Свет Дивояра
Шрифт:
Очередное имя в этом списке мужественных служителей Дивояра заставило его вздрогнуть — он сначала даже не понял, отчего. А потом вдруг всплыло в памяти полузабытое: Воронеро. Выпускник небесного университета, достойно прослуживший в городе Дерн-Хорасаде целых триста лет, был жестоко убит заезжим магом-авантюристом — далее имя этого преступника было старательно замарано, как будто самый след этого мерзавца старались стереть из истории Дивояра. Но Лён-то знал, кто этот маг!
Историческая справка кратко упоминала о том, что произошло в области пространственной аномалии. Несколько волшебников небесного города приобрели смерть в попытках противостоять страшному вторжению орд чудовищ
С понятной дрожью читал Лён строки о самом себе, потому что не было другого человека, который убил мага Воронеро! Здесь были указаны и мена свидетелей, которые наблюдали это, и среди них упоминалось имя Скарамуса Разноглазого. Сомнений нет — это та история, в которой Лён предстал перед жителями Дерн-Хорасада как принц Румистэль, наследник Гедрикса! Это он и есть убийца мага Воронеро!
Он помнил это холёное лицо, обрамлённое чёрными кудрями, презрительный взгляд тёмных глаз, уверенный жест. Он словно снова видел, как прямо на ходу Воронеро превратился в громадного коршуна и свирепо ринулся, чтобы смести прочь наглого мальчишку, который вообразил, что он есть потомок короля Гедрикса и нахально заявил претензии на наследство. И как в один миг Воронеро распался на две половинки, когда навстречу ему блеснул Каратель. Как обуглились две части, на которые распалось тело придворного мага. Тогда ещё Лён с чувством победителя подумал, что это должен быть очень чёрный маг, если Каратель так с ним расправился. И вот оказалось, что он ошибся! Воронеро — дивоярец! Его имя вписано золотом в когорту павших смертью храбрых! А Румистэль, выходит, теперь враг Дивояра! Вот здорово, кого же он тогда подставил?
Больше ему читать не хотелось, уж больно жуткой оказалась новость. Теперь, понятно, он не может назваться Румистэлем. Не случайно вымарано тут некое имя — он уверен, какое имя скрыто этой нестираемой чёрной полосой. Может, оно так сделано именно потому, что история осталась невыясненной — кто выступил под именем Румистэля.
Но выяснить, кто такой этот наследник Гедрикса, именем которого он назвался не однажды, надо выяснить — теперь Лёну хотелось этого ещё больше.
На следующее утро ему торжественно, при собрании Совета вручили орден Дивояра — украшенный драгоценностями медальон на золотой цепи — такой был у всех магистров. Это была алмазная восьмиконечная звезда, заключённая в круг небесной стали. А потом отдали все те магические вещи, которые он сдал при поступлении в Университет.
— Они твои, — сказал с уважением Вольт Громур, вручая всё на том же серебряном подносе Лёну скатерть-самобранку, волшебный голыш, старую роговую расчёску с выломанными наполовину зубцами, эльфийское зеркальце, помятый колокольчик и поцарапанную золотую дудку, — наверно, ты знаешь как управляться с этими вещами. Может, они пригодятся тебе в твоей службе. Не урони честь Дивояра, сынок. Будь всегда достоин.
А потом он вместе с Алаем — Пафа придётся забыть — в сопровождении торжественной группы старшекурсников ринулся вниз с облачного края на лунных жеребцах — великолепное зрелище!
Ещё через день состоялась коронация Пафа, вернее, Алая Сильванджи. Прошло всё довольно гладко — не было никаких неприятностей. Сама церемония была долгой и торжественной, во время которой Паф держался
Лён, как принято в регламенте, вручил своему другу корону Сильвандира — как бы сам Дивояр тем самым благословлял нового монарха на служение не просто государству — всей волшебной стране Селембрис! Алай Сильванджи пал на одно колено, принимая дар, а на груди его сиял множеством бриллиантов передаваемый из поколения в поколение медальон королей Сильвандира — тот первый, что был изготовлен по приказу самого Сильвана Хромого, основателя династии Сильванджи. Вручая молодому королю потомственную диадему, Лён видел, как глубоко взволнован его друг, как загорелся румянец на его щеках, какой блеск появился в его глазах и как наследственно горда была его осанка. Он слышал шёпот восхищения среди собравшихся на церемонию — король Алай Сильванджи был красивым молодым мужчиной.
Может быть, подумалось, Лёну, правление его вовсе не будет таким, как предупреждал маг Диш Венсенна — короля явно приняли, как своего. Но, мельком глянув в сторону, он увидал надменное, бледное лицо герцога Лейхолавена, стоящего в толпе. Горящие глаза и полный ненависти взгляд, направленный на короля — всего мгновение Грай Лейхолавен не мог сдержать себя. А в следующий миг он встретился глазами с Лёном, и тут же чёрное пламя гнева погасло в его породистом лице, а вместо этого появилась чуть заметная, тонкая усмешка. Посмотрим, — как будто лукаво говорила она.
"Вот враг наш", — подумал в тот момент Лён.
Что им Лейхолавен со всей своей злобой отстранённого от трона претендента?! Всего лишь маленькая кучка заговорщиков, а за Лёном и молодым королём Алаем весь Дивояр — великая мощь объединённой магии и мудрость веков!
— Грай Лейхолавен! — обратился в конце этого долгого дня к герцогу король Алай Сильванджи, нарушая все требования этикета и отстраняя свою свиту, — я помню вас, дядя.
— Не знаю, о чём Вы говорите, Ваше Величество, — церемонно поклонился коварный царедворец, за приторными манерами скрывая враждебность.
— Не врите, дядя, — жёстко прервал его Алай, — вы помните меня. Я мог бы рассказать вам много эпизодов, о которых помним только я и вы — так что нет нужды делать вид, что вы не верите в моё законное право на трон!
— Всё проще и всё сложнее, сир, — мгновенно подобрался, как леопард, этот красивый сорокалетний мужчина и вопреки этикету пристально посмотрел в глаза короля.
Ещё секунду Алай смотрел в эти непроницаемые зрачки, а затем резко двинул прочь.
Маг Дишоан был прав: искать компромисса с герцогом Лейхолавеном было бесполезно — этот властолюбивый и высокомерный царедворец будет гнуть свою тайную политику.
— Лён, не будем тянуть со сватовством, — устало сказал другу король Алай, небрежно отослав свою свиту и желая остаться наедине со своим придворным магом.
Он бросился в массивное кресло с бархатным красным сидением и с благодарностью принял из рук друга бокал с вином.
— Завтра же отправляйся в Бреннархайм и проведи все эти дурацкие церемонии, как надо, — сказал король. — Чем быстрее мы сделаем это, тем скорее отделаемся.