Щекотка ревности
Шрифт:
— Не-а, — в тон зеленой девушке ответил я, приближаясь к ней с ясно определяемыми намерениями, — Но подкатывал. Она меня отшивала, пока не женился. Потом подкатывать перестал.
— Гнусный ты кобель, Арвистер! — зорко следя за покачивающимися «намерениями», радостно осклабилась гоблинша.
— Возможно, — согласился я, подходя вплотную к собеседнице, — Такова суть всех мужиков. Просто я считаю, что кобелями являются те, кто не понимает отказов.
В ответ мне лишь совсем неглубокомысленно промолчали, но я отнесся к этому с полным пониманием и одобрением. Всё-таки, я ведь настоящий кобель, не понимавший отказов ровно до
А кто бы на моем месте поступил бы иначе?
Глава 13
Самоцветы в дерьме
Триста семь лет назад, в независимом и очень богатом княжестве Келеймонт, прозываемым также Центром Мира, в замке Диннервейл случился большой прием, который был прозван Балом Мертвецов. Никаких трупов поблизости не было, такое название дали ему участники, большинство из которых было самой необычной публикой, которая только могла бы собраться.
Это были послы. Самых разных государств, стран, независимых образований, отдаленных колоний, представители самых разных рас, верований и традиций. Все эти разумные прибыли на столь необычное собрание по одной, удивительно странной и, одновременно, понятной для их круга причине — потому что могли.
— Да, дамы и господа, — нервно улыбнулся я, — Потому что могли. Недели и месяцы отсутствия, время, которое все эти достойные разумные провели в пути до Келеймонта, они могли потратить. Что и стало как причиной сбора, так и его названия. Те, кто исполнял приказы внешней политики десятков государств, смогли покинуть свои посты и потратить время, ибо ничего бы не изменилось с их отсутствием. Все в мире было слишком стабильно, настолько, что эти достойные господа чувствовали себя мертвыми. И они, определив этот момент, решили ситуацию исправить. Составить заговор.
— Я… не понимаю, ваше величество, — запинаясь, проговорила Миневра Синглс, нервничающая не сколько из-за меня, сколько из-за двух хмуро молчащих герцогов, присутствующих в зале, — П-почему они?
— Потому что должности повсеместно не являются наследными, — объяснил я, — А вот семейное дело — да. В семьях послов воспитывают будущих посланников, а те редко служат там, где служили их отцы. Проще говоря, как среди простого люда самыми беспокойными являются купцы и матросы, так и среди аристократии самыми деятельными будут те, кто по долгу службы вынужден изучить несколько культур. Тем не менее, когда эти послы в своей массе осознали, что давно перестали быть ценной функцией, а стали големами по передаче даров на праздники монархам и видным лицам… они решили спасти мир от застоя.
— Спасти мир? — саркастично проскрипел Ванланд.
— Мы не будем углубляться в нюансы, — покачал головой я, — У барона Андриана Хавкмуна, любезно доставленного вами, запечатлено в летописях куда больше нюансов. Куда больше нас интересует вопрос, почему участники Бала Мертвецов решили направить свои усилия против Ордена Летописцев. Организации, на которой держался весь порядок, вся стабильность, вся честь Сомнии.
— Так уж и вся? — насмешки в голосе герцога стало больше.
— Я бы предпочел вернуться к рассказу, — дёрнул щекой я, — Поэтому, герцог, просто представьте, что в вашей жизни нет ни единого момента, за который было бы стыдно или неловко перед кем угодно. Представьте вашу жизнь полную чести, достоинства, и только праведных решений.
Ванланд в ответ насупился и обиженно засопел.
— Наши «мертвецы», — продолжил я, ядовито улыбаясь, — решили, что разумные расы Сомнии созрели для того, чтобы избавиться от жестких оков летописей, тиранически принуждающих лучших людей мира к определенному поведению. Что они, эти разумные, уже выросли над собой и не нуждаются в таких подпорках. И это было… довольно близко к истине, если взять только часть про «не нуждаются». Во всяком случае, после нескольких лет подготовки после Бала Мертвецов, этим заговорщикам был нужен только один громкий прецендент. Его предоставил Слейд Первый. Все остальное было проделано руками участников Бала Мертвецов… с помощью Гильдии Магов, помогавшей им всем поддерживать моментальную связь.
— Даже так? — Краудберг покосился на бледного Тодхаммера. Ректор делал вид, что пьет чай и неловко себя чувствовал.
— А как иначе? — задал риторический вопрос я, — Вы представляете себе масштабы Ордена Летописцев? Сколько у них было людей? Разобщенных, конечно же, не общающихся друг с другом, но каждый из них обладал репутацией, влиянием, связями. Был привязан к роду, в котором жил. Необходимо было создать импульс достаточной силы, чтобы инерция, распространившаяся по всему миру, надежно вышибла всех этих воспитателей и надсмотрщиков. Без Гильдии, предоставившей возможность моментально координировать силы, подобное деяние стало бы невозможным.
— Прошу меня извинить, — подал голос Брахиус, — А зачем это нужно было королю Слейду?
— Большую часть жизни до того, как надеть корону, он занимался внешней политикой Агалорна, — вздохнул я, — Может быть, даже присутствовал на Балу лично.
— Как понимаю, этим дармоедам захотелось больше взяток, и они ударили туда, куда могли? — брюзгливый голос Хохмунда разрушил глубокомысленное молчание, — А Гильдия?
— Ассортимент товаров и услуг, предоставляемый Гильдией, возрос более чем в три раза за последние триста лет, — неприятно улыбнулся я, глядя на краснеющего Тодхаммера.
— И что с этим можно сделать? — быстро и нервно спросил Брахиус.
— Ничего, как я вам и говорил, — пожал я плечами, — Магии по управлению временем не существует, иначе бы я отправился на триста лет назад и сжег бы весь этот Бал Мертвецов. Думаете, дражайший Брахиус, почему мне позволили это узнать, а не убили дорогого барона Хавкмуна очередным метеором? Потому что предоставленные мной вам знания совершенно ничего не меняют. Наши дорогие герцоги скорее утопят страну в крови, чем введут в свои рода летописцев, причем, винить их нельзя. Это уже будет вопрос выживания.
— То, что вы рассказали… ваше величество, — вновь подала голос Синглс, — … означает, что ваше исследование закончено?
Я никак не мог определить её или Брахиуса статуса. Создавалось впечатление, что они оба были представителями третьей силы в королевстве, наравне с Краудбергами и Ванландами. Силы мягкой, тайной, склонной к сотрудничеству, но, тем не менее, силы. Во всяком случае, оба герцога и глазом не моргнули, увидев этих двух людей здесь. А вот от Тодхаммера одинаково поморщились.