае проблема как раз есть, поверь мне. Избить, напугать — они могут всё, но не убить. Он им нужен живым.
— А как фирму отберут, убьют, да? — спросила я рыдая.
— Сашка, — возмутилась Ленка, — я что-то в последнее время тебя не узнаю, ты явно поглупела. Что с тобой? Или все эти события на твою психику так повлияли, что ты элементарных вещей понять не можешь? — она фыркнула и добавила: — Потом им убивать его неинтересно будет. Зачем? Лишний труп на себя вешать? Резона нет. Фирма-то уже у них. А брат твой никто. Поняла?
Я, всё еще продолжая лить слёзы, кивнула.
— Я тоже думаю, — сказала вдруг Ангелина, — что они его не убили. Слышала, как какие-то документы у Андрея требовали, да что-то
На этих словах Ленка оживилась:
— Ну-ка, ну-ка, повтори, что там про сестру?
— Да не знаю я, — раздражённо сказала Ангелина, — отключилась уже. Они как раз в лицо мне этой гадостью брызгали.
— Ладно, — согласилась Ленка и спросила: — А в каком часу всё это происходило?
— Часов в восемь утра, мы на московский самолет спешили.
Подруга хлопнула себя по коленкам и сказала:
— Значит, первое нападение на тебя, Сашка, они совершили вечером, потом на Ангелину с Андреем Альбертовичем, потом опять на нас. Бедный Лёшка, он действительно охранял нас и ни на какую фирму не поехал. Благодаря ему, мы сидим здесь, а не корячимся связанные вместе с Ангелиной.
— Девчонки, — вдруг осенило меня, — а ведь они хотели сделать с нами то же, что и с тобой, Ангелина, и с братом. Хотели в руки все козыри захватить, чтобы шантажировать дальше. Убить меня не получилось ни в первый, ни во второй раз. И нас с тобой, Ленка, они вовсе не хотели убивать. Только не получилось у них ничего. Не просчитали, голубчики, что Ленка чудеса на виражах показывать будет. Ты права, не появись тогда эта белая «девяточка», мы бы составили компанию Ангелине.
— Не поняла я, — сказала Ленка, — про какие два убийства ты говоришь?
— Да, — я махнула рукой и рассказала им про то, как меня спас Руслан.
— И ты до сих пор молчала! — накинулась на меня Ленка. — Ничего не рассказала.
— Не хотела огорчать тебя, — оправдывалась я.
— Может, вы всё же расскажете мне, что именно у вас на фирме произошло? — поинтересовалась Ангелина.
Ленка вопрос проигнорировала, тогда я, немного подумав, ответила:
— Ты и так достаточно пострадала. Чем меньше будешь про всё знать, тем лучше. Не дай Бог опять что, так скажешь, что знать — ничего не знаешь, ведать — не ведаешь, да к тому же…
— Девочки, — мягко перебила меня она, — я и так уже ввязалась в это дело и являюсь для них свидетелем, хочу этого или не хочу.
Ленка тряхнула головой и сказала:
— Ангелина права. Пусть лучше всё узнает, может, ей пригодится.
И подруга рассказала Ангелине всё с самого начала: и про наши подозрения, и про Крысу, и про последние события.
— Как я поняла, — сказала Ангелина, когда выслушала, — они избили Андрея из-за каких-то документов. А где эти документы?
— Да, мы решили… — начала я, но Ленка, пронзив меня взглядом, предложила:
— Всё, хватит сидеть, пошли к бабушке, а то скоро темнеть начнёт. Надо продумать, как Лёшку спасать будем.
— Действительно, — поддакнула я и грустно добавила: — Да и что с Андреем случилось, мы тоже не знаем.
— Вот-вот, — закивала головой подруга, — чем скорее решим все проблемы здесь, тем быстрее вернемся в город.
Глава 23
Я прекрасно понимала, что Лёшку нельзя оставлять им на растерзание, но и любое воспоминание о брате вызывало в душе тревогу и необъяснимую тоску. Мне, конечно, хотелось верить в то, что Андрей цел и невредим, но надежда на лучшее, учитывая все свершившиеся события, таяла с каждой минутой.