Режиссер Советского Союза 3
Шрифт:
– Товарищи, предлагаю начинать. Тема беседы известна давно, но из-за определённых событий, мы перенеси встречу, — невесело усмехнулся Брежнев.
Суслов решил не тянуть и сразу перешёл в атаку. Предварительно он взял несколько машинописных листов у своего референта, хотя практически выучил текст. Его суховатый голос и небольшие анахронизмы в речи, а также простоватый вид могли вызвать улыбку. Уж очень товарищ был похож на какого-нибудь ИТР средней руки или колхозного агронома. Только если не знать, что это один из людей, определяющих политику огромного государства, слишком у главного идеолога был затрапезный вид. Присутствующие Михаила Андреевича точно не недооценивали и слушали очень внимательно. Удивительно, но выступавший обошёлся без лозунгов и длинных вступлений.
– На повестке дня вполне себе простой вопрос. Как так произошло, что
После прозвучавшего обвинения в кабинете повисла тишина. Подробными словами просто так не бросаются, тем более на таком высоком уровне.
– Я бы добавил со своей стороны, — в разговор включился Андропов, чьи сотрудники делали обширный доклад Суслову по новым тенденциям на Гостелерадио, и тем самым вовлекли идеолога в это дело, — Всё напоминает хорошо замаскированный вариант идеологической диверсии. Обратите внимание, что товарищи не стали скромничать и сразу окопались на радио, а затем телевидении. Где выбрали два самых популярных направления — кино и музыку. Вместо того чтобы знакомить слушателей с лучшими образцами отечественного искусства, уже целый год идёт откровенная пропаганда западных ценностей. Специально это сделано, либо молодые люди просто увлеклись — надо проверять. Вот только сейчас их передачи присутствуют и на телевидении. Более того, одна небезызвестная студия сняла два очень сомнительных документальных сериала и работает над третьим. У меня есть справки и аналитические записки, полученные от весьма известных учёных-историков. Так вот, большинство из них настаивает, что в сериалах сознательно искажаются исторически процессы с точки зрения официальной советской науки. Есть ещё претензии к двум журналам, но там практически одинаковые претензии, как по радио и телепроектам. Много жалоб на аморальную часть «Доброе утро, страна!». Под видом гимнастики и заботе о здоровье, идёт самый настоящий разврат, но в этом дело есть нюансы — большинству граждан передача нравится.
– То есть вы обвиняете сразу несколько рабочих коллективов, создающих передачи в нескольких сферах? А как быть с работой редакторов? Плюс все проекты неоднократно были согласованы с соответствующими инстанциями. Каждая передача становится объектом пристального внимания. Да, в случае прямого эфира возможны небольшие накладки. Но в остальном у нас очень строгий контроль. Вы же не хотите сказать, что наши редакции заниматься антисоветской и аморальной деятельностью? А наши детские, образовательные и просветительские программы? Много из подобного даже в мире нет. К нам уже были обращения с Запада о покупке некоторых телевизионных передач. Для СССР — это огромный прорыв и повод для гордости!
Месяцев немного пришёл в себя и сразу ринулся защищать свою епархию. Фурцева молчала и изучала какие-то свои документы, чем злила, сидящего напротив Суслова.
– Не антисоветской, Николай Николаевич, — ответил Андропов, — Речь идёт о планах влияния на умы наших людей. В первую очередь молодёжи. И согласитесь, что музыка с кинематографом очень хорошо для этого подходят. Никто не упоминал о вреде строя или какую-нибудь диссидентскую мерзость. Только постепенно люди привыкают именно к этим передачам, их манере подавать материал, общему направлению репертуара. Людям очень приятно, что с ними общаются в эфире, отвечают на вопросы, устраивают конкурсы. Такое медленно и ненавязчивое растление. У меня собрано достаточно аналитического материала практически по всем вашим проектам, можете ознакомиться на досуге.
– А если мы посмотрим на ситуацию с другой стороны, товарищи? — Фурцева обратилась ко всем присутствующим, но смотрела в глаза Суслова.
После этого переложила некоторые свои бумаги и продолжила беседу.
– Необычный формат передач и общение со слушателями, были запланированы и согласованы изначально. В том числе вашим отделом, — Михаил Андреевич, Фурцева достала какую-то бумагу, — Может проблема в том, что на радио с телевидением излишне много западной музыки, фильмов и разнообразной информации? Ещё и красивые девушки с утра зарядку делают. Ну, прямо удар по моральному облику среднестатистического гражданина.
– Вы считаете это допустимым? То есть открытая пропаганда их нравов — это нормально? Полуголые девки — вопрос вторичный.
– Не передёргивайте.
– По-вашему, надо завозить как можно музыки и фильмов с Запада, в ущерб отечественным работам? — удивлённо произнёс Андропов, сознательно проигнорировав последнее предложение министра.
– Нет! Просто нельзя выпустить ситуацию из-под контроля. На определённом этапе нам удастся что-то изменить, не обращая внимания на тенденции, сложившиеся в обществе. В первую очередь путём запретов. Только джинн уже вылетел из бутылки. Вместо того чтобы записи с песнями ведущих иностранных групп продавались в магазинах, а их песни звучали по радио — всё уйдёт в подполье. Пластинки будут записать на домашних установках, и продавать за огромные деньги, а это государственные потери. Народ вместо того, чтобы танцевать свои шейки и твисты непонятно где, пусть делает это в ресторанах и на танцплощадках. То же самое касается кино. Как показала практика в конце пятидесятых и до начала этого десятилетия, советский кинематограф имел хорошую прессу и вполне востребован за рубежом. Наверное, было большой ошибкой и не воспользоваться ситуацией. Мы могли просто поменять гораздо больше фильмов, на иностранные, как часто происходит с французами. Сейчас время объективно упущено. Многие наши фильмы часто не выдерживают конкуренции с западными в отечественном прокате. Что нам мешает, закупать или обменивать больше фильмом, для демонстрации советскому зрителю? Тем более что можно выбирать картины, снятые несколько лет назад. Их прокатный потенциал давно закончился, поэтому капиталисты будут более сговорчивы в плане цены. А товарищам-режиссёрам, фильмы которых не интересны нашим людям, предлагаю задуматься и изменить манеру работы. В чём Минкульт безусловно им поможет, в первую очередь с материально-технической базой и обучением.
– Что вы ещё предлагаете, Екатерина Алексеевна? — Суслов, наконец, проявил эмоции и кривовато ухмыльнулся, только глаза у него были презлющие, — Может нам вообще отказаться от советской культуры, раз она не может конкурировать с западной?
А вот сейчас Фурцева использовала одну из своих заготовок. Ведь данному совещанию предшествовала огромная работа, проделанная за последний год. Спасибо одному режиссёру, который набросал ей целый план, как перестать проигрывать борьбу за души своей молодёжи, тянущейся к западному искусству. Он много чего подсказал. Только министр до последнего решала, лезть ли ей в такую специфическую тему, как идеология. Благо всё было согласовано с Брежневым, но тем не менее.
– Три молодых художника, при помощи совсем мизерных ресурсов, просто перевернули ситуация с наглядной агитацией в стране. Хотя их вначале встретили в штыки. А уж какие на них вешали ярлыки! Только художники оказались правы, а не разного рода хулители. Думающие молодые люди страны, сделали вывод, что употребление алкоголя не модно и ведёт к проблемам в личной жизни. Я немного утрирую, там целый комплекс фактов, да и мы помогали в агитации всеми средствами, включая несколько ведомств. Но ситуация выглядит примерно так. Какой процент молодёжи бросил пить за последние полтора года? — министр обратилась к представителю Минздрава.
– По самым скромным подсчётам, уровень употребления алкоголя среди молодых людей снизился более чем на один процент. Если брать в целом по стране, это около миллиона человек. Ещё мы благодарны Минкульту за идею с опросными листами. Нам стало гораздо удобнее и быстрее получать статистическую информацию. Наше министертсво уже начало собственную разработку новых анкет и в следующем году можно получить более точные данные. Но уже сейчас наблюдается явное снижение нагрузки на медучреждения. В ближайшее время мы ожидаем повышение рождаемости.