Сокровище Беаты
Шрифт:
– Спасибо, не стоит. Я ведь живу в другой стороне и вам придётся совершить большой объездной путь.
– Бешеной собаке, как известно, десять миль не крюк. К тому же Титану не мешало бы размять ноги. В последнее время он обленился до бесстыдства. «Борта» наел, а отрабатывать не желает.
Беата улыбнулась, глядя на упитанные пятнистые бока коренастого першерона и его чавкающую физиономию.
– А почему его так зовут? – с любопытством спросила она.
– Когда мой отец выбирал коня на ярмарке, он спросил у хозяина, почему у него такое имя, и тот ответил, что в старину жил один могучий великан, который обладал невероятной силищей и мог таскать на гору тяжеленные камни, и что этот конь именно такой.
– Рядом с моим Пегасом он и впрямь выглядит великаном, – сравнила Беата.
– Так-то оно так. – Мартин почесал кончик носа. – Только вот возить ему нас не то чтобы в гору, но даже с горы в тягость. Большой не означает трудолюбивый. Так что
Послышались чьи-то шаркающие шаги в тени клуатра. Мартин оглянулся и увидел своего отца: он медленно приближался к повозке, кренясь спиной назад под тяжестью тканевых рулонов на руках, которые застили ему почти весь обзор. Сын поспешил отцу на помощь. Подбежав, он перекинул две тяжёлые скатки себе на плечи, существенно облегчив ношу Кристенсену старшему, и они вдвоём продолжили путь к своей арбе. Титан равнодушно жевал, не обращая внимания на хозяев, и только когда те загрузили всю свою поклажу в тележку и начали взбираться на неё сами, недовольно фыркнул ноздрями, понимая, что сейчас, вероятнее всего, неугомонные двуногие будут склонять его к труду. Мартин о чём-то коротко переговорил с отцом и тот, посмотрев в сторону Беаты, одобрительно кивнул.
В пути меж ними завязалась беззаботная и фонтанирующая весельем беседа. Мартин остроумно подтрунивал над Титаном, а Беата от души смеялась, наблюдая за тем, как искушённый плут с постриженной гривой отводит назад уши, догадываясь, что речь идёт именно о нём, и тут же прибавляет шаг. Маттиас Кристенсен оказался не менее словоохотливым и в подтверждение слов сына время от времени добавлял подробностей об их злоключениях, связанных с мерином-лентяем, который всякий раз проявлял незаурядную хитрость и изобретательность, пытаясь увильнуть от своих тягловых обязанностей. За разговорами дорога вышла короче, и Беата не заметила, как повозка подкатила к её к дому.
– Ну вот мы и приехали, – сказала она и, поблагодарив своих новых знакомых, спрыгнула с тележки. Прощаясь, она погладила шёрстку Титана и добавила: – А мне очень понравился ваш силач. И вовсе он не лентяй – так славно довёз нас. Просто у него отличное чувство юмора.
– Это он перед новой попутчицей выделывался, – пошутил Мартин. – А дальше снова поползёт, как улитка.
– Д-а-а, – протянул Кристенсен старший, – муки совести ему неведомы.
Титан снова навострил уши, улавливая насмешливые интонации в нескончаемой трескотне двуногих болтунов, которые, по всей видимости, продолжали перемывать его натруженные косточки.
– Слушай-слушай! Кое-кто проникся к нему симпатией и принял за трудягу, а он уж и уши развесил, – пристыдил коня Мартин.
Все дружно посмеялись, а конь с отрешённым видом хлопал ресницами и беспечно помахивал хвостом из стороны в сторону, будто все эти распекания его не касаются вовсе.
– Завтра вам предстоит много волнений и хлопот, мисс Эклунд, – напомнил Маттиас Кристенсен. – Желаю вам стойко преодолеть их.
– Я ужасно волнуюсь, – ответила Беата. – Ведь это сама Королева. Горничная сказала, что у знатных особ всегда на уме какие-то причуды. Могу себе представить, каково прислуживать королевской свите!
– Угодить всем не получится, как ни старайся. Уж нашему-то брату это известно, как никому другому, – поделился со вздохом портной. – Главное – поменьше страдать из-за чьих-то придирок и капризов. Берите пример с нашего Титана: никакие порицания не навредят его самочувствию.
– Спасибо за совет, – улыбаясь, поблагодарила Беата. – Постараюсь быть такой же невозмутимой.
Они простились. Мартин спросил разрешения у своей новой знакомой как-нибудь навестить её, и та охотно согласилась. Ему не терпелось услышать рассказ о пребывании Королевы в замке, ведь Кристенсены тоже приложили руку к тому, чтобы её величество и их высочества не остались разочарованными своим визитом в Валенсбург. Повозка тронулась, и Титан заковылял по направлению к швальне Томаса Майера. Беата, выглянув из ворот, обратила внимание на то, что конь, пройдя бодрым шагом около двадцати ярдов, и впрямь заметно снизил скорость. Свесив голову, бедняга влачил свою скрипящую, двухколёсную колымагу с таким утомлённым видом, будто уже не первые сутки в цепочке гружённого торгового каравана он бороздил безбрежные дюны пустыни под её испепеляющим солнцем. Мартин обернулся и, заметив Беату, провожающую взглядом их повозку, развёл руками в стороны, как бы желая сказать: «Вот так! Их сиятельство притомились». Беата засмеялась и, помахав ему вслед рукой, захлопнула калитку.
ГЛАВА 3. Визит Королевы.
Рано утром, чуть свет, Беата Эклунд, уложив в дорожную плетёную сумку свой постиранный и выглаженный белоснежный фартук, чепчик, ушитый матушкой под размер её головы, и вязанную кофточку на случай непогоды, отправилась пешком на свою новую службу в замок Каймангрот. Ей и раньше приходилось выполнять тяжёлую хозяйственную работу, особенно в трудные времена, после того как в доме не стало хозяина. Поэтому
Этим солнечным утром двор замка наводнила непривычная суета. Всюду сновала празднично одетая дворня. Отутюженные и вышколенные лакеи с озабоченным видом куда-то спешили, перекликались, о чём-то нервно спорили и даже бранились. Приукрашенный двор выглядел иначе, нежели вчера, и уже не навевал такую унылую скуку. Каменные стены ограждения были увешены знамёнами с изображением королевского герба, а фронтоны зданий украшены волнообразно тянущимися шёлковыми лентами, на которых золочёными буквами были начертаны приветственные воззвания. Края этих лент венчали разноцветные банты. На входные двери прикрепили венки, сплетённые из пшеничных колосьев и лавровых листьев. Напротив колоннады была сооружена летняя веранда, накрытая лёгким тканым полотном с изображением золотой королевской короны, усыпанной красными рубинами. Под этим полупрозрачным навесом располагались составленные в ряд столы, извлечённые по случаю из завалов стариной мебели в западной башне, и мягкие стулья с высокой спинкой и цветастой обивкой. В центре выделялись своею пышностью три роскошных кресла, по всей видимости, предназначавшиеся для монарших особ. В этой суматохе, чем-то напоминающей базарную суету, Беата сумела своим зорким взглядом уловить мелькающую среди бестолково слоняющихся слуг фигурку неутомимой Агаты Хадзис. С важностью военачальника на поле брани она раздавала направо и налево разнообразные поручения, требуя их неукоснительного исполнения. Ничто не могло ускользнуть из виду щепетильной в работе горничной и понемногу хаотичные метания прислуги под её чутким руководством приобрели упорядоченную направленность. На какое-то время вся дворовая территория Каймангрота превратилась в шахматную доску, где каждой фигуре отводилась своя тактическая цель. Наконец, взгляд миссис Хадзис коснулся и Беаты, скромно дожидавшейся в сторонке своей очереди. Она шутливо поманила её пальцем.
– Ну вот, явилась и, вроде как, не запылилась, – сказала тётка Агата, оглядывая со всех сторон свою помощницу. – А я уж засомневалась – подумала, что не придёшь.
– Вообще-то, были такие мысли, – ответила Беата, улыбаясь наставнице.
И тут миссис Хадзис зачем-то обернулась. На смотровой площадке восточной башни маячил уже узнаваемый силуэт управляющего Меро. Несмотря на то, что стремительно карабкающееся в высь солнце освещало его со спины и потому разглядеть пасмурную физиономию наблюдающего было затруднительно, и горничная, и Беата нутром ощутили на себе его пронзающий взгляд.
– Всегда чую, когда он на меня зыркает, – придавленным голосом проговорила тётка Агата. – Нынче наши дворовые недотёпы вешали в гостиной на стену портрет Клотильды, да нечаянно опрокинули. Он рухнул на вазу, и та своим зубчатым венчиком проткнула её величество в нескольких местах. Граф был в бешенстве, а приказчик распорядился прогнать обоих со двора без гроша в кармане. И я под горячую руку угодила – мол, не доглядела… Вот что, Беатушка, ступай-ка в мою кладовку, переоденься и возвращайся обратно. Надеюсь, чепчик при тебе?