Сальто-мортале с подкидной доски
Шрифт:
А Даруня и не заметила, как очутилась у цирка.
В кассе сидел маэстро Зуб, курил. В проходе стоял маэстро Грохот, ковырял в ухе. Они говорили тихо и невнятно. Даруня поняла только одну фразу: "Все тут. Пора".
"Если бы у них была наездница на белой лошади!" - подумала Даруня. Она представила наездницей себя. Она умела вспрыгивать на лошадь на ходу и делать пируэт. Тренировалась в поле. Туристы вылезали из оврага и аплодировали ей...
Даруня обошла балаган, отыскала прорезанную кем-то, наверно таким же одиноким безбилетником, дырочку
– Рекордный трюк! Маэстро Зуб освободится от любых узлов! Желающих скрутить маэстро Зуба прошу на арену.
На арену полезли желающие. Принялись проверять цепи.
Звон цепей что-то стронул в памяти Даруни, и она вдруг вскрикнула:
– Ой! Это же... Ой!
Из балагана выскочил Яшка Кошкин:
– Маэстро Зуб, ваш выход.
– В темноте Яшка налетел на Даруню. Маэстро в... Зуб?
– Маэстро в... глаз, - прошипела Даруня.
– Говори, у того толстяка кличка - Верзила, а у тощего - Сластена?
– Не знаю. Мы у ворот познакомились.
– Поздравляю, - Даруня засмеялась.
– Они всю выручку украли и тю-тю... Это два жулика. Из тюрьмы сбежали. В газете напечатано, с портретами.
– Ври, - сказал Яшка, холодея.
– Соври ты так.
– Даруня отступила от Яшки и снова вскрикнула: - Ой! Вы все жулики. Зазвали жителей на представление, чтобы ограбить город! Ой! Как же быть?
– Сначала у Даруни возникло желание вбежать в балаган и закричать: "Грабят!", но тут же у нее возникло желание другое, можно сказать, эпическое - спасти родной город самостоятельно. Для начала она засветила Яшке Кошкину в глаз.
Яшка гнался за Даруней как тайфун, как мустанг. Но, лестница!.. Проживала в городе Форсе архитектор Кронида - гений лестничный. Строила лестницы, ведущие в никуда, лестницы-монументы. Утверждала, что подъем по такой лестнице укрепляет твердость духа.
Взбежав по мраморным ступеням, Яшка свалился в клумбу - под каждой лестницей Кронида разбивала клумбу, - выплюнул изо рта рыхлую землю, нераспустившиеся бутоны, червяков и завопил:
– Поймаю-ю!
Лестница выходила прямо на центральную площадь города. Было темно и пусто. Лишь в одном окне слабо светилась лампа. Яшка Кошкин, прихрамывая, подошел к светящемуся окну, заглянул в него и тут же позабыл свою боль от падения и подбитого глаза. Увидел он такую картину: кондитерская пастила, мармелад, плюшки-пончики. В плетеном кресле сидит маэстро Зуб, кушает ложечкой крем, а у его ноги мешок с пирожными. Но вот маэстро Зуб вытер руки о скатерть, взвалил на плечи мешок.
И когда он вышел на улицу, Яшка Кошкин ударил его по голове палкой, которой подпирали ставень. Сластена выронил мешок, всхлипнул и сел на тротуар.
– Вы нечестный. Вы опозорили звание артиста, - сказал Яшка Кошкин. Я вам еще раз тресну...
Но! Тут из-за угла появился Верзила Грохот, схватил Яшку за шиворот,
– Попалась, - сказал Яшка.
– Попалась, - сказала Даруня и засветила Яшке по тому же глазу.
Тут раздались шум, крики. Было ясно - бегут горожане.
– Сластена, за углом колбасная. Хватаем окорок и в лес. И этих субчиков с собой. Как думаешь - выкуп за них дадут?
Горожане вбежали на площадь с криками:
– Где воры? Где жулье?
Но!.. Почему-то горожане были мокрые. С головы до ног.
А вот почему.
Гидрогений Астигматюк и кузнец Давыд наелись мыла и решили отомстить согражданам.
– Сколько они надо мной издевались. Туристам меня показывали. Опыты мои срывали. Мысли путали.
– Отключи им воду на три дня.
– Это жестоко. А вдруг какой-нибудь малыш сидит в тазу намыленный. Давай окатим их из брандспойта!
– Заледенеют.
– Ты что, Давыд, разве сейчас зима?
Взяли гидрогений Астигматюк и кузнец Давыд шланг-брандспойт и потащили его к цирку. По дороге заметили, что двери ювелирной мастерской стоят нараспашку. А поперек дороги лежит сломанный сейф. Помчались они поднимать народ. Но!.. Подбежав к цирку, услышали громкую музыку и аплодисменты. И решили сначала все же окатить сограждан из брандспойта, а уж потом объявить о грабеже - мокрый гражданин острее чувствует беду.
Когда они втащили в цирк брандспойт, лев стоял на ходулях. Именно в тот момент, когда он спрыгнул с ходуль на трамплин, а с него взлетел под купол цирка, гидрогений и кузнец закричали: "В городе грабеж!" и ударили по гражданам струей.
Публика бросилась на выход - прямо на струю.
Потом, когда гидрогений с кузнецом немножко отдохнули, гидрогений сказал:
– Слушай, Давыд, а где этот лев?
Льва ни под скамейками, ни под куполом не оказалось.
В лесу Сластена Зуб привязал Яшку Кошкина и кузнецову дочку Даруню к сосне.
– Вот поедим и станем вас щипать.
– За щипаных выкупа не дадут, - сказала Даруня.
– Твоя правда. Будем вас щекотать и сажать на вас гусениц.
Верзила грыз окорок и стонал.
– О, сейфик! Что может быть печальнее пустого сейфика?
– Там было двадцать бриллиантов, - сказала Даруня.
– Ювелир Карат покрыл их невидимой эмульсией. Теперь он их подобрал все до единого. У него стекло такое есть, различительное.
Верзила взвыл. Сорвал с себя чемпионскую ленту, перекусил ее от злости на куски и заткнул ими рты Даруне и Яшке.
В этот момент на поляне появился лев Альваро.
– Вот вы где, - сказал он.
– Я целый вечер работал на манеже один. Извините, это не по-товарищески. К тому же, говорят, вы грабили... Я этому не верю - мы артисты!..
Яшка и Даруня мычали и дергались.
– Что с детьми?
– спросил лев.
Сластена Зуб объяснил:
– Лесным воздухом дышат. Тут кислород, как спирт, - пришлось привязать.
– Как сыро. Как зябко. Я бы посоветовал вам сдаться... Нет, я не верю!