Собачье дело
Шрифт:
— Алан, ты что? — Эрик провел рукой по щеке стажера, бережно поддерживая его же за талию. — Переволновался, что ли? Там не было ничего страшного. Ничего не рвануло, как видишь.
Алан уткнулся ему в грудь, слабо дыша. Сердце у него так колотилось, словно пыталось выбраться на волю путем взлома ребер. Эрик ласково погладил стажера по голове. За него давно уже так не волновались, и это… это было очень приятно. Из груди Хафриза вырвался какой-то душераздирающий звук, нечто среднее между стоном и рыданием.
—
— Это не я! Он сам! Я что, виноват, что у него нервы спиралями завиваются, только тронь?! Ему вообще лечиться нужно!
— Сейчас как полечу кое-кого! — жнец уже воздел было карающую длань и даже попытался оторвать от себя своего стажера, но тот слабо выдохнул:
— Э… рик… пожалуйста… — и старший жнец дрогнул. Разве можно сейчас его бросить? Решив, что надрать греллевскому стажеру уши он всяко успеет, Эрик сосредоточился на Алане.
Нокс перевел дух. Пока Слингби воркует над своей тонкочувствующей проблемой, можно безнаказанно смыться и посмотреть наконец, что там с его наставником.
Флер покачивалась на каблуках, напряженно глядя в окно. Грелль сидел на кушетке перед операционной, упираясь локтями в колени и сцепив пальцы в такой сложный клубок, что Рон не удержался от вопроса:
— Шеф, ты пальцы сам распутаешь или тебе помочь?
Грелль слабо вздрогнул. Рональд вздохнул и присел рядом.
— Что там можно делать столько времени? — прошептал Сатклифф.
«Нет, только не это, — с тоскливым ужасом подумал Нокс. — И этот туда же…»
— Где вы потеряли Алана и Эрика, юноша? — суховато осведомилась Флер. — Не то, что бы мне без них было скучно, но Уилл спросит о них, как только очнется.
— Когда я их видел в последний раз, они тискались на крыше.
Француженка повернулась и подняла бровь:
— Это художественное преувеличение?
— Ну, я же не знаю, до чего они дошли, пока меня не было…
— Я просмотрела ее пленку, — вдруг сказала Флер. — И все же… ей нелегко пришлось. Она попала к нам в пятнадцать лет. У нее была большая, хорошая семья… Они все умерли во время эпидемии холеры. Она хоронила их одного за другим, а потом… сама заразилась и умерла. Почему они решили, что она сможет стать одной из нас?!
— Ну, может, подумали, что раз она видела столько смертей, пока была человеком, то такая работа ей подойдет, — пожал плечами Рон. Душевные травмы неудавшейся подрывницы его не занимали.
Из операционной вышла медсестра-японка и с улыбкой вручила Флер стальной кювет, в котором лежала распустившаяся астра.
— Что с ним?! — взвизгнула мадемуазель, роняя «дар».
— Он спит, — доложила медсестра. — Все в порядке.
— О Боже мой, — прошептала Флер. Грелль с глубоким вздохом
— Так что там Эрик делает с Аланом? — как ни в чем не бывало спросил красный жнец. — Рон, делись информацией!
Рональд поколебался. С одной стороны, его так и подмывало рассказать все, а с другой… у Алана слова с делом далеко не расходились. Да и Эрик предпочитал физические методы воздействия, а Рон уже знал, что рука у него тяжелая.
— Ну, когда я уходил, они вдвоем…
К вящему разочарованию Грелля, сплетническая инициатива Нокса была удушена на корню: мало кто может невозмутимо распускать слухи, когда прямо перед тобой появляется шеф евробюро в таком виде, словно он участвовал в сафари, при чем в роли жертвы.
— О, Тарлах, что у вас с собаками? — воскликнула Флер. Шеф обвел присутствующим мрачным взглядом.
— Собак мы убили. Старка не нашли…
— И не найдете, — кивнула француженка. — Она напоила его снотворным и перерезала горло своими плоскорезами.
Тарлах удивленно застыл.
— Флер, ты о чем?
— Вы пропустили так мноооооого интригующих событий, — заурчал Грелль. — Прямо даже и не знаю, с чего начать… Флер, а покажи-ка пленку!
ЭПИЛОГ
Эрик сидел за столом и задумчиво глядел на своего стажера. Тот, склонив голову к листу, трудолюбиво строчил в акте списания душ. В кабинете царило подобающее столь важному делу молчание. Слингби глубоко вздохнул. Трудно было описать, насколько оно его угнетало.
С тех пор, как Флер обезвредила юную террористку-самоучку наиболее радикальным способом из всех возможных, прошла уже неделя. Но Алан накрепко забился в свою раковину, захлопнул створки и наотрез отказывался выходить. Общение с наставником он ограничил тремя фразами: «Доброе утро, сэр», «До свидания, сэр» и «Да, сэр». Не устричным же ножом его пытать…
— Алан, сегодня Флер отдала пленку этой девицы Малене, — жалкая попытка расшевелить в подопечном интерес к жизни разбилась о плотно сомкнутые створки. В том смысле, что Хамфриз прошелестел «Да, сэр», не отрываясь от заполнения акта. Эрик сердито фыркнул. Да что же это такое!
— Ты знаешь, я просмотрел ее пленку.
Алан так вздохнул, словно его принуждали к чему-то отвратительному, и покорно положил ручку на стол.
— Да, сэр? — обреченно спросил он.
— Тебе что, не интересно?
Стажер молчал.
— Ты не хочешь со мной разговаривать?
— Что вы, сэр.
Эрик встал и подошел к столу стажера.
— А вот Спирс хочет, — сквозь зубы процедил он. — Вчера, например, он спрашивал, отдам ли я ему своего стажера. Ему, видите ли, не хватает личного помощника, и в твоем лице он наконец-то обрел достойного кандидата.