Сеятель у порога
Шрифт:
И тем не менее, дебаты в ООН о необходимости 'пояса внешней обороны' не утихали до сих пор - уж очень дорогим было удовольствие. А представители ВСК настаивали на увеличении числа станций. Их доводы были достаточно вескими. Действительно, падение крупного астероида на Землю событие довольно редкое, но если это произойдёт, то последствия могут быть самыми ужасными, вплоть до гибели цивилизации. Так что в такой ситуации лучше перестраховаться, чем быть захваченными врасплох.
Ещё один аргумент, выдвигаемый ВСК - инцидент, имеющий место быть восемь лет назад в Северной Африке. В то время он наделал немало шума и послужил
Итак, во внутренних помещениях центрального блока станции GF-302 царила ночная тишина, нарушаемая лишь гудением генераторов и пощёлкиванием приборов. Но этот шум уже давно никто не замечал.
В центральном отсеке управления сидели пятеро. Помещение было большим, но до такой степени насыщенным аппаратурой, что величина его скрадывалась. Ночную вахту несли координатор, двое наблюдателей, инженер по жизнеобеспечению и оператор по управлению средствами поражения. Кресла располагались полукругом у громадного, занимающего треть стены, экрана общего обзора. Каждый пост занимал метра по три пространства, заполненного под завязку пультами, экранами, экранчиками и прочими чудесами электроники, количество которых вызывало у непосвящённых преклонение перед людьми, могущими разбираться в этой мешанине.
У оператора средств поражения Виктора Бобкова истекало время вахты. Он оторвался от экрана компьютера, с которым проводил очередную шахматную партию - единственное спасение во время скучных шестичасовых вахт - и глянул на часы. До смены оставалось семь минут. Снова посмотрел на экран, анализируя ситуацию на доске. Окончание обещало быть интересным, сбрасывать было жалко, а времени доиграть не оставалось. Вздохнув, он перебросил положение фигур в долговременную память центрального компьютера станции. Потом на досуге можно было воспроизвести ситуацию на терминале в каюте, или доиграть во время следующей вахты. Закончив с этим, он ещё раз посмотрел на время. Две минуты. Сменявший его Евгений Зарецкий был пунктуален и появился в отсеке как всегда минута в минуту. Виктор поднялся с кресла, уступая место.
– Как вахта?
– задал Евгений традиционный вопрос.
– Всё спокойно, как обычно, - меланхолично отозвался Виктор, отошёл от кресла и сладко потянулся, разгоняя застоявшуюся от долгого сидения кровь. Затем сделал несколько разминочных упражнений, чувствуя, как возвращается упругость к мышцам.
– И что у нас за служба, - уже громко, для всех присутствующих, произнёс он.
– Третий месяц сидим и ничего. Поистине пустота космическая. Хотя бы инопланетяне нагрянули, или уж, на худой конец, завалящий астероид забрёл.
На его слова отреагировал только один человек - Ирина Ольбинская, начальник поста наблюдения. Откинувшись на спинку кресла, она вытянула ноги и, подавив зевок, протянула:
– Опять ты за своё, кликуша. Смотри, беду накличешь.
– Если бы, - вздохнул Виктор.
– Торчим здесь без дела, скоро совсем мозги заплесневеют.
– Ничего, - снова подала голос Ирина.
– Послезавтра устроят очередную неожиданную тревогу - развлечёшься.
Мимикой Виктор изобразил своё отношение к этим тревогам.
– Никому здесь не понять мою романтическую натуру, - пожаловался он.
–
– спросил он без особой надежды, скорее по привычке.
Ирина улыбнулась уголками губ:
– А почему бы и нет?
Виктор не поверил собственным ушам. Уж не показалось ли? Однако, судя по реакции присутствующих понял - не показалось: трое пробудились от оцепенения, вызванного нудной вахтой, и с явным интересом прислушивались к разговору. Было, чему удивляться: Ирочка Ольбинская, явно влюблённая в координатора станции от ВСК Андрея Горелова, правда, без видимой взаимности, и не балующая своей благосклонностью других, вдруг заявляла такое.
От неожиданности Виктор даже растерялся и не смог скрыть за обычной маской напускной развязности радость. Но быстро взял себя в руки, подошёл к креслу Ирины и, усевшись на подлокотнике, ещё не до конца поверив в своё счастье, спросил:
– Ты это серьёзно?
Ирина спихнула его.
– Вполне. Если конечно не будешь сейчас тут болтаться и мешать нести вахту.
Виктор небрежно отмахнулся:
– Какая вахта - одна формальность, в случае чего приборы такой трезвон поднимут - мёртвый проснётся, - и снова попытался взгромоздиться на подлокотник.
На этот раз старший наблюдатель пресекла эту попытку в самом начале.
– Слушай, Витенька, не зарывайся!
Виктор понял, что кажется действительно переборщил.
– Хорошо, удаляюсь и попробую до утра поспать, хотя не уверен, что после случившегося это удастся.
– После случившегося? Однако!
– хмыкнула Ирина.
– Ухожу-ухожу,- затараторил Виктор.
– И теперь, пожалуй, пусть инопланетяне и астероиды повременят с визитом, по-крайней мере, до завтра.
Нажатием кнопки он открыл бронированную дверь, вышел из отсека и направился в душевую. Куда девалась вялость, вызванная долгой вахтой? Виктор не шёл, а летел по коридорам. После контрастного душа от усталости и сонливости вовсе не осталось и следа. Однако следовало прилечь и попробовать заснуть, иначе часа через три-четыре усталость неизбежно вернётся. Он добрался до своей каюты и забрался в постель. После неудачной попытки заснуть, заложил руки за голову и задумался.
С чего это вдруг Ирина удостоила его своим вниманием? В центральном блоке станции постоянно обитают шестьдесят три человека. Из них всего двадцать две женщины, причём семь замужем и несут службу на пару с законными супругами. Соотношение, конечно же, далеко от идеала, во всяком случае, для мужчин. Ну хорошо хоть так, а то ведь первый год для службы на станции набирались только мужчины. К счастью, потом тугодумы из управления разрешили, хоть и с ограничениями, нести вахту и женщинам. И ничего, справляются иногда даже лучше, чем представители сильного пола.
И всё же, почему при таком богатом выборе претендентов - именно он, Виктор? Ну с Гореловым всё ясно. Этот слишком явно игнорировал все попытки Ирины к более близкому знакомству и, в конце концов - гордость у неё тоже имеется - она решила сменить объект внимания. Пусть даже назло начальнику - этот вариант тоже устраивал Бобкова. На многое Виктор не претендовал.
Эти приятные размышления прервал пронзительный звон. Над дверью каюты вспыхнула и замигала красным надпись 'Боевая тревога'.