Санта действительно существует?
Шрифт:
Все это возвращает нас к начатому ранее обсуждению открытости и творчества. Творчество есть страстная преданность самому себе, своим идеям, впечатлениям, которые человек переживает каждый день. Копируя что-то, что уже было создано нами раньше, мы не творим, а лишь пародируем наши прошлые «я». Потому, если мы заранее рассчитываем свои творческие порывы, рассуждаем, что к ним нужно добавить, а что лучше убрать, мы не участвуем в творчестве. Я хочу быть не только креативным в своем писательском труде, но и спонтанным и творческим в жизни в целом. Однако если я скажу себе: «Нужно вести себя спонтанно!» — то по определению результат уже не будет спонтанностью.
Вера — еще одно понятие, которое заставляет наш разум метаться между двумя вариантами. Предположим, я хочу поверить в Бога (или в справедливое общество, или в абсолютную нравственность
Из своего практического опыта мы знаем, что иногда развитие чего-либо идет постепенно, шаг за шагом. Если бы вы решили стать плотником, то сначала научились бы делать полки, а потом взялись за стулья. Однако иногда развитие означает резкую перемену — как если бы вы, добившись успеха в плотницком ремесле, вдруг бросили все и уехали в Эфиопию помогать бедным.
В детстве мы точно знали, какой должна быть наша жизнь. А потом вдруг — бац! — наступил переходный период, и все, что казалось нам важным, потеряло смысл. Затем мы создали семью и поняли, как нужно жить вдвоем, и вдруг — бум! — у нас родился ребенок, и все снова пошло кувырком. Человечество долго верило в ньютоновскую физику, а тут — бах! — появился Эйнштейн и, как сказал Томас Кун8, «полностью изменил доминирующую парадигму». Я сидел дома и расставлял по полочкам свою коллекцию кукол, и в этот момент кто-то открыл мне дверь в большой мир.
Психотерапия, образование или изменение парадигмы не обещают нам того, чего мы хотим. Они обещают изменить то, чего мы хотим в данный момент, повернуть наши приоритеты на 180 градусов. Мы можем планировать изменения, но наши прогнозы никогда не сбудутся. Мы можем обещать себе постепенное развитие, а в итоге получить революцию. И осознать тот факт, что она произошла, сумеет лишь новый, изменившийся человек.
Еще один интересный пример — романтическое влечение. Давайте представим себе двух рациональных людей. Его зовут Ричи Розеншток, а ее — Анна-Мари Лесли-Колокова. Они коллеги — Ричи пришел в компанию на время, чтобы установить на всех компьютерах новый почтовый клиент, а Анна-Мари работает секретарем вице-президента по кадровым вопросам. Они нравятся друг другу и не прочь стать парой. Допустим, однажды они неожиданно сталкиваются в пустой комнате, где стоит ксерокс, и… Вот он, тот момент, после которого они могут из коллег стать чем-то б'oльшим! А теперь представьте, что каждый из них думает: «Было бы неплохо, если бы именно сейчас мы познакомились ближе. Ведь чаще всего коллеги начинают встречаться после того, как сталкиваются в пустой комнате». Из-за этой неромантичной мысли между Ричи и Анной-Мари никогда не случится романа! И дело не только в человеческой природе или в особенностях нашей культуры. Для того чтобы испытать интерес и влюбленность, нужно быть открытым для неожиданностей. В тот момент, когда я думаю, что столкновение в пустой комнате — это очень романтично, ситуация утрачивает всю интимность и превращается в простую неловкость.
Детская непосредственность — это мило, трогательно и смешно. Но взрослый, который пытается имитировать наивное поведение ребенка, выглядит мерзко и пугающе.
Самые счастливые моменты в жизни — когда тебя настолько захлестывает потоком эмоций, что даже не приходит в голову проверить почту. Если человек живет моментом, то полностью погружается в него и перестает волноваться обо всем остальном. Погружение — это хорошо, но невозможно быть погруженным в момент, одновременно думая: «Как же мне нравится матч!» или «Как же я полностью погружен в момент!» По крайней мере, такое погружение будет неполным.
Так что, если вы не хотите прожить свою жизнь дураком, следуйте правилам практической рациональности. Правда, при этом вы не сможете творить, верить, переживать бурные эмоции, прощать и получать прощение, испытывать привязанность к чему-то, кроме самого себя, быть спонтанным, погружаться в момент или чувствовать себя живым. Но зато дураком-то вы точно не станете!
Глава 3
Нужно ли быть глупым, чтобы быть
Кажется, у нас возникла проблема. Логика закручивается в кольцо, как Уроборос9, кусает саму себя за хвост и исчезает. Рациональный выбор, говорящий нам, что главное в жизни — поставить на правильную лошадку, сам оборачивается не такой уж выгодной ставкой. Теория субъективно ожидаемой полезности оказывается вредной вдвойне: она неправильно описывает, как люди добиваются успеха в жизни, и дает вредные советы, как преуспеть.
И теория, и практика сталкиваются с одними и теми же парадоксами. Если кто-нибудь скажет вам «Это предложение неверно», ваше сознание начнет колебаться между двумя вариантами: либо предложение верно, либо нет.
Если вам скажут «Единственный способ стать счастливым — не пытаться стать счастливым», ваше сознание начнет метаться между двумя возможными решениями: пытаться все-таки или нет? По крайней мере, для того чтобы оценить правильность этого совета, вам нужно будет отметить момент, в который вы не пытаетесь. Тарский и Рассел пробовали бороться с интеллектуальными парадоксами, проводя различия между непосредственно мыслями и мыслями о мыслях. Точно так же теоретики рационального выбора создают для устранения парадоксов новые концепции, объясняющие, почему для того, чтобы быть рациональным, нужно иногда не быть рациональным. Например, Йон Эльстер10 вводит понятие «внутреннего побочного преимущества». Если у вас бессонница и вы изо всех сил пытаетесь заснуть, у вас ничего не выйдет — вы так и продолжите бодрствовать. Вместо этого вы должны начать считать сон «внутренним побочным преимуществом» и попытаться делать что-то другое, к примеру считать овец. На самом деле вам совсем не интересно, как много овец пройдет перед вашими глазами, но вы считаете их, поскольку знаете, что это настраивает вас на сон и помогает заснуть.
Рациональный человек, который пытается вести себя иррационально, похож на логика, использующего системы Рассела или Тарского, чтобы избежать парадокса. В какой-то момент Тарскому приходится понять смысл выражения «Это предложение неверно», чтобы сформулировать, как его избежать. Точно так же приверженец рационального выбора, пытающийся действовать спонтанно, осознаёт, что спонтанность — это внутреннее побочное преимущество и что на самом деле нужно пытаться не пытаться его получить. Чтобы попытаться, я не должен пытаться. Но если я пытаюсь достичь успеха (путем отсутствия попыток), то мне периодически надо как-то оценивать свой прогресс. Я должен проверять, насколько я приблизился к спонтанности, и, если что-то пойдет не так, внести изменения в свои действия. По сути, мне нужно разделиться надвое: одна половина станет считать, что пытаться быть спонтанным — нерационально, а вторая половина забудет об этом и все-таки попытается!
Рациональная теория нерациональности разделяет нас не только на внутреннем, но и на общественном уровне.
Существует множество примеров того, как группа людей стремилась к общей цели, но не достигала ее, потому что каждый думал о личной выгоде. Такое часто происходит, когда людям нужно делиться чем-то друг с другом. В XIX веке в Англии произошла так называемая трагедия общинного поля, которая была вызвана как раз парадоксальной логикой. Британские фермеры активно пользовались общинными полями (то есть землями, которые не принадлежали никому). Любой человек мог выгнать туда свой скот и оставить его пастись. При этом каждый фермер рассуждал так: если взять небольшой кусочек поля, примыкающий к моей ферме, и огородить его, то у меня будет и собственное место для выпаса, и общинное поле. Проблема заключалась в том, что такие мысли пришли в голову абсолютно всем. Общинные поля поделили, и фермеры в итоге остались внакладе. Эти люди — так же как и те, что пытаются достичь спонтанности и потому не достигают ее, — повели себя рационально и в результате потеряли все.
Как же нам решить эту проблему? Один из вариантов — создать тайное общество, группу мудрых философов (то есть вас и ваших друзей11), которая будет рассказывать фермерам, что общинными полями управляет невидимая фея Общиния. Она ездит на волшебной мыши, носит корону из боярышника, а если кто-то покушается на ее поля, тут же награждает нарушителя неоперабельным раком глазного яблока.
Теперь фермер, которого рациональность заставляет отгородить для себя часть пастбища, не станет этого делать из страха перед Общинией. Вы со своими друзьями придумали откровенную чушь, но полезную для всех.
Повелитель механического легиона. Том VII
7. Повелитель механического легиона
Фантастика:
технофэнтези
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Замуж с осложнениями. Трилогия
Замуж с осложнениями
Фантастика:
фэнтези
юмористическая фантастика
космическая фантастика
рейтинг книги
Я тебя не отпускал
2. Черкасовы-Ольховские
Любовные романы:
современные любовные романы
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга VI
6. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать
1. Все ведьмы - стервы
Фантастика:
юмористическая фантастика
рейтинг книги
Невеста
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
рейтинг книги
Пипец Котенку! 3
3. РОС: Пипец Котенку!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Возлюби болезнь свою
Научно-образовательная:
психология
рейтинг книги
