Спицы в колесе Сансары
Шрифт:
— Понимаю. Значит, вы проводите спиритические сеансы?
— Разумеется. Каким же еще образом я смогу ввести медиума в транс и поручу ему общение с миром потустороннего. Кстати, в вашем голосе прозвучал скептицизм, когда вы говорили про спиритический сеанс. Не так ли?
— Простите, Илья Николаевич, но до сей поры я полагала, что спиритический сеанс — это то, чем балуются подростки.
— Что ж, подростки балуются и магией, но от этого она не перестает быть солидным блоком знаний, если мне позволите так выразиться. Ведь что такое спиритизм? Или, если точнее выразиться, спиритуализм?
— Представляю, но очень слабо.
— Медиум — это человек, который регулярно общается с духом умершего индивидуума, будучи в состоянии транса. Посредством медиума умерший дух говорит с живыми. Духовный медиум передает сообщения духа в письменной или устной форме. Физический медиум присутствует среди людей и является источником паранормальных эффектов, например столоверчения или даже материализации.
— Во все это трудно поверить…
— Милая девочка, мы же живем в Щедром! Здесь паранормальные явления случаются чаще, чем где бы то ни было. Кстати, если угодно, вы сегодня можете присутствовать при спиритическом сеансе и наблюдать за появлением эктоплазмы.
— Спасибо. Я, безусловно, буду. Тем более ведь это теперь моя работа.
— Да, кстати о работе. Вы будете выполнять небольшой, но четко очерченный круг обязанностей и получать, мм, пока пять тысяч рублей в месяц. Если вы будете прилежны, зарплата возрастет. Вас это устраивает?
— Вполне.
— А теперь расскажите мне немного о себе, Лиза. Вы учитесь?
— Нет, я пишу диссертацию.
— О чем?
— О священной горе Кайлас в Тибете.
— Какая оригинальная для нашего Щедрого тема! Впрочем, у нас тоже есть священные горы. Во всяком случае, холмы. И там происходит масса паранормальных явлений. Экстрасенсы просто с ума сходят. Д-да… Ну а теперь немного о феномене электронных голосов. Его я тоже изучаю, правда, с меньшим успехом — нет подходящего оборудования и помещения. Феномен электронных голосов — это феномен, при котором на чистой магнитной ленте обнаруживаются записанные непонятным образом загадочные звуки. Обычно считается, что это звуки, которые издают духи. У меня есть несколько кассет с таким звуками. Как-нибудь прослушаете.
Илья Николаевич хлопнул по коленям и сказал бодро:
— Будем считать, Лиза, что наше знакомство состоялось, а посему надо за это дело выпить по сто грамм коньячку.
— Ой…
— Никаких «ой»! Вы, Лиза, вступаете в зону неизведанного и потрясающего. Коньяк тут просто необходим.
— Хорошо, — улыбнулась Лиза.
Профессор вышел, а затем вернулся, катя впереди себя сервировочный столик. На столике красовалась бутылка «Камю», нарезанные лимоны и крохотные канапе.
— Канапе готовила моя дочка, — сказал профессор. — Она у меня умница, хотя и материалистка до мозга
— Хорошо.
— Сеанс начнется в девять вечера, а пока вы можете погулять и, кстати, предупредить родственников о том, что задержитесь. И что получили работу.
— О да. Я позвоню. Я могу идти?
— Конечно! Но в девять я вас жду.
— Я непременно буду.
Лиза вышла из дома профессора со смешанным чувством. С одной стороны, она считала спиритизм шарлатанством, а с другой — было просто интересно. И почему бы не развлечься? Невозможно только и делать, что рыдать по Леканту. Он наверняка и думать о ней забыл в своей Шамбале.
Лиза села в троллейбус, чтобы добраться до дома. Она с родителями уже давно не жила в деревне Приколье, в домике своей подружки Ванессы. Им удалось взять кредит и купить квартиру, небольшую, но приличную. Теперь мама и папа работали как негры на плантации, чтобы обеспечивать своевременную выплату процентов. Вот Лиза и решила, что пора ей прекращать прекрасное безделье.
Родители были дома.
— Дочка, привет! — Мама высунулась из кухни и продемонстрировала новый передник. — Как дела? Где тебе бродилось?
— О, у меня очень насыщенный день! — сказала Лиза, сбросила туфли и прошла в кухню. — Супчику никакого не найдется?
— А как же! Я сварила сегодня харчо. Мой руки и садись.
— А где папа?
— На заседании своих свободнороссов, разумеется.
Лизин отец в последнее время резво ударился в политику. Вместе с несколькими агрессивно настроенными пенсионерами он организовал общество «Свободная Россия» и когда не работал, то пропадал там. «Свободная Россия» боролась за прибавку пенсий и введение ограничений для оккультных форм существования. Каких ограничений — непонятно. Лиза говорила папе, что вся эта политика — ерунда и нет смысла ограничивать, например, ведьм в их полетах, но папа был непреклонен. И пенял дочери за то, что она водится с оккультистами. Как будто уже забыл, что главная оккультистка, Юля Ветрова, и восставила когда-то его дочь из мертвых.
Лиза налила себе харчо и принялась за еду. Мама уселась рядом — поглощать «Активию». Мама снова была на диете.
— О, мама, я сегодня получила работу, — сказала Лиза. — Правда, папа ее не одобрит.
— Что за работа?
— Лаборанткой у профессора Верейского. Ты что-нибудь слышала о профессоре Верейском?
— Разумеется. Оккультист первой величины. С дочкой у него конфликт. Живет одиноко, все время в работе. Слушай, Лизка, а ведь он еще не старый!
— У него взрослый внук.
— Ну и что?! Это сейчас модно — выходить замуж за старичков. Представляешь, ты — жена профессора Верейского! Ой, я обязательно об этом помолюсь и схожу в храм свечку поставлю.
— Мама, я не выйду замуж.
— Лиза, пора понять, что Лекант тебя бросил безвозвратно. Пора проснуться от спячки. Ты красавица, умница — и страдаешь из-за какого-то мужика. Мое сердце разрывается, глядя на это!
— Мама, успокойся. От волнения появляются мимические морщины.