Сотрудник агентства "Континенталь"
Шрифт:
В тот самый момент, когда дворник обнаружил мертвого адвоката, я, как выяснилось, ворвался силой в квартиру Элен Олбури и угрожал ей. Как только ей удалось меня вышвырнуть, она поспешила в контору Дона, застала там полицию и рассказала им свою историю.
Полицейские, посланные в гостиницу, меня не обнаружили, но в моей комнате застали некоего Майкла Лайнена, который также назвался частным детективом из Сан-Франциско. Упомянутого Майкла продолжают допрашивать в участке. Шепота, Рено, Ролфа и меня полиция разыскивает по обвинению в убийстве. Главные события впереди.
На странице номера
Про вчерашний налет на грузовик со спиртным и про облаву в бильярдной Пика Марри газета не сообщала ни слова.
Я вышел, когда стемнело. Мне хотелось пообщаться с Рено.
Из аптеки я позвонил в заведение Пика Марри.
– Пика можно? – спросил я.
– Пик слушает, – ответил голос, не имевший ни малейшего сходства с голосом Пика. – Кто говорит?
– Лилиан Гиш [26] , – сказал я с омерзением, повесил трубку и удалился из этого района.
Отказавшись от мысли найти Рено, я решил навестить своего клиента, старика Илайхью. С помощью любовных писем, которые он написал Дине Бранд, а я позаимствовал у покойника Дона, я надеялся добиться от него хотя бы приличного поведения.
Я шел по самым темным улицам, держась в тени. Для человека, который презирает физические упражнения, это была чертовски длинная прогулка. Когда я добрался до квартала, где жил Уилсон, я уже пребывал в достаточно паршивом настроении, следовательно, в обычной форме для наших с ним бесед. Однако это свидание пришлось отложить.
26
Лилиан Гиш – популярная американская актриса, в кино снималась с 1912 года.
Всего два дома отделяли меня от цели, когда из темноты кто-то зашипел.
Я подпрыгнул если и не на шесть метров, то немногим ниже.
– Все в порядке, – прошептал чей-то голос.
Было очень темно. Высунувшись из-под своего куста – я уже стоял на четвереньках в чьем-то дворике, – я различил фигуру, скорчившуюся у живой изгороди. Револьвер был уже у меня в руке. Особых причин не верить человеку на слово, что все в порядке, я не имел. Поэтому я поднялся с четверенек и пошел к нему. Подойдя поближе, я узнал одного из тех, кто впускал меня вчера в дом на Ронни-стрит.
Я присел рядом на корточки и спросил:
– Где найти Рено? Моток О'Марра сказал, что Старки хочет меня видеть.
– Верно, хочет. Знаешь, где забегаловка Малыша Маклауда?
– Нет.
– На Мартин-стрит, повыше Кинг-стрит. Спросишь там самого Малыша. Иди обратно три квартала, потом свернешь. Да ты увидишь.
Я сказал, что постараюсь, и оставил его дежурить в скрюченном виде у дома моего клиента. Он явно дожидался того момента, когда можно будет пульнуть в Пита Финна, Шепота или других недругов Рено, если им случится навестить старика Илайхью.
Довольно быстро я нашел лавку с прохладительными напитками, всю размалеванную красной и желтой
– За мной послали от Рено, – сказал я. – Где его найти?
– А вы кто такой будете? – спросил он.
Я сказал, кто я такой. Маклауд вышел, не говоря ни слова. Через десять минут он вернулся в сопровождении парнишки лет пятнадцати с отсутствующим выражением на красном прыщавом лице.
– Пойдете с Сынком, – сказал мне Малыш Маклауд.
Я пошел за парнем в боковую дверь, потом по переулку, через песчаный пустырь, сквозь облезлые ворота – к задней двери щитового домика.
Мальчишка постучал. Его спросили, кто там.
– Сынок, с парнем от Малыша, – ответствовал он.
Дверь открыл долговязый О'Марра. Сынок удалился. Я прошел в кухню, где Рено Старки и еще четверо сидели вокруг стола, на котором было очень много пива. Я заметил, что над дверью вбиты два гвоздя, на каждом висело по автоматическому пистолету. Это на случай, если кто-то из обитателей дома, открыв дверь, обнаружил бы перед собой врага с револьвером и получил бы приказ поднять руки.
Рено налил мне стакан пива и повел меня в комнату, выходившую на улицу. Какой-то человек, лежа на животе, приник глазом к щели между опущенной шторой и подоконником и наблюдал окрестности.
– Иди выпей пива, – велел ему Рено.
Тот встал и удалился. Мы расположились на стульях.
– Когда я устроил тебе это алиби в Таннере, – произнес Рено, – я сказал: делаю это потому, что мне нужны друзья.
– Я тебе друг.
– Пригодилось алиби? – спросил он.
– Пока нет.
– Ты с ним продержишься, – успокоил он меня, – если на тебя не слишком много собак навешано. Всерьез они тебе клеят дело?
Я считал, что всерьез, но сказал:
– Нет. Магро просто развлекается. Все уладится само собой. У тебя-то что слышно?
Он допил стакан и вытер губы тыльной стороной руки.
– Как-нибудь справлюсь. Однако твоя помощь не помешает. Расклад такой: Пит спелся с Магро, значит, теперь фараоны и пивная банда идут вместе против меня и Шепота. Но мы с Шепотом больше стараемся сунуть перо друг дружке, чем поломать ихнюю шайку. Кислое дело, будь оно проклято. Пока мы собачимся, эти гады нас сожрут.
Я сказал, что полностью с ним согласен. Рено продолжил:
– Тебя Шепот послушает. Найди его, ладно? Он точит на меня зуб за то, что пристукнули Джерри Хупера, а я не прочь добраться до него первым. Мое предложение такое: забудем все это на пару дней. Особо большого доверия тут не надо. Шепот никогда сам не ходит на дело, ребят посылает. Я тоже так поступлю. Соединим свои команды и провернем работенку. Уберем этого проклятого Финна, тогда у нас останется больше времени, чтобы палить друг в дружку. Выложив ему это по-тихому. Пусть только не думает, что я перед ним сдрейфил. Ты передай ему обязательно, как я тебе сказал: когда не будет Пита, очистится место, где мы сами можем сшибиться. Пит засел в Вискитауне. У меня не хватает народу поехать туда и выкурить его. У Шепота тоже. А вместе у нас хватит. Так ему и скажи.