Шаг за грань
Шрифт:
— А дальше?
— Дальше… Тогда и начнется самое интересное. Вы заплатите всю причитающуюся сумму авансом и скажете, что с утра пришлете тех, кто заберет покупку. На сем ваша работа будет закончена. Вопросы есть?
— Сколько причитается мне за эту работу?
Да уж, точно «гобсек нашего времени»… Мир вокруг будет рассыпаться на составные части, а он будет алчно пересчитывать наличность, не отвлекаясь на всякие «пустяки». А заодно и продавать все и вся, включая то, что продавать опасно для собственного здоровья. Вот уж действительно алчность — одно из омерзительнейших качеств человека.
— Пять сотен авансом, еще столько же — по окончании работы. Возможна премия в зависимости от качества, так что все в ваших руках. — Глазки любителя денег полыхнули нисколько не скрываемым огнем наживы. — Теперь перейдем к деталям, что повысят достоверность образа респектабельного антиквара. Месье Павлов вовсе не является доверчивым человеком и человека без документов погонит поганой метлой. Поэтому у вас будет самый настоящий паспорт подданного одной из стран Европы. Устраивает ли вас такой город, как Франкфурт?
— Не совсем, — увильнул Феликс. — Я там никогда не был. Вена — совсем другое… Я готов разговаривать об этом городе часами, и все будет правдой.
— Вена так Вена, ничего не имею против. Клим, будь любезен, посмотри как следует, вроде был среди документов и паспорт австрийского происхождения.
Как же ему не быть? Такие вещи берут с собой заблаговременно и в приличном ассортименте. Нет смысла выдавать себя за пруссака тем, кто там отроду не появлялся. Есть множество мелких и не очень особенностей, которые понимающему человеку мгновенно бросаются в глаза. Ну а раз Феликс утверждает, что Вена ему гораздо ближе (а он не врет, такое я бы сразу почувствовал), то грех не использовать сей факт для повышения достоверности легенды.
Кстати, документ абсолютно надежный, ничем не уступает тем, что производятся в специально для этого предназначенных типографиях Вены и прочих крупных городов Австрии. Да что там не уступает, пожалуй, в чем-то и получше будет. В чем? Да в том, что является стопроцентной подделкой… А как же иначе, Третье Отделение не может позволить себе использовать для своих целей всякого рода низкокачественный хлам. И вообще, печатное дело в Империи всегда было на голову выше, чем в любой другой стране. Недаром и первые действительно качественные ассигнации появились именно у нас, в царствование Екатерины Великой. Лирика, конечно, но тем не менее… Прогресс не стоит на месте, а мы, тайная полиция, стараемся всегда использовать самые новые разработки.
— Гляди ж ты, действительно настоящий, — поразился Феликс, внимательно исследовав переданный ему документ. — Можно будет вместо премии взять это?
— Хозяин — барин… Хочет — живет, а пожелает, так и удавиться может, — хитро прищурился Клим. — Только вот что, заслуженный деятель обмана ближнего и дальнего своего… Мы играем честно, но лишь до той поры, пока нас не пытаются каким-либо образом обмануть. Учти это и в случае чего не кричи, будто тебя не предупреждали. Вот деньги, из них пятьсот рублей являются обещанным задатком, остальные же — на расходы по покупке антиквариата. И запомни, дело срочное!
— А я уже бегу, — довольно гнусная улыбочка, появившаяся на лице нашего наемника, как нельзя
— Карнавальная, дом пятнадцать. Запомнил?
— Да.
— Тогда почему ты еще здесь?
У Феликса хватило ума и сообразительности не отвечать на сей риторический вопрос. Через десяток секунд о его былом присутствии за столиком не напоминало ровным счетом ничего, кроме пустого стула. Откровенно говоря, я нимало не сожалел о его уходе — больно уж неприятное впечатление он оставлял у тех, кто был способен заглянуть под носимую им маску. А в нашем случае не пришлось даже стараться, так как Феликс и не думал что-либо скрывать. Дескать, нанимателям глубоко плевать на его моральный облик.
— До чего же удивительная гнида, — покачал головой Клим. — Я понимаю Дровосека, который почти открытым текстом высказал пожелание, чтобы этого типа мы тихо прикопали в каком-то углу.
— По ситуации, друг мой, исключительно по ситуации… Это неплохо, что Феликс Блейхредер такой грязный, подлый и продажный! Играя на пакостных его качествах, словно на хорошо настроенной гитаре, мы сможем подтолкнуть объект к тем и только тем поступкам, что окажутся полезными.
— То есть подтолкнуть человека, работающего на нас, к предательству наших же интересов… Зачем?
— Начнем с того, что это не наш человек, а так, наемник и не более того. Предвидя твои возражения, спешу заметить, что я вовсе не предлагаю каким-либо образом поступиться принципами даже на миллиметр. Это будет нечто вроде проверки на вшивость. Ведь никто не заставляет человека, нашедшего на дороге бомбу, использовать ее для взрыва в общественном месте. — Тут я позволил себе некую усмешку. — Другое дело, если человек сам только и мечтает о подобной возможности. Но тогда будет вполне комильфо, если бомбочка окажется с дефектом и взорвется в руках новоявленного террориста, разорвав его бренное тело на множество мелких кровавых лоскутков.
Я знал, что Клим меня понимает, да и его предыдущий вопрос и не вопрос вовсе, а так — деталь давних споров и мнений, время от времени пересекающихся друг с другом. Мы уже давно привыкли бок о бок убивать, плести интриги, мыслить, так что тут все шло естественным путем, безумным с точки зрения простого обывателя разумов. Вот и сейчас Клим просто высказывал беспокойство, что наемник может попытаться продать нас несколько раньше, чем мы получим от него необходимое. А, пустое! Феликс — несомненная пакость, но в то же время не идиот и знает, что предав ДО выполнения задания, он не получит всей возможной выгоды (по его расчетам).
Жадность… Играя на ней, можно почти полностью контролировать поведение подобных типусов. Такие, как этот Феликс, не видят за блеском драгоценного металла и шелестом ассигнаций тех ловушек, которые до поры до времени скрываются, ожидая своего часа.
— Ну так что, Стилет, пора нам возвращаться к остальным проблемам и загадкам. Наверняка этот твой граф вновь преподнесет какую-нибудь гадость в красивой обертке, выдавая ее за конфету.
— В таком случае возьмем, поблагодарим и дадим попробовать тем, кого не жалко. К примеру, нашим врагам, что уже пытались отправить нас прямиком на прием к представителям небесной канцелярии.