Серебряная клетка
Шрифт:
Каролина ошалело уставилась на свою собеседницу и открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести даже звука. Диана хмыкнула и двумя касаниями к сенсору коммуникатора, вызвала Джейсона:
– Спортзал. Второй корпус. Третий этаж. Жду.
– Это срочно?
– лениво отозвался парень.
– Я в душ пойти хотел.
– Вопрос жизни и смерти.
– Ладно. Сейчас буду.
Отключившись, девушка смерила пассию своего приятеля оценивающим взглядом. От былой невозмутимости и непоколебимой уверенности в правильности принятого решения (держаться от Джейса подальше) и следа не осталось. На лице растерянность. В глазах - слезы. Самое
– Ну, я пошла. Пока!
В дверях ее едва не сбил Джейсон. Быстро он. Бежал, видимо.
– Что с тобой случилось?
– спросил он, пытаясь отдышаться.
– Ничего.
– Тогда зачем ты сказала, что у тебя вопрос жизни и смерти?
– Не у меня. У Каролины. И, думаю, она очень хочет его с тобой обсудить. А также объяснить, почему она все это время тебя отталкивала. «Спасибо» потом скажешь. Если убить не захочешь, конечно.
Она уже не видела, как ее приятель на подкашивающихся ногах проскользнул в дверной проем. Не до того было. Вопрос: «А где же ей заниматься, если этот зал занят?» - стоял ребром. Забить на тренировку, конечно, хотелось. Ведь время позднее. Она устала. Завтра тяжелый день. И, вообще, у нее сегодня день рождения. Чем не повод немного отдохнуть?
Но, как говорила незабвенная мадам Ливьер: «Потворствуют лени и стараются отыскать повод лишний раз отдохнуть исключительно неудачники. Лучшие из лучших всегда ищут причину работать еще усерднее».
Записываться в неудачники Дана не хотела. Ей и так ведь не слишком повезло в жизни. Не глобально, конечно. Она жива в отличие от остальных ребят ее класса. А вот вылететь с последнего года обучения Танийской Академии - это засада.
– Куда спешишь, малышка Ди?
– вырвал ее из раздумий насмешливый мужской голос.
– Отстань, Польский, - на автомате отозвалась девушка.
– Ты сегодня не в настроении?
– Отстань. Не до тебя.
– Не будь букой. Я может решил тебя поздравить?
– Мог сделать это утром. Как все.
– Не люблю быть, как все.
– Ладно. Поздравляй и вали. Хотя, нет. Ответь сначала на один вопрос. Саша, тебе самому не надоело?
– Я - Алекс, а не Саша. Когда ты это уже запомнишь?
– Когда ты запомнишь, что я - Дана, а не малышка Ди. Нет, ну, правда. Таскаешься за мной везде вот уже три месяца. Пакостишь по мелочи. Нервы пытаешься мне мотать. Это у тебя даже иногда получается. Признаю. Но сколько собственного времени ты на это тратишь?! Это же уму непостижимо.
– Нет, не надоело. А чем тут еще заняться? И по мелочи я пакостить считаю ниже своего достоинства. Этим любят заниматься Вера и ее верная подпевала. Я просто тебя от них не защищаю. Но мог бы это делать.
– За эту маленькую услугу ты требуешь очень высокую плату. Так что, спасибо, но я пока воздержусь. Оно того не стоит.
– Откуда ты знаешь? Ведь не пробовала еще.
– Интуиция. Но поболтали и хватит. У меня времени на тебя нет, - сказала девушка, ускорив шаг.
Парень тяжело вздохнул и поплелся за ней. На самом деле таскаться за старшиной ему, конечно же, надоело. Но признаться в этом кому-то кроме себя он пока не мог. И, вообще, дома его учили никогда не отступать и всегда добиваться желаемого. А малышку Ди он хотел. И не только, как объект сексуальных фантазий. Она ему нравилась еще и как...человек равный ему по силе воли, уму и упрямству. Ведь любая уже на ее месте сдалась
А ведь есть была у него такая возможность. «До сих пор есть. Нужно всего лишь намекнуть о том, что он знает об Андорском театре», - пришла ему в голову достаточно циничная мысль. И тотчас же была отвергнута, как недостойная. Отец учил его никогда не сдаваться и идти до конца. Всегда. Но при всем при этом, оставаться человеком - то есть придерживаться собственных принципов вне зависимости от того выгодно тебе это сейчас или нет. И одним из принципов Александра Польского было: «Не искать своей выгоды в чужой смерти». А в Андорском театре произошло столько смертей, что и не сосчитать. И напоминать Диане о них нельзя. Никогда.
– Ты все равно моей будешь, - нахально заявил Алекс.
– Мечтай, - парировала девушка.
– И шел бы ты... куда-нибудь. Хватит уже мельтешить тут. Я сейчас разминаться буду. Получишь в глаз. Ногой. Случайно, разумеется. Но потом не говори, что тебя не предупреждали.
– Не буду.
ГЛАВА 24
Последние полтора часа Аверин пребывал не в самом лучшем расположении духа. А все потому, что ему позвонил Стас, и старательно подбирая слова, попытался пересказать его разговор с матерью Вадима. И до сих пор мужчина не мог выбросить этот разговор из головы.
– Тетя явно задумала влезть в какую-то авантюру. Я не могу утверждать ничего конкретного, - сказал ему двоюродный брат.
– Она почти ничего мне не сказала. Только бросала загадочные фразы о том, что ты, наконец, обретешь счастье, и все у тебя будет, как надо. Только тебе нужно немного помочь.
– Неужели ты не поймал никакой зацепки? Ни за что не поверю. С твоими-то талантами такое просто невозможно.
– Это только мои предположения.
– Дважды за сегодняшний день слышу эту фразу. И, признаться, она мне порядком надоела. Сначала Вирэн. Теперь - ты.
– Кстати, что у тебя с ней?
– Ничего!
– Почему?
– Сложно сказать.
– Но она тебя все еще нравиться?
– Да.
– И ты?..
– Я... что?
– Не думал, что тебя надо учить очаровывать женщин.
– Женщин очаровывать меня учить не надо. Только какая с нее женщина? Подросток она. Ладно, Стас, давай вернемся к коварным планам моей матери.
– Мне показалось, что она задумала тебя женить.
– Это не новость.
– Нет, ты не понял, она хочет женить тебя в самое ближайшее время. Как мне кажется, это радостное событие должно произойти до юбилея твоего деда.
– Но это же невозможно. Чтобы я прилетел на юбилей с женой, мне нужно чуть ли не сегодня подать заявление на регистрацию брака. Иначе к сроку не успею. Ты ничего не напутал? Я ведь даже невесты не имею. Вероятность того, что я без памяти влюблюсь и предложу кому-нибудь руку и сердце крайне мала.
– Брат, я могу быть не прав. Но для того, чтобы подать заявление на регистрацию брака не обязательно влюбляться. Более того, не обязательно даже испытывать симпатию с будущей супруге.
– Ты сейчас, о чем?