Ремарк и оригами
Шрифт:
— Ты у меня такой умный и начитанный — это что-то…
— Просто я почти всю юность провёл недалеко от тех мест. От австрийского Клагенфурта до итальянского Триеста — по здешним австралийским меркам — рукой подать.
— А ещё в Триесте родился Питер Модильяни, нынешний Прокурор штата Новый Южный Уэльс, — дополнила с заднего сиденья Танго. — Правда, лет через пятнадцать после этого он — вместе с родителями — перебрался в благословенную Австралию.
— Что ты имеешь в виду, соратница? — нахмурился Роберт.
— На что, собственно, намекаешь? — подключилась Инни.
— Да, ровным счётом, ничего и не имею. Да и не намекаю. Просто не выспалась сегодня, вот и ворчу. Национальная российская особенность такая, не более того…. Впрочем, в этом нестандартном «журавлином» деле, действительно, наблюдается
На просторной заасфальтированной площадке, расположенной недалеко от высокого кирпичного забора, свободных мест практически не было.
— Да и машины здесь гораздо солидней нашей, — отметила наблюдательная Инни. — Всякие «Бентли», «Порше» и прочие «Ягуары». Даже как-то неудобно — отсвечивать среди таких дорогущих авто…
— Неудобно мексиканскую текилу пить, находясь в противогазе, или, к примеру, в водолазном скафандре, — легкомысленно хмыкнув, сострила Танго. — Кстати, я чего-то подобного и ожидала, так как перед самым отъездом успела-таки заглянуть на минутку в информированный Интернет. Выяснилось, что данная клиника является очень модным и востребованным заведением — в среде обеспеченных и очень обеспеченных людей. Всегда подозревала, что бешеные деньги до добра не доводят…. А ещё «Триест» организационно входит в состав одного американского медицинского холдинга. Догадываетесь — какого? Да, того самого, в котором, как раз, и трудился главным анестезиологом покойный мистер Лошадник…. Случайное совпадение? Конечно, оно, родимое. Что же ещё? Так его и растак…. Ага, антикварный громоздкий «Кадиллак» освобождает место. Нам освобождает. Если ты, Ремарк, понятное дело, ворон не будешь ртом ловить…. Да паркуйся уже, тормоз белобрысый! Не зевай…
Тёмно-синий «Шевроле Лачетти» успешно припарковался, и его пассажиры, покинув машину, неспешно зашагали к ярко-жёлтым воротам, встроенным в тёмно-красный кирпичный забор.
— Откровенные и правдивые люди, судя по всему, здесь работают, — принялась негромко комментировать язвительная Инэс. — Даже и не думают, выкрасив ворота в характерный цвет, скрывать профиля своей профессиональной деятельности. Мол: — «А, вот, кому тут требуется в дурдом? Милости просим, дамы и господа! Добро пожаловать, милые и обожаемые клиенты…». А забор, между тем, какой-то совсем уж несерьёзный. Высокий, конечно, метров пять с половиной будет. Но, пардон, где же традиционная колючая проволока по верхнему торцу? Густая-густая такая? И колючая-колючая? Чтобы ни один псих не смог бы вырваться на свободу? Отсутствует проволока…. Слюнявый гуманизм проявляем? Ну-ну, так я и поверила, нашли дурочку из переулочка. Наверняка, предусмотрены какие-нибудь другие хитрые тюремные гадости. Вполне возможно, что из верхнего торца этого забора торчат заострённые железные штыри, смазанные стойким смертельным ядом легендарных австралийских пауков, проживающих в отрогах и пещерах местных суровых гор…
Метров на двадцать пять правее ярко-жёлтых ворот обнаружилась тёмно-серая дверь — с любопытным «глазком» видеокамеры, белой кнопкой звонка и «дырчатым» переговорным устройством.
— Нормальный вариант, — понимающе усмехнулась Танго. — Первый пропускной кордон, — после чего уверенно надавила указательным пальцем на белую кнопку.
— Представьтесь, пожалуйста, — попросил «из дырочек» равнодушный мужской голос.
— Старший инспектор особого раздела Ремарк, Прокуратура штата Новый Южный Уэльс, — солидно отрекомендовался Роберт и, чуть помедлив, уточнил: — Он же — старший инспектор Моргенштерн.
— О вашем визите, старший инспектор, предупреждали, — согласился голос. — Извините, но вам придётся сдать служебное оружие, а также пройти через металлоискатель. Всем троим…
Выяснилось, что за тёмно-серой дверью располагался просторный одноэтажный павильон, снабжённый «вертушками», металлоискателями и другим аналогичным оборудованием.
— Второй пропускной кордон, — не преминула сообщить дотошная Танго.
На «втором кордоне» они оставили: Роберт — пистолет и ключи, Инни — ключи и несколько чёрных заколок из причёски, а Танго — пистолет, ключи,
— Шпионское оборудование, надо думать? — состроив подозрительную физиономию, предположил Роберт.
— Оно самое, — заговорщицки подмигнув, не стала отрицать напарница. — Шагаем. Не отвлекайся на всякую ерунду, старший инспектор…
За очередной дверью их ждал широкоплечий смуглолицый облом в чёрном офисном костюме и с пляжными очками на горбатом носу.
— Хуан Рамос, — на вполне сносном английском языке представился смуглолицый тип. — Прошу, господа и дамы, следовать за мной.
«Всё больше и больше представителей и представительниц славной Латинской Америки встречается на моём жизненном пути», — шагая за обломом в чёрном костюме, рассуждал Роберт. — «Инес Сервантес, Санти, Сантьяго, некто, обожающий «колумбийские галстуки», теперь, вот, здоровяк Хуан Рамос…. Это и есть те случайные «географические совпадения-пересечения», о которых совсем недавно толковала симпатичная и наблюдательная Танго? Случайные, без сомнений…. Кстати, Танго. Тот ещё персонаж, если честно. Проявилась внезапно, якобы случайно, мол, посещала международный семинар-симпозиум, да и решила задержаться-помочь. Ведёт себя очень естественно и раскованно, как и надлежит крутым профессионалам. Крови совсем не боится. Ну-ну…. Теперь про психиатрическую клинику «Триест». Сумасшедший дом для очень богатых клиентов. По крайней мере, именно так эти объекты и показывают в низкопробных американских блокбастерах. Комплекс малоэтажных современных зданий приятной и ненавязчивой архитектуры (только многие окна забраны в решётки), в окружении идеально-подстриженных газонов, гравийных дорожек и одиноких невысоких деревьев с редкими пожухлыми кронами. И это правильно, что одиноких, невысоких и с редкими пожухлыми. Если эти деревца были бы многочисленными, высоченными и с густой листвой, то и разыскивать беззаботных лунатиков, вышедших в ночную пору из окон погулять, было бы гораздо трудней. Ну, не в пример, сложнее…. А сейчас по гравийным прямым дорожкам неторопливо прогуливаются люди — и парочками, и небольшими компактными группами. Тоже ничего хитрого. Те индивидуумы, которые в полосатых пижамах и в длинных голубых халатах, несомненно, приболевшие. В белых халатиках — здешний медицинский персонал. Граждане и гражданки в цивильных одеждах — гости и посетители…. А правее комплекса, уже ближе к кирпичному забору, обустроен маленький уютный пруд с розовыми и фиолетовыми кувшинками. По нему даже разноцветные утки-лебеди активно плавают и ныряют. Видимо, в качестве успокаивающей общей терапии для здешних пациентов…».
Они подошли к самому высокому, возможно, к главному зданию комплекса клиники, вошли внутрь, по витой мраморной лестнице поднялись на третий этаж и остановились возле массивной двери, солидно отливавшей густой металлической синевой.
— Посмотрите направо, — попросил Хуан Рамос. — Видите — тёмно-зелёную прямоугольную пластину на стене? Подходите — по одному — к этой пластине и смотрите на неё. Просто смотрите, не мигая, примерно три-четыре секунды. Специальный аппарат зафиксирует картинку радужной оболочки ваших глаз…. Вы первый, сеньор…. Теперь вы, сеньора…. Теперь вы…
— Ну, посмотрели…. Что дальше? — поинтересовался Роберт.
— Ничего. Стоим. Ждём.
Через несколько секунд раздался резкий щелчок, и металлическая дверь приоткрылась.
— Проходите, — нейтрально улыбнувшись, предложил горбоносый облом. — Из холла поворачивайте налево. Через семьдесят-восемьдесят метров упрётесь в нужную дверь. Шеф ждёт вас…
Оказавшись в просторном прямоугольном холле, неугомонная Танго охотно резюмировала:
— Вот, мы и прошли через третий пропускной кордон…. Для чего им понадобились «картинки» радужных оболочек наших красивых и неповторимых глаз? Скорее всего, существует некий перечень людей, для которых вход в эти врачебные чертоги строго-настрого заказан, типа — раз и навсегда. Что это за люди-человеки? Может, крупные мафиози и знаменитые бандиты. А может, наоборот, легендарные сыщики и прочие известные работники правоохранительных органов. Кто знает? Ладно, шагаем налево…. Э-э, Инни, пропусти-ка господина старшего «маньячного» инспектора вперёд. Ведь, именно он, как-никак, является — на данный момент — нашим непосредственным начальником…