Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Север и Юг. Крэнфорд
Шрифт:

– Диксон говорит, что умение разжигать огонь — это талант, мастерство не купить.

– «Poeta nascitur, non fit», [29] — пробормотал мистер Хейл. И Маргарет была рада услышать цитату еще раз, как бы тихо она ни прозвучала.

– Старая, добрая Диксон! Как мы расцелуемся с ней! — сказал Фредерик. — Она обычно целовала меня, а потом смотрела мне в лицо, чтобы увериться, тот ли я человек, а затем снова начинала целовать! Но, Маргарет, ты как сапожник! Я никогда не видел такой неловкой, бесполезной пары рук. Беги и вымой их, чтобы приготовить для меня хлеб с маслом, и оставь камин. Я справлюсь. Разжигание камина — одна из моих врожденных способностей.

29

Поэтами рождаются, а не становятся ( лат.).

Маргарет вышла и вернулась, не в силах усидеть на

месте. Чем больше требовалось Фредерику, тем приятнее ей было выполнять его желания, и он интуитивно понимал это. Это была радость, овладевшая домом скорби, и от этого она ощущалась намного острее, потому что в глубине своих сердец они знали, какое непоправимое горе ожидает их.

Посреди разговора они услышали шаги Диксон на лестнице. Мистер Хейл вскочил со своего большого кресла, в котором он сидел, расслабившись, мечтательно глядя на своих детей, как будто они разыгрывали какую-то счастливую пьесу, которую было приятно смотреть, но которая была далека от реальности, и в которой у него не было роли. Он встал и уставился на дверь, выказывая такое странное, внезапное желание спрятать Фредерика от глаз постороннего человека, даже если это была преданная Диксон, что сердце Маргарет затрепетало — она вспомнила о новых страхах, появившихся в их жизни. Она схватила Фредерика за руку и крепко сжала ее, нахмурившись от мрачной мысли и стиснув зубы. И все же они знали, что это была всего лишь размеренная поступь Диксон. Они услышали ее шаги в коридоре, ведущем на кухню. Маргарет встала.

– Я пойду и скажу ей. И посмотрю, как там мама.

Миссис Хейл проснулась. Сначала она бредила, но, выпив чаю, она почувствовала себя лучше, хотя и не была расположена говорить. Было бы лучше не говорить ей на ночь, что приехал ее сын. Ожидаемый визит доктора Дональдсона добавит еще немало волнения в этот вечер. И он, возможно, скажет им, как подготовить ее к встрече с Фредериком. Он — здесь, в доме, и его могли позвать в любой момент.

Маргарет не могла сидеть спокойно. Для нее было облегчением помогать Диксон во всех хлопотах для «мастера Фредерика». Казалось, что она больше никогда не устанет. Каждый мимолетный взгляд в комнату, где он сидел с отцом, беседуя, — она не знала о чем и не интересовалась — придавал ей силы. У нее еще будет время поговорить с ним и послушать его; она была уверена в этом и не спешила тратить драгоценные мгновения. Ей нравилось смотреть на брата. У него были утонченные черты лица, утратившие изнеженность из-за смуглого цвета кожи и напряженного выражения. Его взгляд был, как правило, веселым, но временами глаза и очертания рта так внезапно менялись, что у Маргарет появлялась мысль о каком-то подавляемом чувстве, что почти пугало ее. Но этот взгляд появился только на мгновение, и в нем не было ни упрямства, ни мстительности. Это было скорее то мгновенное выражение свирепости, свойственное лицам всех выходцев из нецивилизованных и южных стран — свирепости, которая усиливает очарование сменяющей ее детской мягкости. Маргарет, возможно, боялась жестокости и импульсивного характера брата, но ничто не могло ее заставить не доверять или, по крайней мере, испытывать отвращение к нему. Напротив, их взаимоотношения имели для нее особое очарование с самого начала. Она узнала позже, как дорого ей придется заплатить за чувство абсолютного доверия, которое она испытывала в присутствии Фредерика. Он понимал своего отца и мать — их характеры и слабости — и вел себя с беспечной легкостью, которая была самой нежной заботой, не причиняющей боли и не ранящей их чувств. Он, казалось, интуитивно знает, когда естественная живость в его поведении и разговоре не будет раздражать отца или может облегчить боль матери. Всякий раз это делалось невзначай, его терпеливая преданность и бдительность превратились в игру и сделали из него восхитительную сиделку. Маргарет была тронута почти до слез упоминаниями о том, какие проделки он совершал в детстве в приходе Нью Форрест. Он никогда не забывал ни ее, ни Хелстон за все время скитаний в дальних странах среди чужих людей. Она могла говорить с ним о прошлом, не боясь утомить его. Она боялась Фредерика до его приезда, хотя с нетерпением ожидала его. Маргарет понимала, что семь или восемь лет, которые прошли с их последней встречи, сильно изменили ее саму, и, забывая, как много осталось в ней от былой Маргарет, она убедила себя, что если ее вкусы и чувства так переменились, несмотря на домашнюю жизнь, то его трудная профессия, с которой она была недостаточно знакома, должна была превратить высокого подростка в форме гардемарина, которого она помнила и на которого смотрела с таким благоговейным трепетом, в другого Фредерика. Но в разлуке они стали ближе друг другу по возрасту, так же, как и во многом другом. Именно это облегчало ношу Маргарет в то печальное время. Другого света кроме присутствия Фредерика для нее не было. За несколько часов миссис Хейл оправилась достаточно, чтобы увидеть сына. Она сидела, держа его за руки. Она не расставалась с ним даже когда спала. И Маргарет пришлось кормить его, как младенца, чтобы он не разбудил мать, убрав хоть один палец. Миссис Хейл проснулась и застала их за

этим занятием. Она медленно повернула голову на подушке и улыбнулась своим детям, как будто поняла, что они делают и почему.

– Я очень эгоистична, — сказала она, — но это не продлится долго.

Фредерик наклонился и поцеловал слабую руку, завладевшую его рукой.

Доктор Дональдсон предупредил Маргарет, что это состояние безмятежности не продлится долго. После ухода доброго доктора она прокралась к Фредерику, которого во время визита врача умоляли сидеть тихо в дальней гостиной — обычно это была комната Диксон.

Маргарет рассказала брату о том, что сказал доктор Дональдсон.

– Я в это не верю, — воскликнул он. — Она очень больна, она может быть опасно больна и находится в непосредственной опасности. Но я не могу представить, что все так ужасно, словно она находится на пороге смерти. Маргарет! Ее должен посмотреть другой доктор… какой-нибудь лондонский врач. Ты никогда не думала об этом?

– Да, — ответила Маргарет, — не раз. Но я не верю, что это принесет какую-то пользу. И ты знаешь, у нас нет денег, чтобы привезти сюда какого-нибудь известного лондонского хирурга, и я считаю, что доктор Дональдсон не уступает в своем искусстве самому лучшему из докторов.

Фредерик начал нетерпеливо шагать по комнате.

– У меня есть кредит в Кадисе, — сказал он, — но не здесь, из-за того, что мне пришлось изменить имя. Почему отец оставил Хелстон? Это было ошибкой.

– Это не было ошибкой, — мрачно ответила Маргарет. — И, прежде всего, постарайся, чтобы папа не услышал того, что ты сейчас сказал. Я вижу, как он мучается от мысли, что мама не заболела бы, если бы мы остались в Хелстоне, и тебе неизвестно, насколько папа измучил себя упреками.

Фредерик прогуливался, как будто находился на юте корабля. Наконец он остановился напротив Маргарет и некоторое время смотрел на ее поникшую и унылую позу.

– Моя маленькая Маргарет! — сказал он, погладив ее. — Давай надеяться, как можно дольше. Бедная маленькая женщина! Что! Все лицо мокро от слез? Я буду надеяться. Я буду надеяться, несмотря на то, что скажет тысяча докторов. Держись, Маргарет, и будь достаточно храброй, чтобы надеяться!

Маргарет задохнулась, попытавшись заговорить, а когда она заговорила, то голос прозвучал приглушенно.

– Я должна постараться быть достаточно смиренной, чтобы верить. О, Фредерик! Мама стала так меня любить! И я стала понимать ее. А теперь смерть отдаляет нас друг от друга!

– Успокойся, успокойся, успокойся! Давай поднимемся наверх и сделаем что-нибудь — это лучше, чем терять драгоценное время. Много раз от размышлений мне становилось грустно, дорогая, но я никогда не грустил, если был занят делом. Знаешь, есть такое изречение: «Получай деньги, сын мой, честно, если можешь, но получай деньги». Мой принцип — «Делай что-нибудь, сестра моя, делай добро, если можешь. Но, во всяком случае, делай что-нибудь».

– Не исключая вреда, — сказала Маргарет, слабо улыбаясь сквозь слезы.

– Ни в коем случае. Не надо сожалеть о сделанном. Исправь побыстрее свои ошибки, если ты сознателен, хорошим поступком. Так, как мы в школе исправляли задачку на грифельной доске, наполовину стирая неправильное решение. Это лучше, чем смачивать губку слезами — и меньше потеря времени, и больше толка.

Если поначалу теория Фредерика показалась Маргарет довольно грубой, она увидела, как на деле эта теория постоянно приносит много пользы. После бессонной ночи, проведенной с матерью, — Фредерик настоял на том, чтобы сидеть у ее постели, — утром, перед завтраком он занимался тем, что придумывал подставку для ног Диксон, которая сильно уставала после дежурства у постели миссис Хейл. Во время завтрака он увлек мистера Хейла рассказами о своей бурной жизни в Мексике, Южной Америке и где-то еще. Маргарет в отчаянии оставила все попытки вывести мистера Хейла из подавленного настроения. Его депрессия передавалась и ей, — она находилась в таком состоянии, что совсем не могла говорить. Но Фред, верный своей теории, что-то непрерывно делал, и разговор за завтраком развеял общую подавленность.

Но в тот же день еще до наступления ночи подтвердились опасения доктора Дональдсона. У миссис Хейл начались конвульсии, и когда они прекратились, она была без сознания. Ее муж мог только лежать рядом с ней, сотрясая кровать своими рыданиями. Сильные руки сына нежно приподняли ее тело, придав ему более удобное положение. Руки дочери умыли ей лицо, но она не узнала своих детей. Она больше никогда не узнает их, пока они снова не встретятся на Небесах.

Прежде чем наступило утро, все было кончено.

Позднее Маргарет пришла в себя от дрожи и отчаяния и стала стойким ангелом утешения для своего брата и отца. Фредерик потерял самообладание — все его теории были теперь бесполезны. Он плакал так сильно, закрывшись один в своей маленькой комнате на ночь, что Маргарет и Диксон спустились вниз в ужасе предупредить его, чтобы он вел себя потише. В доме были тонкие перегородки, и соседи рядом могли услышать его сильные, отчаянные рыдания, так отличающиеся от медленной трепетной муки людей, привычных к скорби, которые не осмеливаются восстать против безжалостной судьбы, зная, кто определяет ее.

Поделиться:
Популярные книги

Весь цикл «Десантник на престоле». Шесть книг

Ланцов Михаил Алексеевич
Десантник на престоле
Фантастика:
альтернативная история
8.38
рейтинг книги
Весь цикл «Десантник на престоле». Шесть книг

Убивать чтобы жить 6

Бор Жорж
6. УЧЖ
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 6

Мужчина моей судьбы

Ардова Алиса
2. Мужчина не моей мечты
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.03
рейтинг книги
Мужчина моей судьбы

Прорвемся, опера! Книга 3

Киров Никита
3. Опер
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Прорвемся, опера! Книга 3

Бастард Императора. Том 2

Орлов Андрей Юрьевич
2. Бастард Императора
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Бастард Императора. Том 2

Измена. Право на сына

Арская Арина
4. Измены
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Право на сына

Игра на чужом поле

Иванов Дмитрий
14. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.50
рейтинг книги
Игра на чужом поле

Жена со скидкой, или Случайный брак

Ардова Алиса
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.15
рейтинг книги
Жена со скидкой, или Случайный брак

Ворон. Осколки нас

Грин Эмилия
2. Ворон
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Ворон. Осколки нас

Сумеречный стрелок

Карелин Сергей Витальевич
1. Сумеречный стрелок
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Сумеречный стрелок

Измена. Испорченная свадьба

Данич Дина
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Испорченная свадьба

Прометей: Неандерталец

Рави Ивар
4. Прометей
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
7.88
рейтинг книги
Прометей: Неандерталец

Генерал-адмирал. Тетралогия

Злотников Роман Валерьевич
Генерал-адмирал
Фантастика:
альтернативная история
8.71
рейтинг книги
Генерал-адмирал. Тетралогия

Четвертый год

Каменистый Артем
3. Пограничная река
Фантастика:
фэнтези
9.22
рейтинг книги
Четвертый год