Шанти
Шрифт:
Впрочем, кажется, властные грифон и драконесса корабль не слушали
– Дорогой Сегмунт, то, что нам придется осуществить, глубоко незаконно. Я бы даже сказала, что лежит вне поля любых привычных нам законов. По большому счету, я обвиняю Грайшнура не в том, что он уже совершил, а в том, что он только собирается совершить или о чем задумается в будущем. Я обвиняю его не в его делах, а в его потенциале, - леди Ариса снова сделала глоток из своего бокала, - Он должен исчезнуть из цивилизованного космоса. И не на время, а насовсем. Иначе, нас ждет продолжение бед. И, боюсь, их масштабы будут нарастать. Грайшнур, не в оскорбление вам, но
– То есть, тайное заточение или смерть. И то, и то, дорогая моя фрой, идет вразрез и с законом, и с обычаем, и с честью. Хорошенькая вы фрой, леди Ариса: немногие признанные душегубы в истории сравнятся с вами, - усмехнувшись чему-то своему, отсалютовал собеседникам бокалом грифон Грайшнур.
– Поэтому я и собрала этот совет. Ибо, не хочу ни быть вашей тюремщицей, ни отнимать вашу жизнь, Грайшнур. Единственное, чего я желаю, так это того, чтобы ваша неуемная гордыня перестала приносить беды другим фурри, - драконесса поставила свой бокал на стол, и пристально посмотрела на грифона, - А что бы вы сами предложили, корабел?
– Хм. Фрой, вы прекрасно знаете, что мое племя, как и ваше, не стареет. Так что, предложить мне вам нечего, кроме смерти или безвременного заточения, - усмехнулся грифон, составляя руки на стол и укладывая голову на ложе из собственных сцепленных пальцев, - Я бы мог дать вам слово. Но собственному слову я сейчас сам не доверяю. Вы правы, меня точит честолюбие: я хочу и буду искать, находить и преодолевать новые рубежи в моем искусстве.
– Знаете, а, может, его передать нам? Личность этот Грайшнур, похоже, интересная: думаю, он заинтересует коллег. Возможно, мы даже сможем его пристроить к чему-то полезному, - предложила снова вмешавшаяся в разговор Алая Дельфин.
– Ирена! – возмущенно воскликнула обсидиановая драконесса, - Ты что себе вообразила?!..
– Ян, у нас совсем другой профиль. Так что, думаю, местечко для этого фурри мы отыщем. Я даже предполагаю какое: «Диадема»-то, по большому счету, все еще в очень расплывчатом состоянии и даже не подлежит, а нуждается в постоянной коррекции, - возразила на это корабль Создателей, - Еще даже вопрос о «смотрителях» толком не утрясен – решено, что они нужны, но все еще не решено то, как они, вообще, выглядеть будут. У нас бардак сущий – хуже, чем при колонизации.
Обсидиановая лжедраконесса, видимо, услышала только последние слова круизера, и начала пылко возражать. Той пришлось защищаться.
– Фрой, насчет вашей шутки о Создателях: мне кажется, ваши компаньоны воспринимают ее слишком серьезно, - спустя какое-то время прокомментировал эти пререкания грифон Грайшнур.
– Они, действительно, Создательницы. Они, как я уже и говорила, никуда не исчезали, и являются, одновременно, и гораздо большим, чем образы из наших легенд, и гораздо меньшим. Вы привыкните: противоречие - это их неотъемлемая черта. Только не пытайтесь разговаривать с ними на философские темы – рассуждения Создателей способны свести с ума, - разъяснила грифону синяя драконесса, и обратилась уже к другому птицельву, - Сегмунт, а вы как думаете: стоит ли передать Грайшнура Создателям?
– Это беззаконно,
– Мы сможем спросить только Тихую Ветер и пиратку Шанти, - покачала головой драконесса, - Я не хочу посвящать остальные корабли.
– Этого будет достаточно, фрой, - самовольно взял себе слово грифон Грайшнур, - Признаю, я плохо воспитывал последние поколения своих детей, и суждения Осколка и моих соколов были бы незрелы. Шанти же, хоть и своевольна и зла на меня, дочь вполне достойная. Про Тиху даже смысла говорить нет: она – образцовая круизер.
– Грайшнур, вы не боитесь? – удивленно взглянула на грифона леди Лазури.
– Боюсь. Но и жду этого, - грифон, явно, был доволен произведенным впечатлением, - Разве, это не один из важнейших пиков жизни корабела, когда его творения открыто и честно выносят суждение о своем творце?
– Ну, что же, тогда не будем тянуть. Тихая Ветер, дорогая, пиратка Шанти, что вы можете сказать о вашем отце и том, следует ли убрать его из мира фурри? – кивнув грифону, драконесса обратилась к кораблям.
– О папаше? Могу сказать, что он – талантливая сволочь. Спасибо, папа, что дал мне жизнь и создал меня такой, что я лучше многих других кораблей, спасибо за сестер и братьев. А вот за то, что ты потом с нами сделал – чтоб у тебя перья повылазили!.. Тиха, я потом тебе расскажу, куда, почему и чьей волей наши сестры запропастились, - первой была Шанти, - Что касается второго, то я согласна: чем дальше отец от кораблей – тем всем, кроме него самого, лучше. Но его жизнь должна остаться ему. Не заслужил он такого, да и права у нас, его дочерей, ее требовать нет. Пусть, лучше, будет таким же, каким он нас сделал: неполноценным, ненужным… Тиха, у меня есть право так говорить. Это только звучит «сангвинарная машина» безобидно, а на деле – теперь я даже не полноценная корабль, а непонятно что без настоящих офицеров.
– Я не буду столь категорична, как сестра. Но соглашусь с ней: я видела Осколка и других моих новых братьев, и считаю, что отца следует изолировать от верфей, а, еще лучше, от корабельного мира вообще. Он растерял свою совесть. А такому корабелом быть нельзя, - печально качнула головой своей голограммы Тихая Ветер.
– Ну, что же, хорошо. Я благодарна за ваши слова, корабли, - драконесса удостоила каждую из круизеров кивком, и обратилась к товарищу-грифону, - Сегмунт, мы передаем Грайшнура Создателям?
– Да, фрой, передаем. Раз уж мы, фурри, оказались бессильны, то пусть решение остается за богами, - согласно кивнул драконессе грифон.
– Я готова предоставить Грайшнуру каюту, - по своему обычаю, без спроса влезла в разговор Алая Дельфин.
– Спасибо, дорогая, - кивнула ей драконесса. И обратилась к грифону-пленнику, - Грайшнур, вы перейдете на Алую Дельфин. В дальнейшем она будет решать вашу судьбу. И не пугайтесь отсутствию двуногих на борту: как я уже сказала, Алая Дельфин – Создательница, и двуногий экипаж ей не нужен.