Скитальцы Гора
Шрифт:
— То есть, Ты признаёшь свою трусость? — уточнил я.
— Твои оскорбления, — заметил он, — было бы более уместно отсылать к моему уму, а не к храбрости, раз Ты решил, что сможешь столь бесхитростно манипулировать мною.
— Дерись! — потребовал я.
— Насколько я знаю, Ты уже прикончил нескольких из моих людей, — сказал Октантий, — так вот, среди них были двое, кто намного превосходил меня в искусстве фехтования.
— Если Ты не будешь драться, — заметил я, — Ты потеряешь лицо перед своими людьми.
— А я им не капитан, —
— Что ничего не весит, но склоняет чашу весов, поскольку тяжелее золота? — спросил я.
— Меня не интересуют загадки, — отмахнулся мужчина.
— А что насчёт чести? — осведомился я.
— Неудобство, — пожал он плечами, — препятствие на пути, мешающее двигаться быстрее.
— И всё же, Ты кажешься мне тем, — неуверенно заметил я, — у кого, когда-то было иное понятие о чести.
— Я перерос это, — заверил он меня.
— Самая опасная ложь, — сказал я, — та, которой мы обманываем себя.
— Да, когда-то у меня была честь, — признал Октантий, — давно, далеко отсюда, но я пожертвовал ею ради женщины, которая потом решила, что надо мной можно насмехаться и вытирать об меня ноги.
— И что же с ней случилось? — полюбопытствовал я.
— Когда я видел её в последний раз, — усмехнулся он, — она была закована в цепи голой, и работала вальком у большого чана с кипящей водой в общественной прачечной.
— А как она туда попала? — спросил я.
— Так я же её туда и продал, — засмеялся Октантий.
— Вспомни о своей чести, — призвал я его.
— Думаю, что завтра будет ещё не поздно сделать это, — насмешливо ответил он, поддержанный смехом своих людей.
— Раз боишься сам, тогда пошли их против меня, — предложил я, проводя мечом вдоль кольца собравшихся, — одного за другим!
Смех сразу стих, и его наёмники тревожно заозирались.
— Арбалетчики, — скомандовал Октантий, — целься.
Теперь вокруг нас собралась уже толпа из не меньше, чем двух, если не трёх сотен человек. Похоже уже довольно много посетителей прошло через ворота. Площадка была переполнена, за исключением того открытого пространства, где стоял я, и Ина на коленях позади меня.
— Всего хорошего, Ина, — бросил я женщине.
— И вам всего хорошего, Господин, — прошептала она, глотая слёзы.
— Приготовились, — сказал Октантий.
Честно говоря, в тот момент мне даже стало любопытно, на что это будет похоже, видеть болты, летящие к моему телу. Почему-то я был уверен, что буду в состоянии разглядеть их в полете.
— Стреляй! — махнул рукой Октантий.
Признаться, я даже не знаю, закрыл ли я в этот момент рефлекторно глаза или нет. Но Ина свою голову точно опустила.
У меня внезапно возникло странное ощущение, словно я мог бы как-то помешать этим стрелам.
Но затем, я увидел как стрелки как в замедленной съёмке, неуклюже поворачиваясь, стекают на землю. Я смутно различал как одни болты, сорвавшиеся с направляющих, врезаются в грунт, бороздя его как плуги, поднимая пыль
— Мы живы, — констатировал я, посмотрев на Ину. — Мы точно живы. Мы живы!
Но моя рабыня вдруг повалилась на землю. Испугавшись, я перевернул её тело и облегчённо вздохнул. Ни одной раны на ней не было. Она просто была в глубоком обмороке.
— Ты заставил нас устроить весёленькую гонку, — раздражённо крикнул Марк, глядя на меня через плечо. — Почему Ты не остался в лагере? Мы-то предполагали, что найдём тебя там?
Молодой воин рванул вниз и в стороны тунику Октантия, разрывая ей пополам, и сдёрнул в его шеи шнурок с заветным кошелём.
— Есть! — крикнул Марк, и бросил золото крупному мужчине, лицо которого было практически полностью скрыто под широким шарфом. — Вот ваше золото!
— Марк! — воскликнул я, наконец-то, выходя из ступора.
— Ты должен был оставаться в лагере! — сердито повторил мой друг.
— Что Ты сделал? — спросил я у парня.
— Нанял наёмников, — проворчал он. — Сходил в «Плеть в алмазах» вчера вечером и обо всём договорился. Всё прошло бы совсем гладко, если бы Ты остался там, где был.
— Но у тебя же не было никакого золота, чтобы заплатить наёмникам, — удивился я.
— Зато он обещал его принести, — напомнил мне Марк, указывая большим пальцем на Октантия, который всё ещё стоял на прежнем месте, держа руки поднятыми над головой. — Так что, я просто использовал его золото.
— Мой друг, — выдохнул я.
— Мы могли так и не найти тебя, — проворчал он, — хорошо ещё до нас дошли слухи о взбесившемся сумасшедшем, который бегает по рабскому лагерю, и убивающем невинных людей направо и налево. Естественно я сразу предположил, что это мог быть только Ты.
— Конечно, — вынужден был признать я.
— Вот мы и поспешили сюда.
— И скольких же Ты привёл? — полюбопытствовал я.
— Сто, а может и больше, — пожал плечами юноша. — И уверяю тебя, эти слины не работают задёшево.
Я полюбовался, как наёмники сноровисто связывали Октантия и его людей, не брезгуя при этом очистить их кошельки от содержимого.
— Мы уведём этих проходимцев на несколько пасангов от Брундизиума, — сообщил мне командир наёмников, — разденем и отпустим.