Страсть обманет смерть
Шрифт:
Панического ужаса.
Нет, я не жалела о решении отправиться спасать Несьена, но правильно бабушка намекала: к выходу в мир смертных я еще не готова. Следовало уделять больше внимания изучению всех тонкостей.
Бабуля, умоляю, на помощь!!!
– Отпустите девушку, – прозвучало из темноты.
Раздался чавк, хлюп и главарь трупом упал на дорогу. В пределах видимости появился человек.
Я в панике забилась в чужой хватке.
Бандюга попытался меня придушить чисто из принципа, но быстро последовал за дружком. Я даже не успела рассмотреть, что именно с ним случилось.
Неужели все закончилось хорошо?
– Ты в порядке? – с легкой тенью беспокойства посмотрел на меня молодой мужчина.
Да. И я собиралась сообщить ему об этом, открыла рот, но издать смогла лишь невнятный всхлип. Физически я не пострадала, только испугалась, но почему-то связно изъясняться не могла. Только плакать, слезы-то свободно текли по щекам. И руки дрожали. И воздух я заглатывала так, будто бы мне его не хватало.
Еще болело горло. Стертые и сбитые ступни тоже болели.
Сколько же у человека может всего болеть!
Хнык.
Мужчина пробормотал проклятье, приблизился ко мне и осторожно, едва касаясь, обнял. Что ж, по крайней мере, от него не воняло, как от тех троих. Пахло приятно – железом, огнем и травяным мылом или парфюмом. Немного резко, чуть горьковато, но приятно.
– Ну-ну, не ной, – пробормотал он неловко, будто ему никогда раньше не доводилось кого-нибудь утешать. – Они ничего тебе не сделали. Я успел вовремя. О чем ты вообще думала, разгуливая по лесу в этом платье?
– Я… Хм-м.
Хлюп.
Но этот «хлюп» уже нужен был в основном для отвлечения внимания.
Правда же заключалась в том, что я вообще не думала о платье. Мне и в голову не пришло, что о нем следовало подумать.
– Серьезные путешественницы, знаешь ли, не разгуливают по лесам в длинных полупрозрачных одеяниях. – Он отстранился и внимательнейшим образом осмотрел меня. Притом так, что от этого взгляда сделалось неловко. – Ты выглядишь так, будто сбежала не то из борделя, не то из храма. Давно ты в дороге?
– С позднего утра.
– Похоже, ты очень везучая, раз неприятности нашла только сейчас.
Обиделась бы, но он помог мне. И этими своими замечаниями помогает.
Вот как я могла сама не предусмотреть опасность?! Я ведь видела женщин из окружения принца Несьена и примерно знала, как они одеваются.
– У меня там есть одежда. – Я сбросила с себя руки своего героя и подобрала с земли сумку. – Я просто… не успела еще переодеться, вот.
Зеркало и немного нитей почти не занимали места, и сумка выглядела пустой. Даже мне было бы понятно, что ничего подходящего там нет. Ноги болели, и я не представляла, как стану удирать от своего спасителя по темному лесу, если вдруг он поймает меня на лжи, но он лишь кивнул.
– Иди за деревья и переоденься. – Жест указывал, где именно я могла бы укрыться. – Только не уходи далеко. И не убегай, пожалуйста. Здесь поблизости мои знакомые держат постоялый двор, я собираюсь отвести тебя туда. Там хотя бы безопасно ночевать.
Я
До последнего терзалась, возвращаться ли к нему. Но пока сомневалась, попросила паучиху сплести для меня платье вроде тех, что носили воспитанницы короны при дворе. Из хорошей ткани, милого фасона, но предельно закрытое и неброское. Лучше уж так, чем щеголять прелестями, привлекая всякий сброд.
Хотелось вымыться перед тем, как надеть обновку, но тут мне паучиха не помощница. Так что я вытащила из сумки свою нить. Ничего необычного на ней не появилось, путь мой все еще лежал к принцу. Очевидно, и встреча с бандитами, и не оставивший меня в беде человек – лишь незначительные случайности. Из тех, от которых ничего не теряешь, но и ничего особенного не приобретаешь.
Ничего… Я обняла себя руками за плечи. Занятное у Вечности понимание «ничего». Я же еле в живых осталась!
Моя неизменная спутница вновь растворилась в браслете, но сейчас на глади черненого серебра вместо выпуклого камня остался узор: многочисленные глазки. Противненько, если честно. Но я ко всему паучьему привыкла, а ей, наверное, любопытно. Хотя разве не достаточно ей того, что я вижу?
Похоже, даже моя связь с плетущей вне замирья работает как-то иначе.
К выручившему меня незнакомцу я все же вернулась. Ничего плохого из нашей короткой встречи получиться не должно, и где-то впереди меня все еще ждал наш с принцем узелок.
– Как посмотрю, ты любишь крайности. – Это он новое платье оценил.
Неудобных вопросов задавать не стал и никаких подозрений не высказал. Идеальный спутник. И бывают же такие!
– Спасибо, – пробормотала, не зная, что тут можно еще сказать.
– К вашим услугам, леди. – Кивок-поклон. Такой отрывистый и правильный, будто мы стояли не посреди леса, а где-нибудь в бальном зале. – Дэлл.
– Камилия. – Я легко и естественно выдохнула свое истинное имя.
Он предложил мне руку, и я с благодарностью оперлась на нее. Ноги мучительно ныли. Погано все-таки смертным живется! Или нет? Боль, комариные укусы и все прочие неприятности казались своего рода расплатой за возможность дышать вкусным воздухом, приходить в восторг от красоты вокруг, чувствовать много всего и сразу… жить. Но вот стоит ли оно того, я пока не решила. В замирье как-то спокойнее, но и куда более пресно. Однако же я здесь не для того, чтобы пробовать жизнь на вкус. Не следует забывать о цели.
Сумка, в которую я запихнула свое воздушное платье, больше не выглядела пустой. Дэлл не мог не заметить, а значит, должен был понять, что я если не соврала, то точно не сказала всей правды. И на моем браслете, хоть я и старалась прятать его за рукавом, взгляд спутника на мгновение задержался.
– Чуть не забыл, – позвал меня в реальность Дэлл и протянул что-то блестящее на ладони. – Вот, держи. Тебе они нужнее.
Я присмотрелась.
– Это…
– Подсвечивающие амулеты, которые я собрал у твоих несостоявшихся грабителей, – подтвердил он. – Мертвецам они не нужны, а ты сможешь продать их в городе. Советую так и поступить. Беглянке пригодится пара серебряных монет.