Сказание об Оками
Шрифт:
– Обрезал.
– Признал пацан.
– Меня за них Юки-сан в бою дернул. Из под удара увел, но получилось больно и неприятно. Тут я и представил а что было бы если бы это враг меня за прическу потянул.
– Вот! В очередной раз старшая сестричка Оками оказывается права.
– Позволила я себе улыбку.
– Гляди как надо. И Бритвой Оками провела себе по голове, избавляясь от растительности. Умино аж отшатнулся. Забавный такой.
– Нет-нет, мне не пойдет. Я уверен.
– Поспешил отбрехаться мальчишка.
– Я тут вспомнил, Юки-сан и Миура-сан просили им сказать когда ты в себя придешь, сестренка. Я пойду
И удрал, паршивец. Как будто бы я реально попыталась его обрить. Да если бы захотела, давно бы избавила его от волос. Но я ведь какая? Правильно, дура. То есть добрая. Не стала устраивать хорошему парню психологическую травму.
Через некоторое время я чуть с кровати не свалилась после того, как через дверь барака прошел мужик в самурайских доспехах, подпоясанный двумя мечами. Да что там чуть не свалилась? Чуть простыни не испачкала. Хорошо, что маски на вошедшем не имелось и я узнала вассала.
– Миура-сан, я чуть сердечный приступ не схлопотала. Нельзя так пугать!
– Воскликнула я.
– Простите меня, Оками-сама. Вы пострадали. Я допустил.
– Гигант опустился на колени перед моей кроватью. Интересный выверт судьбы с ним произошел. Ронин же не просто так подался в подчинение к первой попавшейся девочке? Думаю, в нормальных условиях он бы и не подумал ни о чем таком. А тут его достал до печенок рудник, но кодекс запрещает сотрудничать с шиноби без дозволения господина. А кандидатов на роль начальника не так-то и много. Я, вероятно, первая за весь его срок заключения. Но служить он будет верно, так как по кодексу своему вкрай упоролся. Как-то так паззл у меня в голове сложился.
– Миура-сан, не накручивай себя. Я сама дура и сама лопухнулась. Могла бы заметить что ублюдок не до конца мертвый. И никакая я не “сама”. Просто по имени называй.
– Недопустимо. Господин имеет право называть самурая как хочет, самурай называет господина как должно.
– Снова, похоже, цитата. Обычно именно они у мужика получаются длинными и красочными, а в обыденной речи как от сердца каждое слово отнимает.
– У меня для тебя задание, Миура-сан. Найди Фумито и напомни ему про правило трех метров. Скажи что если будет пренебрегать им, облысеет без моей помощи. И да, я все еще собираюсь отсюда выбраться и тебя вытащить. У меня уже почти есть план. Да. Почти.
– Сделаю, Оками-сама. Могу спросить?
– Я кивнула. Ублюдочная слабость! И зачем форсила перед мальчишкой Бритвой? Та хоть и требует жалких крох энергии, мне и они сейчас не помешали.
– Узумаки Мито. Реинкарнация?
– Вопрос звучал не вопросом, а наполовину утверждением, но не нужно быть семи пядей во лбу чтобы понять про что он.
– Не, Миура-сан. Я точно не Узумаки Мито, зуб даю. Это Фумито, придурок, выдумал когда узнал что я родилась в год ее смерти. Я так думаю, что на пару месяцев раньше родилась, но даты смерти старухи Мито не знаю.
– Техники.
– Прозвучало немного с обвинением, примерно как “не самурай ты, раз техники поганых шиноби используешь”.
– Я их сама придумала. Вообще не понимаю в чем проблема. У тебя режущие техники с мечом, у меня без меча. Самурай без меча подобен самую с мечом, только без меча.
– Нет, конечно, в ступор я всего-то каламбуром никого не вогнала. Мужчина принял объяснение и не стал спорить. Удобно с ним.
Спустя восемь часов оздоровительного сна я встала на ноги. Чересчур быстро для того, кого пырнули в живот тридцатисантиметровым
– Я испытал минерал, который мы добывали, Оками-химе.
– Рассказал подошедший поприветствовать и осведомиться о моем состоянии Юки Коху.
– Да, он легче воды, но на лодку не годится. При контакте с водой начинается очень бурная реакция, получается едкое вещество, похожее на щелочь. И у нас с Сумидаре-саном появился дерзкий план - подвести воду к шахте и подготовить ее затопление. Как поступить при прибытии корабля нам еще предстоит решить, обсудить варианты.
Реакция с водой. Что из нее может получиться? Допустим, та каменюка-металлюка чистый изотоп лития, а не соединение с чем-то еще. Относительно стабильный. При реакции с водой он расщепляться не способен, только откусывать от воды атомы кислорода или водорода, делать из жидкости два газа, один из которых присоединяется к металлу, в результате чего получается гидрид или оксид. Оксид вероятнее, просто потому, что оксидов я припоминаю дофига. А из гидридов нифига кроме собственно воды, которая два в одном, сразу и оксид диводорода и дигидрид кислорода. Лишнее улетучивается. И какие же это анм открывает перспективы? И тот и другой газ дофига горючий. А водород еще и летучий. Сделать воздушный шар? Круто звучит! Вероятно, могло бы сработать, будь у нас из чего сшить оболочку и, собственно, навыки шитья. И время.
– А с собой кусочка этой дряни у тебя нет, Коху-сан?
– Спросила я. Что-то такое вертится на границах сознания, не спеша оформиться в полноценную идею.
– Татуировки этой дрянью выжигать никто не пробовал? А то у нас два добровольца где-то от меня скрываются. Глазастый и жирный.
– Не спешите мстить трусам, Оками-сан. Как я сказал моему товарищу Самидаре Бьючи, нас слишком мало чтобы управлять кораблем и потому любые руки не будут лишними.
– Не сработает, химе.
– Забраковал Фумито.
– Слабая кислота или щелочь не проникнет достаточно глубоко под кожу. Сильная слишком значительно ранит, шиноби будет уже не бойцом. Спасибо что разъяснили, Юки-сан, а то я сам уже подумывал всякое.
– А где они есть, кстати? Не от меня ведь прячутся? Вы с Бьючи-саном пострашнее меня будете.
– Я бы поспорил.
– Нукенин Киригакуре бросил короткий взгляд на бывшего ронина, как-то незаметно для меня принявшего роль телохранителя. Во всяком случае весь мой унаследованный от прежней меня опыт говорит что двигается мужчина в доспехах так, будто готов прикрыть меня от внезапного нападения, рассматривая как источник опасности в том числе и союзников. Параноик. Уважаю. Мне бы тоже стоило давать больше воли этой части своей натуры, целей бы осталась.
– Кумонин и коноханин охраняют пленных. Хоть какой-то толк от них.
– Поведал альбинос. Или он не альбинос а просто беловолосый и с краснотой в глазах?
– Пленные?
– Удивилась я.
– Гражданские. Повара, прачки, уборщики, плотники. Они пытались оказывать сопротивление, но сами понимаете, у гражданских нет шансов против шиноби, несмотря на заблокированные техники. Всего двадцать два человека.
– Заложники?
– Предложила я.
– Обменять их жизни на нашу свободу? Понимаю, наивно звучит…